Глава 22

Стелла

Лето вступало в свою силу, самое жаркое за всю историю. Я проводила дни с Сином, кроме того странного времени, когда его вызывали, чтобы он появился где-то с Софией. Он всегда возвращался раздраженным, но стоило мне уделить ему немного особенно приятного внимания, он вновь становился как обычно темным и задумчивым.

Син показал мне территорию поместья и даже отвез в свой офис в городе. Рявкнул на свой персонал, чтобы те возвращались к работе, когда они пялились на «загадочную женщину», держащую его под локоть. Он увел меня в свой личный кабинет. Я водила пальцами по его многочисленным дипломам и наслаждалась шикарным местом.

— Неплохо для работы на правительство.

Синклер сел за рабочий стол и усадил меня к себе на колени.

— Ты когда-нибудь играла в игру под названием «озорной секретарь»?

— Нет, — прыснула я. — А ты?

— Конечно, нет. — Он провел руками по моим бедрам. — Хотя твое незнание о ней меня очень разочаровывает.

Я потерлась взад и вперед по его растущей эрекции.

— То, что я никогда о ней не слышала, еще не значит, что у меня не получится.

— Мне нравится, когда ты принимаешь вызов.

— Всегда. — Я погладила его темные волосы, ощутив мягкие пряди кончиками пальцев.

Син притянул меня для поцелуя, путешествуя руками по моему телу, и прикусив мою нижнюю губу. Ощущение покалывания и тепла, которое только он мог вызвать во мне, срикошетило по всему телу.

— Мистер Вайнмонт, — донесся женский голос из телефона.

Синклер зарычал мне в рот, прежде чем протянуть руку и нажать кнопку.

— Что, Ким?

— У вас посетитель.

— У меня сегодня нет никаких встреч. — Его тон стал холодным, неудовольствие сочилось из каждого слога. — Я проверял.

— Он не по записи. Мужчина считает, что вы захотите поговорить с ним.

— Кто это, черт возьми? — Он выключил динамик и снова поцеловал меня, его нетерпение росло с каждой секундой.

— Леон Руссо. Он просит поговорить с молодой леди, с которой вы пришли.

Мое сердце ухнуло вниз при упоминании имени отца. Я не видела его после суда, хотя Син рассказал, что он с ним сделал. Это было ужасно, но я поняла, зачем это было нужно.

Синклер откинулся назад и посмотрел на меня, его губы сжались в тонкую линию.

— Блядь. Должно быть, он видел, как мы приехали. Я пошлю его.

— Нет. Он может увидеть меня, если захочет. Я имею в виду, нас вдвоем. — Я взяла его за руку и сплела наши пальцы. — Пусть увидит, что мы вместе.

— Ты уверена?

— Да. Думаю, что все будет хорошо. И, может, ничего плохого не случится, если я наконец увижусь с ним лицом к лицу на равных. Больше не притворяясь. — Уверенность в моем тоне не соответствовала тому, что жило в сердце. Моя любовь к отцу увяла и стала хрупкой, но что-то осталось. Навсегда ли?

— Впусти его. — Син оттолкнул телефон.

Я попыталась встать.

Меня удержали на месте.

— Он может увидеть тебя здесь со мной, где тебе и место.

— Помечаешь свою территорию? — Я ткнула плечом ему в грудь.

— Если хочешь, чтобы я помочился на тебя, чтобы пометить как свою, не вопрос. — Он впился пальцами в мои бока, и я изогнулась, стараясь не рассмеяться. — Это да?

— Нет. — Я взяла его ладони в свои, когда дверь открылась.

Мое недолгое веселье угасло, когда отец с печальным выражением на лице, хромая и сгорбив спину, вошел в кабинет. Меня охватила столько эмоций, что показалось — ещё немного, и я могу взорваться от их бешеного натиска. Из всех чувств победила жалость.

Отец опустился на стул напротив стола, когда секретарь закрыла дверь.

Его налитые кровью глаза встретились с моими, и он протянул левую руку, на месте кисти которой был серый бинт.

— Посмотри на меня. Я разрушен.

Син заговорил сквозь стиснутые зубы.

— Вы заслужили то…

— Позволь мне, хорошо? — Я сжала его предплечье, и он замолчал, хотя обнял меня за талию. Вновь встретившись глазами с отцом, я сказала: — Продолжай.

— Ты мне нужна, Стелла. Мне нужен кто-то, кто позаботится обо мне. Деньги… — он покачал головой, на его глазах появились слезы. — Все пропало. Никто не заботится обо мне. Дилан не разговаривал со мной несколько месяцев. Мне нужно, чтобы ты вернулась домой. Пожалуйста.

— В тот дом, что ты сжёг дотла?

Подняв брови, он покачал головой.

— Кто тебе это сказал? Он? — Отец бросил взгляд на Сина. — В дом ударила молния. Проклятые страховщики не выплатили страховку. — Его голос наполнился горечью, а верхняя губа изогнулась в усмешке. — Мне дали лишь половину положенного.

Я видела его насквозь, словно он был стекляшкой в солнечный день.

— Так и не можешь сказать мне правду, даже сейчас?

— Какую ложь он тебе наплел? Он настроил тебя против меня. Ты сидишь на его чертовых коленях, как домашнее животное! — Когда отец повысил голос, Син напрягся подо мной. Я погладила его по предплечью, пытаясь усмирить бушующего внутри него зверя, которого я почувствовала.

— Син рассказал мне правду. И показал мне твою подпись. Хватит врать. — Хрупкая любовь, которую я испытывала к нему, распадалась на части, уносимая ветром его лжи.

— Ее можно подделать. Тебе это известно. Почему ты ему веришь? Он тот, кто подставил меня, преследовал, осудил на основании лжи. Ты не помнишь?

— Я помню, что верила в тебя так сильно, что пожертвовала собой, чтобы спасти тебя. Еще помню, что приняла свою судьбу, так как это означало, что ты будешь в безопасности. — Я встала и уставилась на него. — А потом мне сказали правду. Ты втравил нас в это. Твоя ложь, твои аферы. — Я уперлась ладонями в стол. — На сколько тебе хватило миллиона?

— Что? Нет. Миллиона не было. — Он посмотрел на Сина. — Что ты ей сказал?

— Смотри на меня. Он сказал мне правду. На сколько?

Отец пробормотал что-то и покачал головой.

— Н-нет. Все было не так. Я был…

Я хлопнула рукой по столу.

— На сколько?!

Он закрыл лицо ладонью.

— Всего на несколько месяцев. Я… я думал, что смогу как-нибудь тебя вернуть. Сохранить деньги и вернуть тебя, но он забрал тебя и оболгал меня перед тобой.

— Ты вообще слышишь себя? — Меня поразило понимание, и я выпрямилась. — Ты веришь в свою ложь, не так ли? На самом деле думаешь, что невиновен в том, что смог продать меня и в то же время утаить это от меня.

— Ты просто мне нужна. Моя рука. Он отрубил ее, и это все его вина. Он стал причиной всему. — Отец находился на грани между плачем и криком и указывал дрожащим пальцем на Сина. — Он хотел тебя с самого начала, с того самого момента, как увидел.

— Это единственная правда, которую вы сказали. — Син встал позади меня и положил руки мне на плечи. — Думаю, вам пора уходить, мистер Руссо.

— Она моя, — прорычал мой отец, напомнив больше животное, чем человека. — Ты не можешь ее удержать. Ее мать однажды попыталась забрать ее у меня. Для нее все не очень хорошо закончилось.

— Забрать меня у тебя? Она никогда не пыталась... — Мои колени ослабли, и я прислонилась к столу, ища опоры. — Ты… это был ты? Что ты с ней сделал? — Лицо моей матери мелькнуло перед глазами. — Что ты сделал?!

Отец снова изменился — неистовство ушло, на его месте появилась слабость.

— Пожалуйста, Стелла. Ты мне нужна. Пожалуйста.

Голова закружилась, свет в комнате померк.

— Ты сказал, что это было самоубийство. Это было объявлено самоубийством.

В ответ лишь кивок.

— Да, самоубийство. Пойдем со мной.

— Ложь! — крикнула я и попыталась обойти стол. Я хотела вскрыть его, пока, наконец, не прольётся истина. Син обнял меня и удержал на месте.

— Я предлагаю вам уйти сейчас, мистер Руссо. Я бы с удовольствием посмотрел, как она уничтожит вас, но это может причинить ей боль, а я не могу допустить этого.

— Ты мне нужна. Пожалуйста, пойдем со мной. Пожалуйста. — Его слезная просьба заставила желчь подняться в горле, но все, что я видела — моя мать, ее теплая улыбка и грустные глаза.

— Я предупреждаю вас, мистер Руссо, — тихо произнес Син, наделяя ненавистью каждое слово.

— Ты убил ее. Ты убил ее, не так ли? — это было вопросом, но ответ хранился в его склоненной голове. Ложь наконец-то иссякла.

— Я думал, что мы получим больше денег на жизнь. Скажем, что это был взлом. Но не сработало. Страховку не заплатили, потому что ее смерть признали самоубийством, а у меня были долги. Мне жаль. Я бы никогда не сделал тебе больно. Пожалуйста…

— Я предупреждал вас. — Син отпустил меня.

Я вырвалась, обошла стол и толкнула отца на пол. Опустившись на колени, я била его, пока слезы затуманивали глаза, и ярость поджигала, словно огнем.

— Как ты мог? Я любила тебя! — Я била его, когда он закрыл лицо, сжавшись под моим натиском. Мои движения замедлились, когда грудь разорвали рыдания. Я продолжала замахиваться, даже когда руки устали, а костяшки пальцев горели. А потом, после того, как я вымоталась, я покончила со всем. Покончила с ним.

Син поднял меня на ноги и затем взял на руки, прижав к себе, пока я плакала у него на груди.

— Убирайтесь. — Он повернулся к двери и крикнул. — Ким!

Секретарь поспешила, как будто ждала сразу за дверью.

— Пусть Берт или Кленси сопроводят мистера Руссо к его машине. Позвони шерифу и убедись, что его проводят до границы округа.

— Да, хорошо. — Она выбежала из комнаты.

— Следующий раз, когда я увижу вас, станет вашим последним. — Син отступил, прижимая меня сильнее.

— М-мама, — рыдала я.

— Шшш, все будет хорошо.

Вошел мужчина и помог моему отцу подняться. Его красные щеки блестели от моих кулаков, и один глаз уже начал опухать. Мужчина не задавал вопросов, вывел моего отца за дверь и закрыл ее за собой.

Я вцепилась в Сина, мир разрывался на части вокруг меня, пока он твердо стоял.

— Мне очень жаль. — Он поцеловал меня в волосы. — Я очень виноват. Если ты хочешь, чтобы я убил его…

— Нет. Хватит крови. Ее слишком много. — Я успокаивала дыхание, дышала, чтобы остановить дрожь.

— Я сделаю все, чтобы ты была счастлива. Что угодно. — Он был диким существом в агонии, но все в нем успокаивало меня, убаюкивало.

— Знаю.

Еще один стук, а затем голос Ким.

— Он покинул офис, сэр, и шериф едет его сопровождать.