– Какой нетерпеливый… – Еще один глоток. – Ладно. Есть у меня одна знакомая. Она работает в полиции. Я думаю, за тобой сейчас следят? И ты можешь пойти в отделение полиции, только чтобы дать ложные показания? Так вот… – Минкё сделал многозначительную паузу. – Я могу встретиться со своей знакомой, но только чтобы она была в штатском. И она сможет помочь нам, сделать так, чтобы выслали наряд полиции. Как тебе?

Несколько секунд Чонсу смотрел на друга, как на придурка. Произошло то, чего он и боялся – Минкё снова выдал свою глупую идею. Но не глупость ли должна им помочь в этой ситуации? Там, снаружи начали поблескивать окна соседних домов, светло и не очень, весело и грустно, но обладателям этих окон было невдомек о глобальных проблемах владельцев маленького ресторана.

– У нас очень мало времени, – тихо сказал Чонсу. – Успеешь?

Этих слов для Минкё было достаточно. Он достал телефон из кармана брюк и принялся искать номер «одной своей знакомой». Это заняло некоторое время, ведь таких знакомых была тысяча. Но вот, он уже приложил трубку к уху и слушает гудки. Чонсу безмолвно наблюдал все это. Она ответила. Разговор был недолог, заключался лишь в том, чтобы узнать как дела и какие планы на завтра. Да-да! Она свободна завтра, даже может встретиться утром! В глазах Чонсу начала загораться маленькая надежда.

– Ну все, – сказал Минкё, захлопывая крышку телефона и убирая обратно в карман. – Спасем мы тебя и твою Оливию. Но все равно придется сходить в полицию, чтобы отвлечь их внимание.

Надежда, начавшая светиться в глазах Чонсу, снова угасла. В положительный исход операции он не верил. Кто послушает женщину-полицейского о том, что надо выслать наряд полиции? А если они убьют Оливию раньше, чем арестуют всех этих бесчестных людей? Голова кружилась от всех этих мыслей. Хотелось спать, но он не мог позволить себе такую роскошь. Сейчас он снова напоминал того худого парнишку, который убивался на трех работах в Америке и совсем не видел выхода из этого замкнутого круга. Глаза закрывались сами собой, жуткие короткие кошмары заставляли биться сердце чаще в тысячу раз. Наконец, он просто не оказался способен бороться со сном. Голова упала на грудь, рука бессильно повисла вдоль тела.

– Опять быстро заснул… – пробормотал Минкё.

Он еще некоторое время с сожалением смотрел на друга, рассуждая о том, что все невзгоды выпадают именно на его бестолковую голову. Потом он подошел к шкафу, достал из нижнего ящика одеяло, которое было приготовлено на случай ночевки в кабинете, и укрыл, насколько это было возможно, своего друга. Тот только хмурил брови и наверняка боролся с плохими снами. Сам Минкё, бормоча что-то насчет того, что перед завтрашним днем надо хорошо выспаться, устроился на своем излюбленном диване, предварительно заведя будильник на своем телефоне.

Настала ночь и в этом маленьком кабинете. Окутала тишина, прокралась темнота… «Тишина перед бурей», – было последней мыслью Минкё.

Звонок будильника оказался раздражающим и совершенно надоедливым, хотя это была любимая песня Минкё. Остатки сна быстро улетучивались, как он не хотел остаться в их власти. Покряхтывая, он попытался встать. Получилось только со второго раза. Мысль о том, что через час ему предстоит встреча с офицером полиции, с которой у него когда-то намечался роман, в секунду придала ему бодрости. Первое, что бросилось Минкё в глаза – лежащий на полу Чонсу. Он подложил руку под голову и все так же спал, хмуря брови. Наверное, до этого он совсем не спал, если не услышал даже звон будильника. Минкё подошел к другу и немного потряс его плечо. Чонсу сразу же открыл глаза, но хмуриться не перестал. Медленно он поднялся с пола, даже не спросив, как он там оказался. Слова были ни к чему. У них был один шанс из ста на успех, оба это понимали. Но они постараются во что бы то ни стало ради спасения одной маленькой, но такой драгоценной жизни.

Небо хмурилось с самого раннего утра. Минкё даже пожалел, что не взял зонтик, но скоро забыл о нем, потому что перед ним стояла важная задача. Он не исключал, что за ним следят тоже, ведь было общеизвестно, что два владельца маленькой сети ресторанов – лучшие друзья. Поэтому нужно было действовать незаметно.

Выйдя на станции метро Каннам-гу, он направился по улице Апгучжон к ближайшему к шестьдесят второму участку городской полиции кафе. Там он должен был встретиться с Ли Хе Сок, красавицей-офицером полиции. На секунду воспоминания о встречах с ней вытеснили истинную цель сегодняшней встречи, но Минкё быстро забыл обо всем лишнем, помотав головой, отчего челка спала на глаза. Неосмотрительное решение, ведь над прической он колдовал целых пять минут.

Вот и кафе «Проустар». Минкё зашел туда с радостным видом и дежурной улыбкой. Хе Сок уже сидела за одним из столиков, мелкими глотками отпивая кофе. Она всегда приходила вовремя. Еще бы, как-никак офицер столичного участка полиции. Как и просил Минкё, она была в обычной одежде, хотя только час назад закончилось ее дежурство. Она была прекрасна. Крашеные рыжеватые волосы спадали с плеч, тоненькая талия была перехвачена красным поясом, так удачно контрастировавшим с желтым коротким платьем.

– Хе Сок, дорогая! – воскликнул Минкё при виде молодой женщины. – Приношу тысячу извинений за опоздание!

Офицер полиции только строго посмотрела на Минкё. В этом взгляде выражалось все разочарование в молодом человеке, опоздание которого могла искупить лишь приятная внешность и тысяча комплиментов, сыпавшихся из его уст. Через несколько секунд вслед за Минкё зашел человек в черной потрепанной куртке и уселся за барную стойку.

– Как поживаешь? – произнес стандартный вопрос Минкё, внутренне моля о том, чтобы она ничего не сказала о работе.

Хе Сок не зря считалась ценным кадром. Сопоставив факты из вчерашней речи Минкё, она понимала, что нельзя подавать виду о том, что она служит в полиции. Поэтому она решила играть роль влюбленной дурочки. Она надула губки и сказала:

– Ну почему ты мне не звонил так долго? Я ждала целых три дня! Оппа*, ты жестокий!

Минкё усмехнулся при таком обращении. Благо, Хе Сок сделала яркий макияж и могла показаться младше, чем он сам.

– Прости, милая… – сказал Минкё, взяв руку Хе Сок в свои и немного поглаживая. – Я был занят и вырвался только сейчас… Кстати, я тебе привез кое-что из Пусана.

Человек за барной стойкой изредка кидал косые взгляды в их сторону.

– Вот, знаменитые пусанкие лепешки! – торжественно сказал Минкё, доставая коробку, которую взял утром в их ресторане. Отдавал он ее дольше, чем нужно было бы. Глупый знак, но больше он ничего не мог придумать. Но Хе Сок поняла и это. Она взяла коробку, незаметно открыв ее и достав маленькую бумажку. Быстрым движением положив бумажку в карман, Хе Сок произнесла игриво:

– Оппа, подожди меня немного, я сейчас.

С этими словами она ушла в сторону уборной. Минкё остался за столиком один. Как он надеялся, что Хе Сок поможет им, что все правильно поймет! На его лице оставалась беспечная улыбка, а внутри все дрожало от ожидания. Ожидание это растянулось на целую вечность, каждая секунда была равна столетию… Но вот и она! Вернулась, улыбается… Еще несколько бессмысленных фраз, тонна комплиментов, десяток случайных прикосновений… Хе Сок играла свою роль великолепно.

– Прости, оппа, мне нужно идти, – через двадцать минут сказала она. – Нужно выполнить домашнее задание.

Минкё понял, что она собирается в участок, чтобы просить выслать наряд полиции по указанному адресу. Хоть те бандиты и старались сделать так, чтобы Чонсу не увидел никаких опознавательных знаков местности, ему удалось заметить объявление о местных городских выборах, на котором был написан прилегающий участок. Описание дома, все, что успел разглядеть Чонсу, прилагалось.

– Очень жаль, – вместо своих размышлений сказал Минкё, вставая вслед за Хе Сок. – Но мы же встретимся еще в ближайшее время?

– Обязательно, – с легкой улыбкой ответила она.