ни желтый тот цветок сорвать, ни этот кроткий,

что с пепельной воды манит меня, синея.

На ивах взмах крыла колеблет паутину.

Давно на тростниках бутонов не находят.

Мой неподвижен челн, и цепь его уходит

в глубины этих вод - в какую грязь и тину?

О сердце, что для нас вся эта пелена

крови и огня, убийства, крики, стон,

Рев бешенства и взбаламученный до дна

Ад, опрокинувший порядок и закон?

Что месть для нас? Ничто!..- Но нет, мы мстить хотим!

Смерть вам, правители, сенаты, богачи!

Законы, власть - долой! История - молчи!

Свое получим мы... Кровь! Кровь! Огонь и дым!

Все - в пламя мести, и террора, и войны!

Кусаться научись, мой разум! Пробил час

Республик, царств, границ - преграды сметены!

Империи, войска, народы, хватит с нас!

Кто будет раздувать вихрь яростных огней?

Мы будем! И все те, кто нам по духу братья,

К нам, романтичные друзья! О рев проклятий!

Работать? Никогда! Так будет веселей.

Европа, Азия, Америка - все прочь!

Наш марш отмщения сметает вехи стран,

Деревни, города! - Нас всех поглотит ночь!

Вулканы взорваны. Повержен Океан...

Все, братья мы! О да, мои друзья!

К нам, незнакомцы чернолицые! За мной!

О горе, я дрожу... О древняя земля!

На вас и на меня обрушен пласт земной.

Нет ничего! Я здесь.

 Как прежде здесь.

К чертям, коль эти берега покинет солнце!

Потоки света, прочь! На всех дорогах мгла.

Гроза на ивы и на старый двор почета

Швырнять свои большие капли начала.

Ягнята белые, о воины идиллий,

Поникший вереск, акведуки,- прочь и вы

Бегите, Луг, поля, равнины в изобилье

Раскиданы по красной скатерти грозы.

Собака черная, пастух над бездной серой,

Бегите прочь от высших молний! И когда

Приходит этот час и льются мрак и сера,

Спускайтесь в лучшие убежища, стада.

Но я, о Господи... Моя душа взлетает

К оледеневшим небесам, где все красней

Становится от туч небесных, что летают

Над ста Солоньями длиннее, чем рейлвей.

Вот тысячи волков, семян от ветви дикой,

Гонимых вдаль религиозно-грозовым

Полдневным вихрем над Европою великой,

Где сотни орд пройдут по древним мостовым.

А после - лунный свет! Вокруг простерлись ланды.

И алые под черным небом, на конях

Гарцуют воины, повсюду сея страх,

И топот слышится свирепой этой банды.

Увижу ль светлый дол, струящийся поток,

Голубоглазую Жену белее лилий

И Мужа рядом с ней... И Агнец у их ног... -

Мишель, Кристина - и Христос! - Конец Идиллий.

Вдали от птиц, от пастбищ, от крестьянок,

Средь вереска коленопреклоненный,

Я жадно пил под сенью нежных рощ,

В полдневной дымке, теплой и зеленой.

Из этих желтых фляг, из молодой Уазы, -

Немые вязы, хмурость небосклона,-

От хижины моей вдали что мог я пить?

Напиток золотой и потогонный.

Дурною вывеской корчмы как будто стал я.

Затем все небо изменилось под грозой.

Был черный край, озера и вокзалы,

И колоннада среди ночи голубой.

В песок нетронутый ушла лесная влага,

Швырялся льдинками холодный ветер с неба...

Как золота иль жемчуга ловец,

Желаньем пить объят я разве не был?

Май 1872

Реки Черносмородинной поток

Бежит, неведом.

И вороны, как ангелы, в свой рог

Трубят и следом

За речкой мчатся... В соснах ветерок

Ныряет следом.

Все мчится за толпою тайн дурных,

Тайн древних деревень,

Старинных замков, парков, стен глухих;

И рыцарская тень,

Блуждая, шепчет о страстях своих...

Но чист и свеж там день!

Пусть пешеход посмотрит сквозь просвет:

Воспрянет духом он.

Солдаты леса, вороны, привет!

Вас бог прислал, чтоб вон

Был изгнан вами хитрый домосед,

Крестьянин-скопидом.

Май 1872

1. Предки

Да, предки мы твои!

Взгляни: Отвагою полны

Бутыли вин сухих.

Холодный пот луны

И зелени на них.

Под солнцем человек

Что хочет? Пить и пить!

Я. - Вблизи дикарских рек

Мне б голову сложить.

Твои мы предки, да!

Вода В деревьях и кустах;

Взгляни: она во рвах

Под замком и кругом.

Спустись к нам в погреба,

А молоко - потом.

Я. - Туда, где пьют стада!

Да, предки мы твои! Бери

Наливки из шкафов,

У нас и чай готов,

И кофе уж готов. -

Мы с кладбища вернулись

С букетами цветов.

Я. - Все урны осушить бы!

2. Дух

Вечные Ундины,

Мерьте вод глубины.

Над морской волной,

Афродита, взмой.

Агасфер Норвегии,

Расскажи о снеге мне.

Древний сын изгнания,

Спой об океане.

Я. - Нет напиткам свежим

И цветкам в стакане!

От легенд не реже

Мучить жажда станет.

О певец, ты крестный

Этой дикой жажды,

Гидры моей грозной,

От которой стражду.

3. Друзья

Идем! Вином бурлящим

Там волны в берег бьют.

Аперитивы в чащах

С высоких гор бегут.

Спешите, пилигримы:

Зеленый ждет абсент... Я.

- Пейзажи эти - мимо!

Что значит хмель, друзья?

Нет! Стать добычей тлена

Я предпочту скорей

В пруду, под мерзкой пеной,

Средь затонувших пней.

4. Мечта

Быть может, ждет меня

Старинный Город где-то,

И буду до рассвета

Там пить спокойно я,

И смерть приму за это.

Утихла б боль моя,

Будь денег хоть немного,-

На Север мне дорога

Иль в южные края?

О нет! Мечта убога

И множит счет потери,

И пусть я снова стану

Скитальцем неустанным -

Не будет мне открыта

Корчмы зеленой зверь.

5. Заключительное

Дрожащие на поле голубки,

Ночной зверек, бегущий наугад,

Животные в загонах, мотыльки

Последние - те тоже пить хотят.

Дух испустить, растаять... Где - неважно:

Средь облаков, что тают в небесах,

Или среди фиалок этих влажных,

Чью свежесть зори пролили в лесах.

Май 1872