— Мне конец, — простонал Гарри. — После сегодняшнего вечера меня захотят убить абсолютно все. Такую наглость мне никогда не простят.

— Какую именно? — Дафна положила руку на талию, эффектно демонстрируя точеную фигуру.

— Мало того, что мы заявимся на бал втроем, так еще вы поразите всех без исключения своей красотой! Мои шансы выжить уменьшаются прямо на глазах!

— Зато с цветом платьев мы не ошиблись, — объявила Трейси, оглядев Поттера с ног до головы. — Втроем мы будем выглядеть идеально.

Надо сказать, что вместо привычной для всех парадной мантии, Гарри был одет в нечто, похожее на военный мундир. Черный китель с серебряной окантовкой, строгие черные брюки, высокие сапоги до колен, начищенные до блеска. Белый кожаный пояс, на котором в ножнах покоился короткий клинок, напоминающий морской кортик. Парадная форма офицера Серебряной Гвардии. И, надо признать, на Поттере она смотрелась совершенно уместно, придавая подростку некую строгость и шарм. Не зря говорят, что форма красит мужчину. Поттер исключением не был.

Предложив каждой из девушек руку, Гарри, с абсолютно идиотской улыбкой, направился к выходу, совершенно игнорируя ошарашенных рейвенкловцев, а затем и всех тех, кто попадался троице в коридоре. Было невероятно приятно ощущать тепло юных тел, прильнувших к нему с двух сторон, особенно если учесть, что по коридору замка без устали гуляли ледяные сквозняки, отчего легко одетые школьники постоянно испытывали озноб.

Войдя в Большой зал, троица направилась к одному из еще не занятых столиков, физически ощущая направленные на них взгляды. Учителя и ученики, пораженные столь непривычным зрелищем, а в особенности наглой улыбкой Поттера, забыли обо всем и даже умудрились пропустить момент, когда в зал вошли Чемпионы со своими спутниками. Ровно до того момента, когда в спутнице Виктора Крама не была опознана изменившаяся до неузнаваемости Гермиона Грейнджер.

Пока все занимали свои места, обсуждая столь поразительные события и ожидая, когда Дамблдор объявит начало Бала, Гарри тихо поинтересовался у девушек:

— Знаю, что мой вопрос прозвучит очень глупо, но вы случайно не решили, кто из вас будет первой со мной танцевать? Чтобы без обид?

Дафна и Трейси переглянулись. Их немой диалог длился от силы секунд пять, но Поттеру они показались вечностью, прежде чем подруги пришли к решению.

— Ну, если учесть, что первой с Поттером целовалась я, — наконец-то объявила Дэвис, — думаю, будет справедливо, если я уступлю. Дафна, он весь твой.

— Спасибо, дорогая, — Гринграсс мило улыбнулась. — Я давно уже этого хотела.

Слушая их диалог, юный волшебник с трудом удержал челюсть от падения.

— Вы ведь заранее сговорились, ведь так? — предположил он.

— Разумеется, — те и не думали отрицать. — Если уж делить тебя, то во всем. Нам же проще и тебе меньше головной боли.

***

Танцы.

Сказать, что у Поттера был в них особый опыт, означало бессовестно солгать, ведь не считая нескольких уроков, которые подростку преподала Биквин, танцевать он толком не умел. Элизабет решила, что с него хватит и нескольких основных движений, чтобы не ударить в грязь лицом, а дальше природа подскажет. Какая может быть связь между природой и танцами, метаморф объяснять не пожелала.

Встав из-за стола, Гарри подал руку Дафне, после чего вывел девушку на середину зала, предназначенную для танцев. Ладони волшебника сами легли на талию Дафны, в то время как ее руки оплели шею подростка. Под мягкие аккорды музыки пара медленно закружилась в танце, полностью отстраняясь от реальности. В то время, когда Гарри с наслаждением вдыхал аромат духов Дафны, ее руки мягко перебирали завитки волос Поттера, опустившиеся ниже высокого воротника-стоечки кителя. В какой-то момент Поттеру захотелось уже было плюнуть на всех присутствующих и страстно поцеловать Гринграсс здесь и сейчас, но он с трудом взял себя в руки.

— Ого, — раздался тихий голос Дафны, — это о чем же ты сейчас думаешь, что у тебя так лицо покраснело?

— Что, так заметно? — стушевался Гарри, примерно представляя, как глупо он сейчас выглядит.

— О да, — улыбнулась Гринграсс. — Можно мне узнать, что за мысли посетили твою буйную голову?

— Не мысли, — признался маг. — Желания.

— Их так много?

— Более чем, — скрывать правду Поттер не видел смысла. Особенно если учесть, что его руки скользили по обнаженной спине девушки. — Не знаю только, понравятся ли они тебе.

— Они такие непристойные? — лицо Дафны слегка порозовело.

— Не без этого, — Поттер покаянно склонил голову.

— Ну, — не очень уверенно протянула Гринграсс, отчаянно краснея, — думаю, мы еще успеем что-то из твоих идей осуществить.

Лицо Гарри озарила улыбка, когда мелодия плавно завершилась. Танец закончился. Проводив Дафну обратно к столику, где помимо них обосновалась еще одна парочка с Хаффлпаффа, Поттер протянул руку Трейси, которая с радостью за нее ухватилась. Все это время с них не спускали взгляд присутствующие, причем смешалось в них все: зависть, злость, восхищение, досада, ненависть. Но влюбленным было глубоко плевать. Впервые они ни от кого не скрывались, намеренно заявляя о своих отношениях. До остального мира им не было никакого дела.

— О чем вы говорили с Дафной? — первой спросила Дэвис.

— О моих желаниях, — усмехнулся Гарри.

— Так, так! Вы решили наконец перейти от слов к делу?! Давно пора!

— И тебя это нисколько не волнует? — Гарри был, мягко говоря, удивлен реакцией Дэвис.

— Волнует, конечно, — признала очевидное Трейси. — Но если ты думаешь, что я начну закатывать истерику, то ты ошибаешься. Дафна — моя самая близкая подруга. Вот окажись на ее месте кто-то другой, я бы тебе устроила райскую жизнь. А так, я ничуть не против, чтобы ты с ней целовался. Бедняжка и так уже ждать устала.

— Хм, а когда дело дойдет до… других действий, — Гарри ехидно посмотрел на онемевшую Трейси. — Ты тоже будешь все воспринимать также спокойно?

Лицо девушки залила краска, когда она полностью осознала весь смысл слов Поттера. Если дело у них действительно дойдет до свадьбы — на этом месте мозг Трейси начинал сбоить — им предстоит провести вместе первую брачную ночь. Как тогда две подруги будут делить Гарри?

— Думаю, — слегка охрипшим голосом ответила Дэвис, — мы решим и этот вопрос.

— Как скажешь, — Гарри улыбнулся, а Трейси в ответ поцеловала подростка в щеку, после чего уткнулась лицом в его плечо и полностью отдалась танцу.

Танцы сменялись один за другим. Медленные и более подвижные. Тихие и отчаянно громкие. Народ веселился вовсю, впервые за долгое время получив практически полную свободу действий. Гарри был более чем уверен, что некоторые парочки под шумок покинули зал и уединились где-нибудь в одном из пустующих классов, где им никто не помешает. И уж точно нельзя было сказать, что Поттер их в чем-то осуждал.

Уставшие, разгоряченные, подростки вышли на улицу, вдыхая морозный воздух, не думая о последствиях, хотя уже через несколько минут девушки прочувствовали холод и, недолго думая, обняли Гарри, чтобы согреться. Обхватив девушек за плечи, подросток закрыл глаза, желая, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Впервые за долгое время он был абсолютно счастлив и вряд ли могло хоть что-то произойти, чтобы испортить ему настроение.

Неизвестно, сколько бы еще они так простояли, если бы Трейси не нарушила затянувшееся молчание:

— Ну, и долго вы собираетесь ждать?

— Что ждать? — хором спросили Гарри и Дафна, хотя оба уже догадывались, о чем говорит их подруга.

— О Мерлин, вы как маленькие! У Гарри есть некие желания, у Дафны — желание их осуществить. Хотя бы отчасти. Так чего тянуть?!

— Знаешь, Трейси, — устало проговорил Гарри, прикрыв уставшие глаза. — Временами мне так хочется снять ремень и хорошенько пройтись им по твоей заднице. Может, ты хоть тогда угомонишься?

— Только зря ее испортишь, — Дэвис нахально показала другу острый язычок. — Но ты не отвлекайся. Сколько еще бедной Дафне ждать?