Я был в Оксаниной комнате, – проговорив это, он тяжело вздохнул. – Баба Паша там сидит за компьютером и играет. Ну, я сзади к ней неслышно и подошёл. И первое, что я там разобрал, – от бабы Паши и вправду премерзко воняет. Как и рассказала нам Оксана. И как только мы за завтраком этого не услышали! Наверное, потому, что вонь не сильная и её перебило ароматом блинов.

Обведя своих девочек взглядом, он продолжил:

–

Дальше! Посмотрев из-за её спины на монитор компьютера, я увидел, судя по всему, ту самую игру, о которой нам тоже рассказывала Оксана. Там было изображено самое настоящее кладбище.

–

Я же говорила! – не утерпела Оксана, вскакивая с кресла.

–

Ну так что же? – мама почему-то взялась ставить под сомнение всё, о чём они там говорили. – Мало ли в какую игру она там играет!

Она и сама толком не знала, зачем возражала мужу и дочери. Наверное, для какой-то перестраховки, желая всё больше и больше убедиться в том, что бабушка и в самом деле теперь была не с ними. Ведь она её так любила!

–

Но это ещё не всё, – папа, видно, что-то приберёг и на «закуску». – Я послушал, что приговаривает себе наша бабушка.

–

И что же? – хором спросили Оксана и мама.

–

Дословно: «Вот только найду тебя! И ты тоже встанешь из могилы, как встала я!» Как вам это? – папа посмотрел на обеих крайне встревоженно.

Те ничего ему не ответили.

–

Слишком уж много совпадений, – не став ждать ответа, почти сразу продолжил он. – И все говорят об одном и том же.

–

Но их ещё и слишком мало, чтобы делать окончательные выводы! – мама не переставала спорить. – Мало ли о чём могла говорить бабушка после такого стресса!

Но она уже, похоже, и сама поняла, что выглядела в этом споре смешно. Понуро опустив голову, она сдалась и, тяжело вздохнув, пробормотала:

–

Что я несу! Ты, конечно же, прав…

На какое-то короткое время в комнате повисла тишина. Все трое напряжённо задумались. Стало даже слышно работу холодильника на кухне.

–

Мда-а! Ситуация… – нарушил их молчание первым папа. – Кошмар! И лично я не вижу из неё никакого выхода. Не загонять же нам бабулю обратно в могилу! Пусть даже она и мертва. Не говоря уж о том, что если и так, то как её теперь туда загонишь.

Последние слова он уже пробормотал себе под нос.

–

Да ты что! – услышав последнее, мама посмотрела на папу с возмущением. – Что ты такое говоришь?! Что значит «как загонишь»?!

Она, похоже, никак не могла смириться с тем, что к пришедшей ночью бабуле следовало относиться по меньшей мере настороженно. В её душе никак не могла погаснуть всё ещё тлевшая там, несмотря ни на что, надежда на то, что её любимая бабушка оказалась жива и снова будет с ними.

–

Вот и я о том же, – понимая её состояние, папа заговорил примирительно. – Я не знаю, что тут даже думать, не то, что говорить.

–

А может полицию вызвать? Или МЧС? – тут голос подала тревожно смотревшая на обоих Оксана.

–

Это уже лучше, – папа повернул к ней озабоченное лицо. – Если другого ничего не придумаем, так, наверное, и сделаем.

–

Вы в своём уме? – мама опять взялась заступаться за бабушку. – Они ведь её заберут! Запрут в какой-нибудь своей лаборатории! А ведь она наша бабушка. Наша любимая бабушка Паша.

–

Она да не она, – вполголоса, со слезами на глазах, возразила маме Оксана. – Это уже не та бабушка, которую мы любили. Она мертва! Мертва! Мертва!

На душе у Оксаны тоже всё было очень непросто. Сцепившись, в ней неистово боролись огромная любовь и жалость к своей родной бабуле с настороженностью и даже отчуждением к её вылезшему из могилы трупу. Поэтому всё, что она сейчас там говорила, давалось ей с огромным трудом.

–

Ну так что ж! – мама заговорила ещё резче. – При всём при этом она, как я понимаю, всё прекрасно помнит, и нас по-прежнему любит. Ну так давайте мы её выгоним! Вы это предлагаете?

–

Погоди, Аня, не кипятись, – папа встал и возбуждённо заходил по комнате. – Никто пока ни на чём не настаивает. Мы просто обсуждаем, что делать дальше. Согласись, ведь нельзя всё оставить так, как есть сейчас!

–

Ну, нельзя… – немного успокаиваясь, кивнула ему в ответ мама.

На какое-то время все замолчали. Каждый напряжённо думал, не поднимая взгляда и ни на что вокруг не смотря.

Вдруг у входа в гостиную кто-то появился. Это заметили все, даже не глянув туда, каким-то боковым зрением. Заметили и разом направили туда свои взгляды. На пороге стояла улыбающаяся бабушка.

–

Правильно ты, Аня, говоришь, – вытирая руки, как это бывало и прежде, о передник, бабуля прошла в комнату и уселась в свободное кресло. Им оказалось то, что стояло ближе ко входу в комнату. – Не надо меня никуда выбрасывать. Я вам ещё пригожусь.

–

Ты всё слышала?! – ахнула мама, подаваясь вперёд. – Ты давно здесь?

–

Ба, ты ведь играла! – попробовала вставить слово и Оксана.

–

Да я только подошла, – хохотнула баба Паша, – а вы тут как раз обо мне разговариваете! И это кстати. Я как раз хотела вам рассказать, как я вам могу пригодиться.

–

Да ты нам и безо всякого «могу пригодиться» очень-очень нужна! – было видно, что мама с трудом сдерживала порыв подскочить к бабушке, чтобы её обнять и хоть как-то утешить.

До них с папой, как и до Оксаны, пока ещё не доставал мерзкий запах её дыхания.

–

Как же! – усмехнулась бабуля. – Но, впрочем, я не об этом. Вам, насколько я поняла, Оксана уже рассказала об оживившей меня игре?

В ответ ей ни мама, ни папа, да и ни сама Оксана, не произнесли ни слова. Они чувствовали себя растерянными, смущёнными и очень испуганными. Хоть и пугаться им было пока ещё почти нечего.

–

Так вот, – невозмутимо продолжала бабуля. – Эта игра, как видите, отогнала от меня смерть.

–

Надолго ли? – сидевший нахмурившись, папа, наконец, проговорил хоть что-то.

–

Думаю, что навсегда, – как-то уклончиво отвечала ему бабуля. – Кое-что мне от неё, правда, осталось… Мне бы на холод. В квартире у нас слишком жарко.

Стало ясно, что бабушка и сама понимала, отчего в её дыхании присутствовала вонь.

–

А летом? – снова не утерпела Оксана.

–

Летом всё будет сложнее, – Оксанины слова заставили бабушку призадуматься, и она ответила, немного помолчав. – Но что-нибудь придумаем и для лета! Может, на север поеду.

Все опять замолчали.

–

Но всё равно, сейчас я не об этом, – нарушая тишину, заговорила бабуля. – Я об открывшихся теперь перед нами возможностях. Ведь теперь и вы сможете стать такими же, как я, – бессмертными!

–

Не понял, – папа нахмурился ещё сильнее.

–

Что ж тут непонятного! – бабуля заговорила тоном что-то объяснявшей бестолковому ученику учительницы. – Вам только-то и нужно, что ненадолго умереть, а я потом вас быстренько своей игрой оживлю. И после этого вы тоже станете бессмертны!

–

Ты совсем ополоумела, ба! – на бабушку по-настоящему закричала мама. – Что ты несёшь?!

–

Во-первых, не несу, а говорю, – голос у бабы Паши зазвучал строго и немного обиженно. – А во-вторых, ничего сумасшедшего я вам не предлагаю. Подумай сама! Вы умрёте всего-то на пару-тройку дней. Или даже часов. А потом я вас оживлю.

–

Да на фиг нам это надо! – сидевший до этого спокойно, папа взорвался. – Нам совсем неплохо быть и по-настоящему живыми! Всё, всё, бабуля, больше я даже слышать этого не хочу! Это надо ж до такого додуматься, чтобы предлагать нам добровольно умереть!

На какое-то время комнату накрыла полная тишина. Все удручённо молчали.

–

А ты, внуча? Что ты что об этом думаешь? – бабушка направила свой взгляд на свою правнучку Оксану.

Немного замявшись, та посмотрела бабушке прямо в глаза. И ещё больше ужаснулась. Эти глаза! Оксана снова увидела, какими пустыми и безжизненными они стали. Взгляд их теперь был каким-то потухшим, абсолютно без блеска… Но самое страшное, из них по-прежнему буквально лился жуткий могильный холод, от которого хотелось выть.