В голове у присевшей на диван рядом с мамой Оксаны творилось примерно то же самое. Мысли о мёртвой бабке и её ужасных намерениях, о её зловещей игре в ноутбуке, об убитой Наташке… По её лицу обо всё этом можно было без труда догадаться.

О чём-то похожем тогда думала и Оксанина мама.

Какое-то время все трое сидели молча. Наконец, первой заговорила мама.

–

Зря я вас послушалась, – она посмотрела вначале на мужа, затем на дочь. – Всё-таки нам было лучше пойти в полицию!

И тут, перебив маму, из прихожей неожиданно донёсся звук звонка во входную дверь.

–

А вот и она! – вставая, папа усмехнулся.

–

Я посмотрю, – испуганным голосом проговорила Оксана, тут же бросаясь в прихожую.

–

Посмотри, – ответив, папа поспешил за ней следом.

А за ним туда же настороженно заторопилась и мама.

Подбежав, Оксана прильнула к глазку. Посмотрела и сразу же, радостная, повернулась к папе.

–

А ты говорил, что она умерла! А она живая! Живая!

На лице у неё играла счастливая улыбка.

–

Кто? – папа, на поняв, остановился.

–

Кто-кто! Наташка! Я ей открою! – быстро развернувшись назад, Оксана взялась за ручку замка.

–

Стой! – заорал на неё сзади папа, бросаясь к дочери и хватая её за руку. – Ты с ума сошла!

Оттащив от двери, он повернул её к себе лицом. Не успев отомкнуть замок, Оксана испуганно смотрела на отца, раскрасневшееся лицо которого говорило о его крайнем возбуждении.

–

Ты что? – удивлённо и, вместе с тем, как-то жалко проговорила она папе. – Это же Наташка…

–

Оксана, успокойся и послушай меня, – понимая состояние дочери, папа старался говорить как можно мягче. – Я сам видел Наташу мёртвой. Ничего перепутать было нельзя! Значит… Как ты думаешь, что это значит, если она пришла к нам, как позапрошлой ночью пришла наша покойная бабушка?!

По лицу Оксаны было видно, какое впечатление на неё произвело только что сказанное папой. Губы её задрожали. В ужасе зажмурившись, она уронила голову ему на плечо и горько зарыдала.

А в их входную дверь снаружи опять позвонили.

–

И ты думаешь… – сквозь слёзы она ещё и пыталась что-то говорить. – Ты думаешь, что Наташка теперь такая же?

–

Я это знаю, – с неизгладимой горечью в голосе проговорил ей в ответ папа, ласково гладя её по голове.

Потихоньку развернувшись, он медленно повёл дочь назад, в гостиную. За ними пошла мама. А снаружи всё продолжали звонить.

–

Да перестанет она хоть когда-нибудь?! – раздражённо сказала мама, когда за их спинами раздался очередной, уже неизвестно какой по счёту, звонок.

–

А может, она там уже не одна? – с дрожью в голосе попробовала предположить Оксана.

–

Может и не одна, – отозвался ей папа. – В квартире их было трое!

–

Я другое имела ввиду, – Оксана ещё больше насупилась. – Может, она там уже с нашей бабушкой!

–

И ты ещё можешь её так называть! – в мамином голосе прозвучала ненависть.

–

Но как-то же её называть нужно! – с недоумением возразила ей Оксана.

–

Я пойду посмотрю, – папа, оставив своих жену и дочь стоявшими посреди гостиной, снова направился к выходу из комнаты.

И вдруг! За окном, на балконе, Оксана и мама краем глаза увидели какое-то движение. Резко повернувшись туда, они увидели стремительно спускавшуюся с балкона этажом выше по всё свисавшей с него верёвке мёртвую старуху. Ноутбук со своей игрой она засунула себе за пазуху, перевязав одежду на уровне пояса каким-то шнуром, так, что сейчас он характерно выделялся из-под её одежды.

–

Папа! – вне себя от страха, закричала на всю квартиру Оксана.

–

Олег! – одновременно с дочерью выкрикнула и мама.

Ещё даже не успев выйти, папа остановился, как вкопанный, и оглянулся. Оглянулся, чтобы увидеть то, из-за чего кричали его жена и дочь. Бабка-покойница уже спустилась на их балкон, как раз в тот момент спрыгнув с его перил. Спрыгнув, она шагнула к двери, сквозь плёнку на которой её стало не так отчётливо видно, как в окно.

Тут стихли беспрерывные звонки во входную дверь их квартиры.

–

За мной, быстро, – вполголоса, но чётко проговорил папа, жестом призывая своих жену и дочь следовать за ним.

Добежав до входа в квартиру, он, помня о только что стоявшей за ней мёртвой соседской девочке, сразу же прильнул к дверному глазку.

–

Проклятье! – выругался он, отстраняясь от глазка.

Не справившись с эмоциями, он стал раз за разом бить в дверь с глазком кулаками.

–

Что? Что?! Она ещё там?! – подскочили к нему жена и дочь, в глубине души всё же надеясь, что мёртвой девочки там уже не было.

Папа не отвечал. И тогда, не став дожидаться ответа, мама оттеснила его в сторону, чтобы самой выглянуть в глазок. И в тот же миг из-за её спины послышался жуткий голос её мёртвой бабушки.

–

Там мои новые друзья, – прохрипела та, остановившись на выходе из гостиной и вытаскивавшей из-за пазухи ноутбук.

Только мама Оксаны уже и сама это видела. Перед их квартирой в полном составе стояла семья умерших прошлой ночью от руки поднявшейся из могилы старухи соседей сверху. Это точно были они, и все трое явно были мертвы. Выражения их лиц не оставляли в этом ни тени сомнения.

Ужасный нервный озноб мгновенно окутал всё мамино тело, высыпав на тут же ставшую «гусиной» кожу полчища противных ледяных мурашек. Ощущение безысходности пронизало её с головы до самых пальцев ног. В этот миг, она была в этом уверена, она почувствовала на себе ледяное дыхание смерти. Всё? Костлявая сейчас их заберёт? А потом бабка «оживит» их своей игрой? Выхода, было похоже на то, всем троим не оставалось уже никакого. От мёртвой сволочи было никуда не деться.

–

Ну что там, ма? – едва не плача, спросила у мамы Оксана, уже потеряв всякую надежду остаться в том кошмаре живой.

При этом она неосознанно медленно попятилась от бабки по прихожей в сторону спальни родителей.

–

Соседи сверху… – плохо слушавшимся языком еле-еле проговорила мама ей в ответ, потихоньку отходя от двери. – Теперь не одна Наташа…

–

Я же говорю, там мои новые друзья, – захлопывая ноутбук, неизвестно что там посмотрев, злорадно проговорила мёртвая бабка, при этом поднимая взгляд своих мутных глаз на Оксаниных маму и папу.

Проговорив, она шагнула к своим бывшим домочадцам.

Завизжав, что только было у неё сил, мама рванулась прочь, потащив за собой за руку папу. Вне себя от ужаса из-за бабкиного приближения, она со всех ног бросилась вслед за Оксаной к своей спальне.

Только старухе-покойнице на этот раз были нужны не они. Доковыляв до входной двери, она стала её отмыкать.

–

Что ты делаешь, ба?! – закричала от спальни родителей ещё остававшаяся в прихожей Оксана, надеясь зацепить в своей мёртвой бабушке хоть какие-то остатки былой любви и поэтому так её называя.

–

Замолчи! – повернув к ней искажённое яростью лицо, прохрипел в ответ «оживший» труп её некогда любимой бабули.

И вот она уже дверь открыла. В прихожую буквально ввалились мёртвые соседи из квартиры этажом выше. Всё их семейство – мать, отец и дочь.

Смотреть на это было невыносимо. Всех троих, если не приглядываться, ещё запросто можно было принять за живых. Внешне, – так, по крайней мере, казалось, – они ничуть не изменились. И от понимания того, что все трое всё-таки были мертвы, эти ещё совсем недавно такие хорошие люди, смесь ужасно тяжёлых чувств – неимоверной жалости, жуткой горечи, непередаваемой боли, – тогда буквально захлестнула Оксану и её родителей. Захлестнула и вмиг перемешалась в их сердцах с огромным количеством страха. И даже не страха, а самой настоящей жути. Ведь умерев, соседи «ожили», как немногим ранее «ожила» убившая их мертвая бабка! И теперь, похоже, были с покинувшей свою могилу старухой заодно.

Оксана и мама рванулись вглубь спальни. Папа же, сумев побороть свою растерянность, остался у её входа, успев вооружиться некогда купленной им по случаю большой сувенирной саблей, сорвав её в своей спальне со стены и вытащив из ножен. От настоящей её отличало лишь отсутствие хорошей заточки, да, пожалуй, не такая, как у настоящей, крепость металла. Какое-никакое оружие, и папа не преминул им воспользоваться.