А папа, не говоря ни слова и вообще никак не показывая, что творилось у него в голове, уже стал медленно подниматься из-за стола. И вот он поднял глаза на своих жену и дочь. Но и по ним было не понять, что он собирался делать.

–

Ну, что стал? – нетерпеливо спросила у него старуха. – Давай, обходи стол справа! А я слева! Хватай их, и если схватишь обоих, одну отдай мне! Так по одной и убьём.

—

Погоди, – вдруг безразличным голосом возразил ей папа. – Давай лучше я слева.

–

Болван, – в злобном оскале ощерилась она. – Какая разница? Говорят тебе, иди справа!

–

Нет, – папа упрямо двинулся на неё. – Я хочу слева.

–

Идиот! Недоделок! Кретин! – от злости мёртвая бабка не находила слов, всё-таки идя навстречу папе, чтобы поменяться с ним местами. – Ну если они из-за тебя убегут!

–

Не убегут, – папин голос вдруг тоже сделался злым.

И вот они с ней поравнялись и стали друг друга обходить, чтобы поменяться позициями. И тут! Свирепо и страшно зарычав, словно какой-то сказочный циклоп, папа на неё набросился! Схватив обеими руками за шею, повалил на пол. И они сцепились с такой яростью, что, казалось, каждый из них собирался по меньшей мере разорвать противника в клочья. Бабкин ноутбук почти сразу же вывалился у неё из рук.

–

Я всё равно убью вас всех! – сквозь свирепое рычание прохрипела схватившаяся с папой старуха. – Убью и потом оживлю…

Увидев, что бабка выронила ноутбук, Оксана рывком поднялась со стула. В памяти ещё так свежи были папины слова о том, что его нужно было непременно разбить! Тем более, что эти его слова повторяли её собственные, сказанные ею ещё раньше. Однако, ноут был ещё так близко к схватившейся с папой «ожившей» старухе. Она легко бы смогла достать рукой любого, кто попытался бы её ноутбуком завладеть. Но дальше могло быть и ещё хуже. И Оксана, превозмогая огромный страх, несмелыми шагами двинулась к дерущимся.

–

Подожди, – поняв её намерение, чуть слышно проговорила мама, взяв Оксану за руку. – Я сама. А ты лучше зайди с другой стороны и как-нибудь её отвлеки!

Мамина идея сразу показалась Оксане не такой рискованной. Едва её дослушав, она тут же бросилась обойти сцепившихся на полу папу и бабку, чтобы подойти к ним, как только что сказала мама, с другой стороны. И тут… Едва она их обогнула, как они, будто по заказу, в тот же миг, переваливаясь друг на друга, покатились в её сторону! Да так быстро, что насмерть перепуганная девочка, отчаянно завизжав, едва успела отпрыгнуть!

И тут мама, воспользовавшись тем, что схватившиеся мертвецы откатились подальше, подскочила к ноутбуку. Ещё мгновение – и он оказался у неё в руках. Схватив его на манер того, как в школе мальчишки хватают учебники, чтобы бить ими друг друга по голове, она подскочила с ним к окну и размахнулась, собираясь «приложить» его об подоконник. И в эту секунду в Оксанином рассудке молнией вспыхнуло воспоминание о первой кнопке в правом верхнем углу окна бабкиной игры. «Вернуть»… Ведь это наверняка значит вернуть всё на свои прежние места, так, как было до запуска этой чёртовой игры! А раз так, то вначале нужно «нажать» на это «Вернуть». А уж потом можно и рядом на кнопку с крестиком «надавить», и даже разбить ноутбук…

–

Не-ет, ма-ама! – голос Оксаны был так пронзителен, что мама в испуге остановилась, так и замерев, замахиваясь на подоконник.

А Оксана, ещё и сама до конца не уверенная в том, о чём только что подумала, подбежала к ней и выхватила ноутбук.

–

В этой игре сначала нужно вернуть всё на свои места! – почти прокричала она, уже раскрывая ноут перед собой и устраивая его на подоконнике. – И закрыть эту чёртову игру! Если просто разбить ноутбук, всё может так и остаться.

Услышав эти слова, бабка ещё яростнее стала вырываться из папиных объятий. При этом она с такой злобой посмотрела на Оксану, что та, увидев это, поняла, что была на правильном пути.

К счастью, батарея ноутбука оказалась ещё не разряжена. Совсем скоро перед Оксаной открылось виртуальное пространство его рабочего стола, на котором в глаза сразу бросился зловещий ярлык «оживляющей» мертвецов игры. Мама при этом осторожно заглядывала сзади через Оксанино плечо.

–

Это и есть та самая игра… – только и проговорила она, уставившись на жуткий ярлык и машинально читая под ним и его название. – «Мы ей не дадимся!»

Не обращая внимания на её слова, Оксана продолжала задуманное. И вот перед ней своей унылой панорамой раскинулось уже не раз ею виденное виртуальное кладбище.

–

Пусти! Пусти! – зашипела на Оксаниного папу сцепившаяся с ним мёртвая старуха. – Или сейчас мы с тобой умрём! И теперь по настоящему!

Да только папа ничего ей не отвечал. Как и не отпускал своего железного захвата.

А Оксана уже навела стрелку указателя на первую из кнопок в правом верхнем углу окна раскрывшейся перед ней игры, с изображением на ней ровного белого кружочка. Удар пальцем по сенсорной панели ноутбука, и… Сцепившиеся на полу в жестокой схватке папа и бабка в один миг затихли. Как по мановению волшебной палочки.

Они лежали на полу, словно обнявшись, и абсолютно не шевелились. Их «оживление» игрой закончилось. А Оксана уже «нажимала» в правом верхнем углу окна игры и кнопку с диагональным крестиком, после чего изображение кладбища с экрана исчезло. Игра закрылась.

Тяжело вздохнув, Оксана захлопнула ноутбук. В это не верилось, но кошмар с «ожившей» мёртвой бабушкой, кажется, закончился.

Тут мама, не в силах в это поверить, в каком-то порыве оттеснила Оксану от окна и схватила ноутбук в руки. Чтобы тут же начать с силой колотить им по подоконнику, вкладывая в каждый удар всю свою боль, гнев, ненависть ко всему, что так вероломно разрушило её жизнь.

Подоконник, как все подоконники и двери в их загородном доме, был из толстых дубовых досок, поэтому ему было хоть бы что. Корпус же ноутбука моментально растрескался и стал крошиться. Всего-то после пары ударов наружу показалась его электронная «начинка». А мама всё продолжала и продолжала нещадно бить его об подоконник.

–

Хватит, мам, – Оксана подошла поближе и взяла её за плечи. – Уже всё. Слышишь, всё.

С трудом перестав добивать то, что ещё оставалось от ноутбука, мама повернулась к Оксане.

–

Всё? – и сама не понимая, зачем, переспросила она у дочери.

–

Всё! Всё! – Оксана ласково маму обняла.

Однако, та сразу вырвалась. Вырвалась и подошла к лежавшим на полу папе и бабке. Папа всё не отпускал свою противницу, навалившись на неё всей своей массой и схватив руками за голову. Та же, лёжа на спине, всё сжимала пальцы на папином горле, не разомкнув их даже после своей кончины. И они обои были по-настоящему мертвы.

На лице у мамы, начавшей разгибать сжатые на горле умершего папы бабкины пальцы, отчётливо проступало отвращение. И это отвращение было вовсе не из-за того, что труп бабки, к которому мама прикасалась, был несвеж, вонюч, и при этом ужасно изуродован. Оно целиком было из-за переполнявшей её ненависти к убившей её мужа мёртвой старухе.

Подошедшая к ней Оксана стала помогать, и уже совсем скоро они смогли оттащить папу от ненавистного бабкиного трупа в сторону. А там… Горько зарыдав, они разом уронили головы на его, уже давно остывшие, плечи.

Эпилог

За окном спешившей к мегаполису электрички мерно стучали колёса, словно затрагивая своим умиротворённым перестуком проплывающие мимо поезда укутанные пышными шубами снега деревья. На последних, обступивших железную дорогу с обеих сторон таинственными лесными исполинами, словно нарочно сбивая с их веток белоснежное сказочное великолепие, суетились вороны, которым, казалось, сковавший минувшей ночью всё вокруг с необычайной силой трескучий мороз был совершенно ни по чём.

Опустившаяся на землю стужа, ни сквозняком, ни хотя бы просто ледяным дыханием окон, как ни старалась, никак не могла пробраться в новый, хорошо натопленный вагон и это делало рассевшихся по своим местам пассажиров разомлевшими и сонными. А что? До прибытия в город было ещё не меньше часа пути, и покемарить можно было успеть за милую душу.