Не огорчится никто несчастною долей Ахилла

Вряд ли вымышленным является сообщение о групповом утоплении осуждённых: «Иногда, сковав вместе по десяти человек, он[165] приказывал топить их в проточной воде или в море».[166]

Особой разновидностью утопления было насильственное погружение осуждённого в воду и удержание его под слоем воды до тех пор, пока он не захлебнётся. Такой способ казни, в частности, был коварно применён, как свидетельствует Иосиф Флавий, к Аристовулу — молодому первосвященнику, любимцу иудеев, внуку иудейского царя Аристовула II. Казнили таким способом внука по приказу ставленника римлян царя Иудеи Ирода I Великого[167] (до сих пор живущего в массовом сознании благодаря христианскому мифу об избиении младенцев), который видел в юном первосвященнике опасного политического соперника.

Глумливыми кривляньями обставляли утопление своих пленников пираты, хозяйничавшие в водах Средиземного моря в 1-й половине I в. до н. э.: «Когда какой-нибудь пленник кричал, что он римлянин, и называл своё имя, они, притворяясь испуганными и смущёнными, хлопали себя по бёдрам и, становясь на колени, умоляли о прощении. Несчастный пленник верил им, видя их униженные просьбы. Затем одни надевали ему башмаки, другие облачали в тогу для того-де, чтобы опять не ошибиться. Вдоволь поиздевавшись над ним таким образом и насладившись его муками, они наконец опускали среди моря сходни и приказывали высаживаться, желая счастливого пути, если же несчастный отказывался, то его сбрасывали за борт и топили».[168]

В домашних условиях топили в колодце рабов.[169] Топили и покойников. Рассказывается, что, убив прославившегося своей изобретательной жестокостью императора Гелиогабала (Элагабала), воины-преторианцы сбросили его тело с моста в Тибр, привязав к нему груз, «чтобы он не всплыл на поверхность и никогда не мог быть похоронен».[170]

В словаре Б.С.Никифорова (кишащем грубыми опечатками и искажениями латинского текста) содержится слово fossa, одно из значений которого «яма с водой, в которой топили преступниц».[171] В справочнике М.Бартошека такого термина нет, а в словаре И.Х.Дворецкого указанное значение у слова fossa не дано.[172] Поскольку в словаре Б.С.Никифорова список использованной литературы не приводится, о происхождении этого значения остаётся только гадать.

7. Умерщвление ядом. В отличие от остальных казней производилось негласно и коварно. Тайное отравление служило ходовым средством устранения господствующего или влиятельного политического противника и поэтому применялось, судя по обследованным источникам, преимущественно в высшем свете.

Существовало две разновидности такой казни:

1) умерщвление быстродействующим ядом;

2) умерщвление ядом медленного действия.

Умерщвление быстродействующим ядом по своей формебыло, как правило, явным и бесспорным проявлением расправы над политическим противником, поэтому применялось не часто. Так, уже упоминавшаяся Агриппина (Младшая), видя, что первая попытка отравить собственного мужа, императора Клавдия, не удалась, «обращается к ранее предусмотренной помощи врача Ксенофонта. И тот, как бы затем, чтобы вызвать рвоту, ввёл в гордо Клавдия смазанное быстродействующим ядом перо…».[173]

Чтобы отвести от себя подозрения в злодейском замысле, организаторы и исполнители такой казни порой прибегали к хитроумным уловкам. Так, при отравлении Британика, сына императора Клавдия и Мессалины, иницированная императором Нероном казнь была обставлена следующим образом: «Ещё безвредное и ещё недостаточно остуженное и уже отведанное рабом[174] питьё передаётся Британику; отвергнутое им как чрезмерно горячее, оно разбавляется холодной водой с разведённым в ней ядом, который мгновенно проник во все его члены, так что у него разом пресеклись голос и дыхание. Сидевших вокруг него охватывает страх, и те, кто ни о чём не догадывался, в смятении разбегаются, тогда как более проницательные замирают, словно пригвождённые каждый на своём месте, и вперяют взоры в Нерона. А он, не изменив положения тела, всё так же полулёжа и с таким видом, как если бы ни о чём не был осведомлён, говорит, что это дело обычное, так как Британик с раннего детства подвержен падучей…».[175]

Умерщвление ядом медленного действия хотя и требовало от его заказчиков недюжинного терпения и не всегда достигало желанной цели, было для них всё же менее рискованной затеей и поэтому практиковалось чаще (см., напр..[176]

Завершая эту часть, отметим, что в сознании древних римлян применение ядов было не только необычным и тайным, но вполне банальным действием. Так, в одной из од Горация читаем:

Горацию вторит Тибулл:

Умышленные отравления порой принимали гомерический размах. Вот что, например, рассказывал Ливий: «От претора Гая Мения, которому досталась Сардиния, а потом дополнительное поручение вести следствие об отравлениях далее десяти миль от Рима, получено было письмо, что он уже осудил три тысячи человек, а следствие всё разрастается из-за новых доносов, так что он должен либо бросить следствие, либо отказаться от провинции».[179]

Самой известной римской отравительницей времён Клавдия и Нерона была Лукуста (или Локуста),[180] казнённая при императоре Гальбе.[181] Её имя, ставшее в ту пору нарицательным, обессмертил в своих стихах Ювенал (см.,[182] а вслед за ним в романе «Quo vadis» — Генрик Сенкевич.[183] Вот они, гримасы истории: трави людей — и о тебе травят истории…

В традиционный перечень древнеримских квалифицированных казней входят шесть видов:

1) сожжение;

2) растерзание зверями;

3) распятие на кресте;

3) умерщвление на фурке (станке для пыток и казней);

4) утопление в кожаном мешке;

5) закапывание живьём в землю.

Определение квалифицированный, применяемое к казням этого рода, представляет собой отпричастное прилагательное, образованное от глагола квалифицировать, который заимствован в русский язык из немецкого (ср. qualifizieren) и восходит к среднелатинскому qualificāre «определять, устанавливать качество» (см.,[184] ,[185] [186]).