не кончалась никогда.
Не пойдёшь – помну с картошкой
и скормлю котам и кошкам».
Говорит ему дурак:
«Прогуляюсь, коли так».
* * *
Говорится сказка скоро,
да дела идут неспоро,
коль дорога далека.
Снова Ваня старика
догоняет в чистом поле.
Вот уж дружба поневоле!
Говорит Иван «Привет,
ты куда шагаешь, дед?»
Тот Ивану: «У Махмуда
есть какая-то посуда.
В ней приличная еда
приготовлена всегда.
Раз надумал я жениться
на какой-нибудь девице,
надо жизнь ей облегчить
самоварку раздобыть».
Снова Ваня встрепенулся:
«Хорошо, что подвернулся
ты опять мне на пути,
нам в один конец идти»,
Долго шли они, покуда
не нашли царя Махмуда
и большой казённый дом,
где Махмуд ведёт приём.
Царь, согласно пртоколу,
угостил их вита-колой,
усадив всех на ковёр,
пригласил на разговор.
Объяснил старик Махмуду,
что пришли, мол, за посудой,
не шпоны, не враги,
если можешь – помоги.
Говорит Махмуд: «Платите
и берите, что хотите.
Ну, а если денег нет,
то устройте хоть концерт
иль ещё какое диво,
чтоб пристойно и красиво,
чтобы вкус и лепота»…
«Покажу тебе кота, –
говорит старик Махмуду, –
он потянет на посуду,
не мышатник, а Баюн,
музыкант и говорун».
И тотчас же из котомки
достаёт старик котёнка,
посадил его на стул,
чуть за ухо потянул,
и запел тот с переливом.
«Ну, – сказал Махмуд, – за диво
я тебе посуду дам,
поспешай скорей к складам.
Ну, а ты, Иван, что скажешь,
что за фокус нам покажешь?
Если нечего сказать,
не мешай мне почивать».
Вышел Ваня от Махмуда:
«Вот проклятая посуда,
хоть давись из-за неё,
прямо ад, а не житьё.
Может, вызвать Одолёнку?
Обещала ведь девчонка,
не смеялась, коль, помочь
все невзгоды превозмочь».
Посмотрел он на цветочек,
тот как солнышка глоточек.
Прошептал Иван слова:
«Одолей врага, трава,
помоги достать посуду,
век тебя не позабуду»,
обратившись на восток,
бросил под ноги цветок.
В тот же миг, как куст зелёный,
появилась Одолёна,
вся в сиянье, как луна,
опьяняет без вина.
«Что за горе, за невзгода, –
говорит она, – погода,
может, в тутошних местах
на тебя наводит страх,
или, может быть, преграда
на пути твоём и надо
нам её преодолеть,
переплыть, перелететь?
Говори скорей, не бойся,
ни о чём не беспокойся,
отдыхай, твою беду
я руками разведу».
Говорит Иван: «Посуду
надо взять мне у Махмуда,
но в кармане ни гроша,
на аркане только вша,
да блоха ещё на теле
обитает не при деле».
Одолень-трава в ответ:
«Дела проще в мире нет.
Тут старик забыл котомку,
с ней посуду и котёнка,
яблок кучу – первый сорт,
словом, всё, что ждёт Кокот,
если он за это время
не скончался от волнений.
Так что можешь забирать».
«Не привык я воровать, –
проворчал сердито Ваня, –
я тебе не басурманин,
хоть дорога нелегка,
отыщу я старика
и верну ему котомку,
и посуду, и котёнка,
яблок кучу – первый сорт,
а Кокот пусть дальше ждёт».
Одолёнка улыбнулась,
вкруг три раза обернулась,
словно пёрышко легка,
превратилась в старика:
«А теперь возьмёшь котомку?
Я – старик и Одолёнка,
я – всему здесь голова,
колдовская я трава.
Не забудь, что завтра, в среду,
должен ты успеть к обеду
принести товар домой.
Здесь расстанемся с тобой».
Дед Ивану улыбнулся,
вкруг три раза обернулся,
топнул в землю и пропал,
словно сроду не бывал.
Подхватил Иван котомку
добрым словом Одолёнку
помянул и снова в путь
пошагал куда-нибудь.
* * *
Царь Кокот, проснувшись в среду,
стал готовиться к обеду:
похмелился, поскучал,
на картишках погадал,
вымыл руки с неохотой,
побранил слугу за что-то
и уселся на диван,
ждать, когда придёт Иван.
Без пяти минут двенадцать
слышит царь, к нему стучатся.
Побежал бегом Кокот,
дурня встретил у ворот.
Скинул с плеч Иван котомку:
«Ну, задал ты работёнку,
принимай свои дары
да устраивай пиры»,
Царь Кокот от восхищенья
принял мудрое решенье:
«В дар получит пусть дурак
мной утерянный пятак,
да нальют ему из фляги
полстакана царской браги
и дадут на закусь щей
из солёных овощей».
Сам почистился немного
и пошёл через дорогу
вместе с Ванькиной сумой
в гости к девке молодой.
На крыльцо, его встречая,
вышла дева молодая.
Говорит ей царь: «Заказ
я твой выполнил зараз.
Здесь в котомке яблок груда,
золочёная посуда,
а в придачу кот Баюн,
он затейник и шалун.
Ты взамен отдай мне руку,
отведи от сердца муку,
чтоб любовь нам и совет».
А она ему в ответ:
«Если хочешь, царь, жениться,
то изволь не торопиться,
а исполнить мой приказ,
так и быть, в последний раз.
Ходит слух, за океаном
иль в других каких-то странах,
если люди мне не врут,
на базарах продают
приворотливое зелье
на любовь и на веселье,
а без этого питья
жить с тобой не стану я».
Царь, напившись с горя пьяным,
повелел найти Ивана
и доставить во дворец,
как невесту под венец.
Отыскали дурня слуги,
как обычно, без натуги,
и доставили во двор
на серьёзный разговор.
Говорит Кокот Ивану:
«Слышал я, за океаном,
коли люди мне не врут,
на базарах продают
приворотливое зелье
для любви и для веселья,
для семейного венца
и счастливого конца.
А без этого отвара
мы с царь-девицей не пара.
Если понял что-нибудь,
отправляйся живо в путь».
Сколько Ваня ни рядился,
не ругался, не молился,
у царя один ответ:
«Чтобы к пятнице в обед
по царёву повеленью,