Хатиже решила не обращать внимания на нее и побежала дальше. Почему кабинет директора находился в башне, почему нельзя было его расположить где-то рядом с комнатами студентов? Египтянка прислонилась к стене, чтобы перевести дыхание. Раны на руке Виктории, которые Хатиже успела заметить, скорее всего загноились. Хоть бы у Хазани были нужные зелья. Но к нему потом, сначала родители Виктории.

Через несколько лестничных пролетов, девушка наконец-то добежала до комнаты директоров и громко постучала в дверь. За ней послышалась возня и недовольное бурчание. Дверь распахнулась, и перед ней показался сонный Виктор в домашнем халате.

— Хатиже? Что-то произошло? — спросил он недоумевая. — На часах почти три ночи! Вы в своем уме?!

— Я знаю, где Тори! — прокричала она.

— Что? — за спиной Виктора показалась Агата. Ее глаза были красными от слез, она не могла уснуть. Виктор завел глаза. Он только-только смог успокоить жену, сам старался избегать паники. Но и у него плохо получалось. Виктор был на грани.

— Она сказала, что она в пещере, где сокровища. Это та, куда нам нельзя ходить! — на одном дыхании высказала египтянка. — Только сначала надо взять зелья для заживления и противовоспалительные. А еще обеззараживающее и бинты.

— Виктор, пойдем! Прошу! Я не вытерплю до утра! — произнесла Агата.

Директор тяжело вздохнул и скрестил руки.

— Как ты узнала? Ты понимаешь, насколько это глупо звучит? Может быть тебе это приснилось на фоне всех событий?

— Я же говорю, она появилась в моем сне! Она мне все рассказала и меня разбудила. Ментальный перенос разума! Она мерцала, у нее мало сил осталось, — быстро проговорила Хатиже. — Ну зачем мне врать, скажите?

Агата не стала дальше выслушивать, а бегом пошла собираться. Виктор покивал головой и отправил Хатиже к Хазани за зельями. Разумеется, это все звучало слишком невероятно и глупо. Но при этом появился шанс найти дочь, а это уже дорогого стоит.

— Встретимся во дворе, я быстро перенесу нас, — крикнул вслед Виктор студентке.

Девушка кивнула и побежала в комнату к преподавателю зельеделия. Не очень конечно хотелось его видеть, но и не надо. Хатиже стащит их с помощью магии. Эта мысль грела девушку. Она добежала до нижнего этажа.

— С такими приключениями и физкультуры не надо, — запыхавшись произнесла вслух египтянка, перевела дыхание и тихонько открыла дверь.

— Думатин-са-акин, — прошептала Хатиже. Из дальнего шкафчика, стукаясь о соседей выплыли три пузырька и поплыли к египтянке. Девушка схватила их и хотела уже идти, но из спальни вышел кто-то. Она подняла глаза. Перед ней стояла Лада. Грудная клетка Хатиже сжалась, ей не хватало воздуха. Лада стояла в одной ночной рубашке и надевала халат, заметив Хатиже, она широко улыбнулась и кивнула ей головой.

Египтянка не стала ничего говорить и делать, и выбежала из комнаты. Глаза застилали слезы. Нет, сначала надо помочь Виктории, а с этим она потом разберется. Девушка побежала к парадной двери. Там ее уже ждали Виктор и Агата, выглядевшие всегда как с иголочки директора совершенно на себя были не похожи. Одеты они были в простые спортивные костюмы. Хатиже даже не поверила сначала.

— Я с вами! — решительно сказала она. — Не пытайтесь меня отговорить, вам нужна помощь.

— И я тоже, пойду с вами, мой студент пропал так же, как и ваша дочь.

Рядом с четой Грей возник Григорий Распутин. Виктор поразмыслил и кивнул, ничего не говоря в ответ. А говорить-то и нечего было. Лишний опытный маг не был лишним. Виктор решительно направился к двери рядом с парадным входом. Несколько взмахов руками и формул. Дверь со скрипом открылась, а за ней виднелась та самая скала с пещерой.

— Вот это да, хочу знать, как вы это сделали, — с восхищением проговорила Хатиже.

Виктор улыбнулся и махнул рукой своим спутникам, чтобы те поспешили, а сам зашел последним и захлопнул дверь.

Холодный ветер забирался под одежду. Хатиже с горечью вспомнила египетское солнце. Все-таки плохо она переносила холод и морозы. Распутин стоял гордо, но и по нему было видно, что холодно было и такому черствому человеку. Виктор и Агата переглянулись и двинулись в сторону пещеры. Хатиже старалась не отставать, в карманах позвякивали пузырьки с зельями.

— Воспользуйтесь заклятием на крови, — посоветовал Распутин.

— Значит так! Мы сами знаем, как искать нам нашу дочь, — вспылила Агата.

— Агата, он прав, — неожиданно даже для себя сказал Виктор. — Нужно воспользоваться этим. Иначе, мы будем блудить там чертову кучу лет.

Женщина вздохнула и протянула руку мужу. Тот аккуратно, с помощью магии, сделал порез и собрал кровь в пустой пузырек, который так, кстати, оказался у Хатиже. Та просто пожала плечами. Ну а что сказать-то? Что этому ее научил Хазани с надеждой найти что-то невероятное для новых зелий? Виктор стал трясти пузырек так, что кровь оказалась на всех стенках, а затем тихо, шепотом произнес, глядя в пещеру и выставив пузырек вперед:

— Найди того, чья кровь похожа на эту.

Глаза мужчины на миг побелели, кровь в пузырьке начала светиться под лунным светом. Мужчина убрал руку, а пузырек остался висеть на месте. Уже через секунду, пузырек помчался в сторону пещеры, Виктор с женой, Распутин и Хатиже побежали за ним. Если на улице светила луна и отблескивала от стекла, то войдя в пещеру, сложно было видеть такой маленький пузырек в полной темноте. Поэтому, на ходу, Виктор выпустил из рук несколько светящихся шариков.

Сколько они плутали по каменным пещерам, не понятно. Но внезапно в проходе перед ними появилось существо с длинными руками, которые волочились по земле, жуткий рот наполнял два ряда зубов, на лице не было носа, и ушей, но было три глаза. Все, как по команде замерли на месте.

— Гаки, — прошептала Агата. — Никогда их не видела так близко.

— Кто? — так же прошептала Хатиже.

— Это японские существа — вечно голодные демоны, — стала объяснять Агата, шепча в ухо египтянке. — В них перерождаются те, кто при жизни на Земле обжирался или выбрасывал вполне съедобную еду. Их голод неутолим, но они не могут от него умереть. Они едят все что угодно, даже своих детей, но не могут насытиться.

— Не время для лекции, — прошипел Виктор. — Тихо прижмитесь к стене и не двигайтесь. Может он нас не заметит. Эти существа как змеи, резкие движения их разозлят еще сильнее, чем нападение.

Хатиже тихо вздохнула и прижалась к стене. Распутин хотел было возразить, но решил не лезть на рожон. Гаки, не замечая незваных гостей, побрел мимо них. Но проходя мимо Хатиже, замер. В нос девушке ударил запах гнили и разложения. Она закрыла глаза и старалась дышать как можно тише. Однако гаки просто прошел мимо.

— Не напал и слава богам, — произнес Распутин, и, не дожидаясь, пока гаки отойдет дальше, выпрямился и отошел от стены, при этом задев камешек. Казалось бы, такой маленький камень, а наделал столько шума. Гаки обернулся, глаза его загорелись белым светом. Существо зарычало, раскрывая пасть и обнажая все зубы.

— Станьте за мной! — прокричал Виктор, судорожно вспоминая замораживающее заклинание. Счет шел на секунды.

Из-за спины выбежала Хатиже и вытянула руку перед собой. Гаки резко замер на миллиметре от египтянки. Девушка резко выдохнула и толкнула существо. Оно упало на землю и с треском разломилось.

— Отлично, Хатиже, я вас освобожу от экзаменов за спасение жизней членам совета, — пробормотал Виктор. — Пойдемте быстрее, здесь могут быть другие. Надеюсь, они нам не встретятся.

Девушка улыбнулась, не зря же она забивала всю свою жизнь уроками и зубрежкой. Агата улыбнулась и ласково положила руку на плечо египтянке.

Они вновь двинулись за пузырьком. Идти оставалось не долго, вот уже вдали виден свет, пробивающийся сквозь что-то. Агата бежала вперед и наткнулась на переплетенные корни, закрывающие вход в зал.

— Тори! — закричала она, рассмотрев через щели помещение. — Виктор, она там!

Мужчина подошел к зарослям и прислонил к ним руку, прислушиваясь к ощущениям

— Они созданы магией, — пробормотал он и просто щелкнул пальцами. Заросли превратились в пыль.

Виктория подняла глаза и попыталась улыбнуться, но ей удалось это с трудом. Сил не оставалось. Она просто продолжала сидеть рядом с тем камнем, на котором отправлялась в сознание Хатиже. Агата и Хатиже подбежали к девушке. Тори попыталась что-то сказать, но мать ее прервала.

— Молчи, береги силы, — прошептала она, обнимая свою дочь.

— Руки, голова, — прошептала Тори.

Хатиже вытащила из кармана три пузырька.

— Тори, слушай меня внимательно, — четко проговорила она. — Тебе нужно выпить обезболивающее, оно очень горькое на вкус, но так надо. После этого я смажу и забинтую раны. Они будут гореть. Ты меня поняла?

Тори слабо кивнула и послушно выпила содержимое пузырька, который поднесла к ее губам Хатиже. Для начала девушка наколдовала воду, чтобы смыть грязь с ран, затем открыла два остальных пузырька и по очереди смазала порезы густым содержимым, сначала обеззараживающим, а затем заживляющим. И в конце она замотала их бинтами, чтобы по дороге они не загрязнились, и чтобы быстрее подействовали зелья.

— Что случилось с моим студентом? — как можно хладнокровнее спросил Распутин. — Отвечай!

Присутствующие повернулись в сторону голоса Распутина. Он стоял рядом с бездыханным телом Ратмира. Но не дождавшись ответа, мужчина подлетел к обессиленной Виктории и начал тормошить ее за плечи. Не успел он вновь повторить вопрос, как перед ним появился Виктор и оттолкнул коллегу.

— Еще раз дотронешься до моей дочери, я тебе снесу голову, — прокричал он.

— Что она сделала с Ратмиром! Мой лучший студент заколот!

— Он напал на меня, — тихо прошептала Тори.

— Это не дает тебе права его убивать! Она ненормальная, ее надо держать взаперти!

— Распутин, имей совесть! Она ребенок и провела здесь два дня без пищи и воды!