Май закончился. А в начале июня начались дожди. Ветер и дождь угнетали. Только окрепшие листья деревьев срывал порывистый ветер. Даже русалки, которые любили дождь, спрятались в озере и больше не высовывались, пока он не пойдет. Джен попытался еще раз наладить отношения с друзьями, и, вроде бы, они его простили, но относились к нему настороженно и напряженно. Риоко и Виктория отнеслись к возвращению блудного друга скептично и просто не обращали внимания на его шутки и высказывания.

Грозовые тучи резко заполнили небо, взяв солнце в плен. Ярким росчерком сверкнула молния, а затем прогремел гром. На мгновение стало тихо, но уже через несколько секунд, звонко стуча по стеклам, пошел ливень. Волны на пляже было видно даже из замка. Деревья от ветра гнулись ближе к земле. Природа что-то предчувствовала.

Виктория с Хидеки вновь проводили время в их комнате, а Риоко и Оливер в комнате японки. Джон всё свое свободное время проводил с Рогнедой. Дженсен же почувствовал себя одиноким и виноватым. Но только сам не понимал в чем. Все больше времени он стал проводить в библиотеке.

Джен не мог общаться даже с Октавией, которая защитила свою работу и уже уехала, не став прощаться с ним, хотя тот думал, что у них отношения. А больше в замке Джен ни с кем не общался. В общем, у парня появилось время обдумать свое поведение.

— И ничего серьезного я не сделал, — бормотал он себе под нос, когда гулял по коридорам. — Тори должна была понять, что между нами все кончено было после ее… Времяпровождения с Хидеки. А не стал я с ними общаться, из-за того, что мне тяжело после расставания было.

Так он шел и разговаривал сам с собой, и не заметил директора, которая шла со стопкой книг. Они, разумеется, столкнулись. Все книги разлетелись по коридору.

— О, простите меня, директор, — Джен кинулся собирать ношу Станиславы.

— Нет, ты прости, — сказала женщина, и тоже стала собирать свои книги. — Я задумалась просто и не заметила тебя.

Джен в этот момент потянулся за красной книгой с названием «Древние боги. Ритуалы». Станислава так же потянулась за книгой. Руки директора и студента соприкоснулись. Джен немного испуганно посмотрел на женщину, Распутина подняла свой взгляд на студента. Неожиданно для себя, последний почувствовал укол прямо в сердце и не спешил убрать руку. Но директор быстро прекратила этот телесный контакт.

— Я… — начал было он. — Простите еще раз. Давайте мне книги, я вам помогу.

Парень поднялся и помог подняться Станиславе и забрал большую часть ее книг.

— Я бы и сама справилась, — немного по-девчачьи, покраснев, сказала она.

Но Дженсен уже направился в сторону директорского кабинета. Станиславе не осталось ничего, кроме как отправиться за студентом.

— Зачем вам столько книг? — нарушив затянувшееся молчание, спросил Джен.

— Я пытаюсь найти ответ на проблему с магией, — озадаченно ответила Станислава. — У меня и преподавателей перестали получаться заклинания. Магия срабатывает через раз, а то и реже. Именно поэтому я несла книги в руках, а не ливитировала их. В моей школе, где директором сейчас является кто-то из консерваторов, тоже идет поиск ответа на этот вопрос. Да и во многих других школах. Этот вопрос не прошли мимо магические общины. В общем все ищут ответ на шекспировский вопрос «как быть?». Или там как-то по-другому звучало?

Дальше они шли молча. Подойдя к своему кабинету, Станислава открыла дверь и попросила положить книги на стол. Дженсен, пройдя по черному ковру к указанному месту, аккуратно поставил стопку книг и повернулся к женщине. Их взгляды пересеклись. Сердце вновь екнуло. Поддавшись непонятному порыву, Джен подошел к Станиславе, обнял и смело поцеловал ее в губы. А женщина, сначала попыталась вырваться, но Дженсен крепко держал ее, в итоге она сдалась и поддалась парню.

Дженсен целовал ее так, словно это последний раз. Он не хотел выпускать Станиславу их объятий. Прерывался только для того, чтобы вдохнуть воздух. Его руки стали медленно спускаться и перекочевали с талии на бедра. В этот момент женщина отстранилась.

— Дженсен, то, что мы с тобой сейчас делаем — не правильно, — прошептала она. — Не нужно это усугублять.

— Мне плевать, — ответил парень. — Хватит этих правил!

Станислава все-таки вырвалась из объятий и отошла от студента. Легким взмахом руки она поправила волосы, выбившиеся из пучка.

— Я думаю, что тебе нужно уйти, — сказа она.

В ответ на это Дженсен подошел к двери и закрыл ее на задвижку, а затем снова посмотрел на Станиславу.

— Хватит, я вижу, как вы… — тут он запнулся и смело продолжил, — ты на меня смотришь сейчас. И до этого, в общем зале, я чувствовал твои взгляды. Мне уже исполнилось шестнадцать. В нашем мире, да и в мире простых людей, это возраст согласия, и ты это знаешь, правда?

Парень подошел к своей преподавательнице и вновь обнял ее, его руки сразу сжали упругие бедра, а губы прикоснулись к шее. Станислава сдавленно выдохнула, а после этого впилась в его губы. Таких эмоций она не испытывала ни с Джеймсом, ни с одним из ее бывших мужчин, какие сейчас испытывает со своим студентом. И только из-за этого она поддалась искушению, удовлетворенно и хищно улыбнулась, однако Джен не заметил этой улыбки, расстёгивая ее платье, а губами блуждая по ее ключице.

* * *

— Передай, пожалуйста, эту тетрадь Риоко, — попросила Станислава, когда рано утром Дженсен начал одеваться, чтобы уйти в свою комнату и начать готовиться к следующему экзамену. — Она забыла ее у меня в кабинете, а скоро ведь экзамен. Не хочу, чтобы она провалила его.

Женщина, закутанная в простыни, протянула ему тетрадь, подписанную японкой. Джен улыбнулся и кивнул. Уже собравшись, парень вновь подошел к Станиславе и яростно накрыл ее губы своими, затем взял тетрадь и, выглядывая из-за двери, ушел.

Станислава глубоко вздохнула и удовлетворенно улыбнулась. Женщина привела себя в порядок и взяла первую попавшуюся книжку из вчерашней стопки, чтобы скоротать время до завтрака.

Дженсен светился от счастья. Впервые он не думал ни о чем плохом. Он не вспоминал ни о Виктории, ни о проблемах с магией. Сейчас он вновь и вновь проигрывал в голове прошедшую ночь. С такими мыслями он дошел до комнаты Риоко и Тори, постучавшись, но не дождавшись ответа, парень аккуратно приоткрыл дверь. Риоко спала, поэтому Джен аккуратно зашел в комнату и положил тетрадь на стол, невольно посмотрев на кровать Виктории. Она была пустой. Дженсен развернулся и направился к выходу, но в дверях столкнулся со счастливой Викторией, которая махала на прощание Хидеки. Повисла неловкая пауза. Шикнув, Тори вытащила Джена из комнаты в коридор.

— Какого черта ты там делал? — злобно прошипела девушка.

— Занес тетрадь Риоко от Станиславы, — так же ответил парень

— Какого черта так рано? Ты где был в такое время?

— Могу задать тебе тот же вопрос! — скрестив руки сказал Джен. — Наверняка с Хидеки время проводила?

Виктория кинула на парня взгляд полный ненависти.

— Держись от нас подальше! — сказала она на прощание. — От всех нас! Даже несмотря на то, что Оливер и Джон тебя простили, я тебе не доверяю!

Дженсен развернулся и пошел в свою комнату, а Виктория в свою.

Утром этого дня был экзамен по зоологии. Тори с синяками под глазами стояла рядом с Риоко, которая листала так удачно найденную тетрадь на столе.

— Я думала, что я ее потеряла, — бормотала она. — Как бы сдать теперь. Так, единороги, здесь кельпи. Ох! Да что же это такое!

Экзамен проходил на улице, в тени деревьев возле загона, где проходил самый первый урок Распутиной. Неожиданно Риоко замерла на месте со стеклянным взглядом, но быстро пришла в себя. Тори даже не обратила внимание на странный жест подруги и тоже листала свои лекции.

— Итак, студенты! — весело начала Станислава. — Наш сегодняшний экзамен пройдет легко и непринужденно. Не переживайте и не волнуйтесь. Я разрешаю вам пользоваться своими записями при подготовке к вопросам билетов.

Один за другим пятикурсники подходили и тянули билеты на столе преподавательницы. Когда настала очередь Дженсена, он сразу же посмотрел в глаза Станиславы и незаметно подмигнул. Женщина зашлась румянцем. Виктория, заметившая это, вопросительно посмотрела на однокурсника, который уже направился готовиться к ответу. Но тот просто усмехнулся. Риоко возле стола вновь зависла, но также быстро пришла в себя.

— Кажется я перезанималась, — подумалось ей.

Экзамен закончился отличными отметками для всех.

— А ты переживала, — сказала Виктория своей подруге, которая шла рядом, в обнимку с Оливером. — Я же говорила, что все хорошо будет.

— Ну да, — просто согласилась Риоко, даже не пытаясь спорить. — Мне надо выспаться. Меня уже глюки стали посещать.

— В каком смысле? — обеспокоенно спросил Оливер.

— Когда я тянула билет, мне показалось, что от руки Распутиной в мою сторону направилась черная змея, которая, достигнув моей руки, впиталась в меня. А раньше, читая лекцию, я нашла какие-то слова на латыни, которых я точно не записывала. То есть, я знаю, как они переводятся, но они никак не относились к теме про кельпи.

— Как они звучали? — спросила Рогнеда, шедшая рядом.

— «Ego accipere donum», — повторила их Риоко. — «Я принимаю дар». А что за дар? Я не понимаю вообще. Это конечно можно как-нибудь связать с кельпи, но вряд ли.

Рогнеда задумалась, а японка уже перевела тему на обсуждение последнего экзамена в этом семестре по зельеделию. Хазани обещал, что экзамен буде легким, но студенты в этом сомневались, но так как до экзамена четыре дня, на сегодня за подготовку никто и не собирался садиться.

— Ну что, пойдемте к океану? На шашлык? — предложил Джон на что получил одобрение со стороны друзей.

Уже через час ребята направились в сторону океана. По дороге они смеялись и радовались лету. Оливер и Джон рассказали о том, что отправятся в августе к бабушкам и пообещали им, что познакомят с Риоко и Рогнедой.