Меня тошнит. Заставляю себя дышать, чтобы не упасть в обморок от страха.

  - Лазанья, да? - он кидает что-то на стол. - Никогда не любил твою лазанью, - говорит. - Ты всегда перебарщивала с томатным соусом.

  Теперь я плачу. Отодвигаюсь от него подальше, не в силах подняться. Ползу, зная, что не смогу уйти отсюда, но все-таки надеюсь на это.

  - Куда собралась, детка? - Аса спрашивает.

  Пытаюсь приподняться, но когда у меня получается это сделать наполовину, он спрыгивает и обнимает меня сзади.

  - Пойдем поговорим, - говорит он и одним движением поднимает меня на руки.

  Я кричу в ужасе, но Аса тут же затыкает мне рот рукой.

  - Я хочу, чтобы ты вела себя тихо, пока мы будем разговаривать, - говорит он, неся меня в спальню. До сих пор я ни разу не посмотрела на него.

  И не буду.

  Я не хочу видеть его.

  Люк. Пожалуйста, Люк. Приди домой. Приди домой. Приди домой.

  Аса кидает меня на кровать, и я сразу же отползаю подальше, но он хватает меня за лодыжку и тянет обратно. Я лежу на животе. Стараюсь скинуть его руку. Хватаюсь за одеяло, подушку, все, до чего могу дотянуться, но я знаю, что это не поможет. Как будто в замедленном действии, он переворачивает меня на спину и придавливает мои руки коленями. Аса сидит на мне, его вес давит на мой живот, и я понимаю, что он знает о моей беременности. Это трудно не заметить.

  Именно поэтому он и пришел.

  Аса тянется к моим глаз и пытается открыть их. Я вижу, как он улыбается.

  - Привет, красавица, - скалится он. - Невежливо не смотреть в глаза собеседнику, когда он пытается завести с тобой серьезный разговор.

  Он гребанный псих. Я не смогу защитить себя и своего ребенка.

  Тошнота подступила к горлу вместе со слезами. Несмотря на то, что он прижимает меня к кровати и я полностью нахожусь в его власти, в мою голову приходят ясные мысли. Прямо сейчас я задаюсь вопросом: когда в моей жизни появился смысл? Почему я стала так бояться смерти? Ведь пару месяцев назад мне было все равно. Я молилась, чтобы Аса убил меня, и мои страдания закончились. Тогда меня ничто не держало здесь.

  Сейчас мне есть ради чего жить.

  Слезы катятся по моим щекам и стекают в волосы. Аса смотрит на них, затем приближает свое лицо к моему. Прижимается губами к моему виску и слизывает слезу. Когда он отодвигается, на его лице нет улыбки.

  - Я думал, у них теперь другой вкус, - шепчет Аса.

  Я начинаю рыдать. Сердце бьется так сильно, что я не различаю его биение. Возможно, оно вообще остановилось. Я закрываю глаза.

  - Просто покончи с этим, Аса, - шепчу. - Пожалуйста.

  Давление на живот ослабевает, как будто он устраивается на мне. Аса поднимает мою футболку и дотрагивается до моего живота.

  - Поздравляю! Он мой?

  Я лежу с закрытыми глазами и не собираюсь отвечать. Он гладит мой живот. Затем опять приближает свое лицо к моему и говорит мне в ухо:

  - Тебе наверно интересно, как я, блядь, попал в вашу квартиру?

  Сначала было, но сейчас меня больше волнует то, как я могу избавиться от него.

  - Помнишь, как этим утром твой ненаглядный друг Люк впустил в дом парня из техобслуживания, чтобы тот поменял фильтр в кондиционере?

  Парня из техобслуживания? Что? Нет, это невозможно. Люк посмотрел его удостоверение. Позвонил его менеджеру. Мы знаем всех, кто работает в нашем доме, а этот мужчина работает тут уже два года.

  - Он оказал мне небольшую услугу, открыв окно, когда Люк отвернулся. Знаешь, за сколько он согласился это сделать? Две штуки. Без всяких вопросов. Он знал, что ты была в квартире, что ты беременная, а я собирался сделать что-то ужасное, иначе зачем еще мне платить ему столько денег, чтобы он провернул все это? Ему было наплевать, Слоан. Все что ему было нужно это две тысячи, и он ушел, не задавая вопросов.

  Мне плохо.

  Плохо.

  Люди больные.

  Если бы этот мужчина знал, на что способен Аса, он бы никогда не сделал этого. Не снял бы замок с окна. Он, наверное, думал, что Аса хочет украсть телевизор.

  Кажется, теперь я плачу еще сильнее, разочарованная что людях.

  - Ваш дружок, который наблюдает за домом со стороны входа, даже не заметил меня, потому что, к сожалению, Люк не считает, что ты стоишь тех денег, которые ему пришлось бы потратить, чтобы нанять наблюдение за каждой стороной входа в дом. Он серьезно думал что я настолько тупой, чтобы пытаться пробраться в дом через дверь?

  Чем больше он говорит, тем меньше я слышу. От страха мое тело онемело. Я больше не чувствую его. Не чувствую что Аса сидит на мне.

  Постепенно перестаю чувствовать что-либо.

  Но мое сознание не так добро ко мне. Я все еще могу осознавать происходящее.

  Осознавать, что Аса раздевает меня. Постепенно.

  Что его язык пробирается мне в рот.

  Что Аса делает это со мной все это на нашей с Люком кровати, в квартире, в которой я наивно полагала что нахожусь в безопасности.

  Я осознаю, что теперь он вошел в меня.

  Я не чувствую его.

  И не вижу.

  Но знаю.

  Я осознаю это.

  Я осознаю, что это моя смерть. Вот так и закончится моя жалкая жизнь. И жизнь моего ребенка, потому что я не смогла защитить его.

  Я не заслуживаю Люка. Если бы заслуживала, это бы не происходило сейчас со мной. Люк появился в моей жизни, чтобы я испытывала невозможную боль после того, как потеряю его.

  Не знаю, какие грехи я сейчас искупаю. Должно быть, я сделала что-то по-настоящему ужасное в этой или в прошлой жизни, чтобы все это происходило со мной сейчас.

  Я уверена, что заслужила это.

  Я задыхаюсь от слез, от его языка.

  К сожалению, я осознаю все это. Лучше бы я умерла.

- В этот раз ощущения другие.

  Я тяжело дышу, еще не придя в себя после незапланированного секса. Выхожу из нее и падаю сверху.

  Она даже не пыталась остановить меня. Позволила трахнуть себя, ни разу не сказав «нет».