- Сумка лежит на шкафу, - указываю рукой на гардеробную и замечаю, как он переводит взгляд от кровати в гостиную. Аса идет к гардеробной и по пути захлопывает дверь в комнату. Так он дает мне понять, чтобы я даже не думала о побеге.

   Тут я понимаю, что сижу в такой позе, будто в любую минуту готова рвануться с места. Я не достаточно убедительно притворяюсь.

   Откидываюсь на подушку, стараясь принять расслабленный вид. Аса подходит ко мне и внимательно смотрит, ухмыляясь. Ему понравилось то, что я не пыталась сбежать. Аса теряет бдительность.

   - Любимая, ты так чертовски красива, - говорит он, кидая сумку на кровать. - Что мне положить? - он осматривает комнату. Его взгляд падает на комод, на нашу с Люком фотографию. Я распечатала ее неделю назад и поставила в рамку. Вижу как Аса сглатывает.

   - Вернусь через минуту, - говорит он, направляясь к выходу из спальни.

   - Ты куда? - спрашиваю, садясь на кровати. Он открывает дверь и выходит в гостиную.

   - Я оставил Иисуса на полочке около окна. Он мне нужен.

   В чем, блядь, дело?

   Аса возвращается быстрее, чем я успеваю осознать, что он сказал, и он держит что-то в руке.

   - Это что, распятие?

   Какого хрена?

   Аса улыбается, кивая, и замахнувшись распятием, которое он держит двумя руками, бьет им прямо по фотографии. Я морщусь, а он продолжает раз за разом бить по рамке до тех пор, пока она не осыпается на множество осколков.

   Теперь я абсо-блять-лютно напугана. Но заставляю себя засмеяться. Не знаю как это удалось. Мне хочется кричать от страха, но я понимаю, что мне ни в коем случае не стоит этого делать. Я играю роль, и моей героине нужно смеяться над тем, что делает Аса, чтобы он понял, что для меня ничего не значит эта фотография.

   Он смотрит на меня, и балдеет от моей улыбки. Аса широко улыбается, и я указываю на прикроватную тумбочку.

   - И эту тоже.

   Он смотрит на другую фотографию, и подходит к ней. Замахивается распятием, как битой, отшвыривая рамку в стену. Хоть я и ожидала этого, все равно морщусь. Меня передергивает, когда я понимаю, насколько он ненавидит Люка.

   Все это время я молила Бога, чтобы Люк вернулся домой раньше. Но сейчас я молюсь, чтобы   Люк не приходил, потому что я сомневаюсь, что кто-то может справиться с Аса, когда он в таком состоянии. Он абсолютно невменяемый. Он не способен ни на милосердие, ни на сострадание.    Он безумен. Опасен. Лучше пусть я уйду с Аса, чем вариант, что они с Люком встретятся тут.

   Аса окидывает комнату взглядом. Не найдя того, что можно разбить, он кидает распятие на кровать.

   - Когда возвращается Люк?

   Он и сам знает.

   Я могу соврать и сказать, что он будет дома в любую минуту, но если Аса знает наш адрес, то и вся остальная информация о нас для него не является секретом. Он знает, что Люк всегда приходит домой в шесть.

   - В шесть часов, - отвечаю я.

   Аса кивает. Достает из кармана телефон и смотрит на время.

   - Ждать еще долго. У нас есть несколько часов. Что будем делать?

   Подождите… что?

   - Мы будем ждать его?

   Аса ложится рядом со мной.

   - Конечно, Слоан. Я не могу просто так забрать свою девушку, не отомстив ублюдку, который украл ее у меня.

   Он говорит все это с улыбкой на лице.

   Я снова проглатываю свой страх.

   - Мы можем поесть лазанью. Но если я не выну ее из духовки, через две минуты ее уже нельзя будет есть.

   Аса наклоняется ко мне и целует, отстраняясь чмокающим звуком.

   - Чертовски гениально, детка, - он встает с кровати и помогает подняться мне. - Я голоден.   Можешь одеться, если хочешь.

   Он отпускает меня и идет в ванную. Аса оставляет дверь открытой и смотрит на меня все время, пока стоит над туалетом. Я одеваюсь, надеясь, что он не заметит, как трясутся мои руки. Он смывает воду и возвращается в комнату.

   - Я пошутил, когда сказал, что ненавижу твою лазанью. Извини за это, просто был очень расстроен.

   Я подхожу к нему и целую в щеку, вставая на носочки.

   - Я знаю, милый. Мы все иногда говорим лишнее, когда злимся.

   Захожу на кухню. Лазанья печется уже лишнее время, но я думаю, что она еще не сгорела.   Просто красивых фотографий для моей книги уже не выйдет.

   Тут же смеюсь над этой мыслью.

Серьезно? Моя жизнь в опасности, а я думаю о какой-то идиотской книге?

   Аса заходит следом за мной. Он не настолько мне доверяет, чтобы быть уверенным, что я не возьму нож. Аса умен, потому что я бы, конечно, взяла нож, если бы он не ходил за мной по пятам. Собираю пустые коробки со стола, и выкидываю их в мусорное ведро. И тогда я замечаю, что в ведре нет пакета.

   Потому что я вынула его.

   Смотрю на мешок с мусором, стоящий рядом с пустым ведром.

   Потом на пустое мусорное ведро.

   Мое сердце начинает биться сильнее, и я изо всех сил стараюсь скрыть это.

   Я забыла вынести гребаный мусор!

   Успокойся, успокойся, успокойся. 

   Надев прихватку, я открываю духовку. Вынимаю лазанью и перекладываю на плиту. Аса тянется через мое плечо и открывает шкаф, чтобы достать тарелки. Целует меня в макушку.   Вместо ножа, намеренно берет лопатку и разрезает лазанью. Я не отрываясь смотрю на мусорное ведро.

   Я не вынесла мусор.

В очередной раз кидаю взгляд на телефон.

- Ты меня не слушаешь, - говорит Райан, обращая на себя внимание.

- Я слушаю, - кладу телефон на стол экраном вверх. Пристально смотрю на него, притворяясь, что слушаю Райана.

- Какого черта, Люк? - он щелкает пальцами перед моим лицом. - Что, блядь, с тобой не так?

Я качаю головой.

- Все в порядке, просто… - не хочу произносить вслух, потому что это прозвучит глупо. То, что мы со Слоан делаем для нашей безопасности, нелепо даже на мой взгляд.

- Прошло уже пять минут.