Глава 23 Индия

 Каждую чёртову вещь. Слова вибрируют по всему моему телу, соски ещё больше твердеют, между ногами усиливается пульсация.  

 — Не хочу рисковать и повторять то, что произошло в Ла Рейне, поэтому, пожалуй, я останусь в одежде, — говорю я ему, мой голос звучит хрипло даже для моих ушей.

 — Хорошо. Потому что, когда я захочу, чтобы ты осталась без неё, я сам тебя раздену.

 Дрожь проходит по моему позвоночнику. Как слова могут так сильно повлиять на меня? Но это не только слова. Это мужчина. 

 Фордж поворачивается на диване и тянется ко мне. Я вздрагиваю, когда его большой палец поглаживает пульс на моей шее. Он делает паузу, его тёмный взгляд проникает в мой. 

 — Ты боишься меня.

 Мои губы сжимаются, когда я думаю, как ему ответить, не звуча при этом глупо. Я решила сказать правду.

—Я отвыкла от прикосновений. Нет… не от таких.

 Его взгляд усиливается, когда он ласкает мою кожу и обвивает пальцами другой руки моё горло.

—Ты не можешь говорить такие вещи такому человеку, как я.

 Боль нарастает между ногами. Я нахожусь в нескольких шагах от того, чтобы взобраться на него. Это алкоголь. Верно?

 Какова бы ни была причина, меня никогда не тянуло так сильно к мужчине, как к Джерико Форджу. Он, как чёрная дыра. Я не могу сопротивляться притягивающей меня гравитации. Потому что я идиотка. 

 Знание этого всё равно не ослабляет ощущения тепла, исходящего от него, или восхитительного солёного свежего запаха мужчины, который окружает меня. Каждое касание кончиков его пальцев на моём горле возбуждает. 

 — Почему я не могу говорить такое? — шепчу я.

 — Потому что тогда я захочу сделать это.

 Он убирает руку и тянет меня к себе на колени. Мои колени раздвинулись, приземляясь с обеих сторон от его бёдер, когда он одной рукой обхватил мою шею сзади, а другой ладонью скользнул вниз к моей заднице. 

 С грубым рывком он тянет меня к своему телу, пока каждый мой изгиб не прижимается к твёрдым мышцам, скрытым под его смокингом. Кроме одной части, вовсе не скрытой. Стояк, как железный прут, я ничего не могу поделать и двигаюсь напротив него. Рот Форджа на секунду нависает напротив моих губ, я смотрю на него, когда его взгляд пронзает меня. 

 Один удар сердца. Два. Три. 

 Я не знаю, чего он ждёт, но я умираю от желания почувствовать его губы на своих. Выражение его лица меняется, как раз перед тем, как его рот обрушивается на мой. 

 Это не мягкий, сладкий поцелуй. Это штурм ворот, и моя защита уже находится в руинах. Он требует впустить его, и мои губы раздвигаются, позволяя его языку прорваться.  

 Как я и думала раньше, вкус виски смешанный с ним ещё лучше. 

 Я издаю небольшой стон, когда он жёстче сжимает мою задницу и поднимает меня, чтобы сильнее прижать к своему члену. Он мародёр, грабящий точно так же, как пират, как я о нём думала, когда впервые увидела его. Он забирает без разрешения или извинения. 

 И мне это нравится.

 Я двигаю своими бёдрами, и похоть зажигает каждое нервное окончание. Мне нужно это. Нуждаюсь в нём. Хочу его. С отчаянием, которое я не чувствовала уже… никогда. 

 Поцелуй продолжается и продолжается. Ликёр ударяет прямо в голову, освобождая меня от запретов, когда я зарываю пальцы в его волосы. Я дёргаю его за длинные пряди, притягивая ближе, молча умоляя его поцеловать меня сильнее. Чтобы взять больше. Чтобы заставить себя забыть беспорядок, в котором я оказалась, даже если это всего на несколько минут.

 Моё тело на взводе и готово для него. Влага пропитывает трусики. Я никогда в своей жизни не была такой сильно нуждающейся в мужчине.  

 И вдруг он останавливается. 

 Как будто он щёлкнул выключателем, тело Форджа напрягается, его руки покидают мою шею и задницу, хватая меня за бёдра и отодвигая от себя на диван. Он поднимается на ноги. 

 Какого…

 Я встаю, чтобы схватить его за лацканы, но он держит меня на расстоянии вытянутой руки.

 — Сядь, мисс Баптист.

 — Зачем? Какого чёрта, Фордж?

 — Этого не произойдёт. Не здесь. Не сейчас. — Его грубый голос говорит мне, что он не так безразличен, как хочет казаться. 

 Моё внимание падает к массивному стояку, испытывающему на прочность тонкий материал его брюк. 

 — Ты снова отвергаешь меня? Ты серьёзно? Потому что у твоего члена серьёзная проблема с твоим решением.

 Он прищуривается на меня, а затем кивает на нижнюю часть своего тела.

—Тогда не стесняйся позаботиться об этом, но я не трахну тебя.

 Жар в моих венах превращается в гнев, мои руки сжимаются в кулаки.

—Ну нет, чёрта с два. Ты можешь трахнуться сразу, Фордж. Что, чёрт возьми, с тобой?

 Его взгляд становится тяжёлым, когда он изучает меня.

 Я знаю, что он хочет меня. Так почему же он не берёт то, что хочет?

 Руки Форджа отпускают меня, и он отступает назад. Он касается пальцем стеклянной панели рядом с сервантом, и один квадратик подсвечивается синим светом. Десять секунд спустя в комнату входит мужчина.  

 — Мисс Баптист хочет поужинать, — говорит Фордж, не глядя на него. 

 Ужин? Он считает, что мне нужна еда?

 — Я не…

 Подбородок Форджа поворачивается в мою сторону, заставляя замолчать.

—Ты поешь, а затем отправишь фото и видео на электронную почту, которую тебе даст Коба.

 С последним приказом он поворачивается и выходит через те же двери, в которые только что вошёл другой мужчина. 

 Что за ублюдок.

 Прежде чем он исчезает из поля зрения, я мельком замечаю, как его руки сжимаются в кулаки, а затем разжимаются. 

 Во что, чёрт возьми, играет Джерико Фордж?