Однако, огромная территория проживания русов, медленный ритм жизни, компактно-общинный характер проживания и сравнительно малое время коллективных ритуалов в жизни каждого по отношению ко времени, когда русы могли оставаться наедине с собой, с природой, со своими мыслями - всё это обеспечивало достаточное время для естественно-личностной магии, которая легко переходит в язычество Божие - когда поток жизненных событий в личностной религии человека и Бога интерпретируется как диалог Бога и людей на языке жизненных обстоятельств, обладающих определённой адресаций и смыслом.
Каждый внимательный к жизни русский выносил из естественно-личностной магии что-либо общественное, делился с окружающими и вынесенный им вопрос вполне мог стать предметом обсуждения (и затем принятия) в коллективе. Так естественно-личностная магия оказывала воздействие на жизненные обстоятельства коллективов. Впоследствии результаты принятия решений могли быть опробованы в жизни, и, наблюдая за изменениями, русы либо принимали, либо отклоняли новшества.
С другой стороны коллективы, магически воздействуя на фрагменты коллективного бессознательного, могли ощущать на себе обратную связь не только от эгрегоров, но и от Бога - в том случае, если их магическое воздействие (в смысле вопросов и просьб о чём-то) соответствовало готовности ответа Свыше - то есть, если магическая этика руссов совпадала с этикой, которую ждал от них Бог. В этом случае «ответ» мог получиться “смешанный”: одна часть от ритуального эгрегора; другая - от Бога. При этом информация обоих частей «ответа» могла не совпадать - вплоть до противоположных смыслов. В этом случае выбор той части «ответа», который надо принять, оставался за коллективом и жречеством, которое могло участвовать в ритуале, либо следить за ним. Если принимался «ответ» Свыше (на основе чувства Мhры), то он автоматически вносил изменения в алгоритмику ритуального эгрегора и эта алгоритмика становилась ближе к праведности. Если принимался «ответ» от эгрегора, то алгоритмика эгрегора могла и дальше вносить в жизнь русов наваждения, которые могли привести к управленческим ошибкам. И в этом русы могли убедиться на практике. После чего необходимо было вернуться и пересмотреть решение.
Это - одни из вариантов, как могло идти разделение информации на ту, которая получалась в результате ритуальной магии (характерной для народов, у которых есть деление на пантеон и элементы идолопоклонства) и от Бога (поскольку вопросы могли затрагивать высшие сферы коллективного бессознательного).
Учитывая вышесказанное мы и будем рассматривать конкретную религиозную систему русов - с её пантеоном, ритуальной магией, и идолопоклонством. Уже в прарусскую эпоху слово «вера» помимо значений «доверие», «честность», «обещание» - несло религиозную смысловую нагрузку. Первые письменные памятники свидетельствуют, что русы разумели под словом вера особый вид богопочитания.
В этом значении понятие вера синонимично позднейшему понятию религия. Учитывая, что в сложном противоестественном сплетении Божиего язычества, ведического эгрегориального многобожия и ритуального идолопоклонства есть место - как естественно-личностной магии, так и Божиему язычеству - русская вера представляла собой веру Богу в той части, которая касается естественно-личностной магии и Божиего язычества. Понятие вера у русов в религиозном смысле представляло собой твёрдую душевную склонность к истине, акт праведного предпочтения.
Лингвисты-этимологи утверждают, что этот смысл понятия вера первичен для русско-славянского религиозного сознания. Древнерусское слово вера родственно авестийским var - «верить», varэna - «вера»; древневерхненемецкому wara - «правда, верность»; латинскому verus - «истинный, правдивый». Как видно из происхождения, понятия вера (религия) у древних русов было неотъемлемо от необходимости поиска истины, правды, справедливости. В древнерусском словоупотреблении устойчивы значения искренности, честности, правдивости, что не оставляло место в вере для лжи и лицемерия. Лжецы и лицемеры были изгоями и презирались в общинах.
Понятие вера, обращённое к сокровенной, внутренней стороне религии русов, дополнялось понятием закон, включавшим в круг своих значений прежде всего те религиозные смыслы, которые раскрывали общественный порядок, и порядок религиозной жизни, в котором люди рождались, росли, умирали. Закон понимался как свод идейных, нравственных и обрядовых норм, установленных по общему согласию. Этимологически слово «закон» представляет его смысл «начало», «предел» - правила общественной жизни, священное правило, установленное предками, которое нельзя нарушать.
Следующее значительное религиозное понятие - «диво». Понятием диво обозначались необыкновенные явления, поражающие сознание человека - факт явленности необыкновенной реальности. Это понятие также выражает смысл «чуда», «зрительного чуда». Идея неподконтрольности чуда сочеталась с надеждой на возможность вызвать его специфическими действиями - магией. Чудо в первоначальной лексической форме представляло собой кудо, а людей, способных его вызвать называли кудесниками. Кудесникам, согласно дошедшим до нас «древнерусским текстам» [395], приписывали вхождение в транс и «вызов богов в свой дом», после чего в состоянии одержимости кудесник пророчествовал от имени богов.
Всё это говорит от том, что атавизмы древнего шаманизма могли присутствовать в среде кудесников-жрецов, которые занимались эгрегориальными ритуальными “пророчествами”. Но одновременно с этим древнерусское жречество несло функцию жизнеречения - доводя до людей на языке понятных большинству ритуалов с явлениями чуда общественно полезную информацию. При этом ответственность за различение эгрегориальных наваждений от общественно полезной информации, идущей с высших уровней духовной иерархии (в идеале - от Бога) ложилась на совесть жрецов-кудесников. На их же совесть выносились и соблазны - начать лукавить, пользуясь своим “служебным” положением и абсолютным авторитетом в коллективах с целью своекорыстной эксплуатации общественного доверия. Конечно общественный контроль тоже существовал и заменить зарвавшегося кудесника со временем могли, замечая падение качества управления общностью - выгнав его как изгоя из общины. Но эффективность такой замены зависела от общественного самосознания коллектива, его веры Богу и способности преодолевать авторитет зарвавшегося кудесника. Видимо не случайно некоторые исследователи возводят русское слово «диво» к персидскому dev - «демон», которое, видимо, было заимствовано позже. Ведь для исполнения жреческих функций явление чудес - вовсе не обязательно и даже вредно.
Ещё одно важнейшее понятие древних русов обозначалось словом душа, уходящим в глубокую архаичность. Это слово, скорее всего, связано с рядом слов индоевропейской семьи. В прарусских верованиях душа представлялась - воздушным, духовным началом, сосредоточением эмоций и субстанцией религиозных состояний веры. Архаичные представления русов о душе отождествляют душу с жизнью и человеком.
Близкородственно по происхождению (от индоевропейских корней), но различно по смыслу понятие духа. У русов дух, также как и душа - духовная субстанция человека. Однако, в понятие духа религиозное сознание вкладывало иной смысл: дух это - сверхчувствительная субстанция иночеловеческой природы, некое сверхчеловеческое духовное существо.
Таким образом, с глубокой древности и вне зависимости от исходных (индоевропейских смыслов) в древнерусской вере понятия душа и дух были разграничены в плоскости «личностное (душа) - надличностное (дух)». И это - правильно. Душа - представляет собой личностную матрицу развития, предложенную человеку Свыше от рождения. Дух в социальном плане - коллективный надличностный духовный фактор - в основном эгрегориальной природы (эгрегоры), созданный самими людьми. Ошибка древних руссов заключалась в обожествлении этого надличностного фактора вследствие его «сверхчеловеческих» возможностей, после чего они “приписывали” ему «иночеловеческую природу». Но в целом разграничение понятий душа и дух разграничивало и веру на две разнокачественные категории: душевно-личностная вера (естественно-индивидуальная магия и Божие язычество) и духовно-ритуальная вера (ритуальная магия, многобожие и идолопоклонство) - в их противоестественном переплетении. Однако в большинстве религиозных систем древних национально-государственных обществ и такого разграничения не было, а был смысловой “калейдоскоп” из понятий душа и дух.