— Я думаю, что и нам не следует, во всяком случае, пока, — вежливо ответил Фродо. Он догадался, что даже в Доме Элронда не стоит распространяться о Кольце, и ему самому хотелось на время забыть о своих невзгодах. — Признаюсь, что и мне, — добавил он, — интересно было бы знать, зачем столь почтенный гном пустился в такое дальнее путешествие из Одинокой Горы?

Глоин взглянул на него.

— Если тебе еще ничего не говорили, то давай пока помолчим об этих делах, Достойный Элронд скоро нас всех созовет, и тогда мы все услышим и все узнаем. Можно побеседовать о другом.

И они беседовали до конца пира, но Фродо больше слушал, потому что Хоббитшир и все в нем, что не касалось Кольца, казалось ему теперь далеким и незначительным, а Глоину было что рассказать о событиях в Северном Глухоманье. Фродо узнал, что землями между Мглистыми Горами и Лихолесьем правит теперь Гримбеорн Старый, сын Беорна, повелитель большого сильного племени, и в его земли ни орки, ни волки не осмеливаются заходить.

— В самом деле, — рассказывал Глоин, — если бы не племя Беорна, по дороге из Дейла в Райвендел уже давно нельзя было бы ходить. Они храбрые воины, благодаря им свободен перевал и Брод у скалы Стоянки. Пошлины у них, правда, высокие, — добавил он, качая головой, — и, как некогда старина Беорн, гномов они недолюбливают. Но им можно верить, а это уже много в наши дни. Лучше всех к нам относятся люди из Приозерного Королевства Дейл. Бардинги — достойный народ. Там правит Бранд сын Бейна сына Барда Лучника. Он крепко сидит на троне, и в его королевство теперь входит Эсгарот на Долгом Озере и земли далеко на юг и восток от него.

— А как живет твой народ? — спросил Фродо.

— О нас можно много порассказать и хорошего, и плохого, — сказал Глоин. — Хорошего, однако, больше: пока нам везет, хотя Тень и до нас дотягивается. Если ты в самом деле хочешь знать о нас, я с радостью все тебе расскажу. Только, когда устанешь слушать, прерви меня. Говорят, что гнома в работе не догонишь, а в разговоре о своих делах не остановишь.

И Глоин стал рассказывать о гномьем королевстве долго и подробно. Он был счастлив, что его с таким вниманием слушают, ибо Фродо не уставал выказывать свою заинтересованность и не пытался сменить тему разговора, хотя довольно скоро потерял основную нить из-за сыпавшихся на него незнакомых имен и странных названий. Ему, правда, было очень интересно узнать, что Подгорным гномьим Королевством по-прежнему правит Даин, который сильно постарел (ему исполнилось двести пятьдесят лет), но еще силен и сказочно богат. Из десяти участников Похода Торина, оставшихся в живых после Битвы Пяти Воинств, семеро живут с ним в Эреборе: Двалин, Глоин, Дори, Нори, Бифур, Бофур и Бомбур. Бомбур так растолстел, что сам не может дойти от дивана до стола, — и чтобы сдвинуть и поднять его, приходится звать шестерых молодых гномов.

— А что случилось с Балином, Оином и Ори? — спросил Фродо.

— Неизвестно, — лицо Глоина потемнело. — Именно из-за Балина я здесь. Я пришел в Райвендел за советом. Но давай сегодня говорить о более веселых вещах.

Глоин заговорил об искусных гномах-ремесленниках и поведал Фродо об их великих трудах в Эреборе и Дейле.

— Мы хорошо потрудились, — сказал он. — В работах по металлу, однако гномы уже не такие искусники, какими были их отцы. Многие секреты утеряны. Мы изготавливаем отличные доспехи и острые мечи, но наши кольчуги уже не такие прочные, а клинки не такие острые, как те, что ковались до прихода Дракона. Старину мы превзошли лишь в строительстве и горном деле. Увидел бы ты водопровод в Дейле, Фродо! А пруды, а башни на Горе! Если бы ты прошел по мощеным цветными камнями дорогам и заглянул в пещерные улицы, переходы и подземные залы с арками в виде каменных деревьев, постоял бы под башнями на террасах! Ты бы убедился, что мы даром времени не теряли!

— Постараюсь увидеть и убедиться, если смогу приехать, — сказал Фродо. — Вот бы радовался и удивлялся этим переменам дядя Бильбо! Он ведь знал ваш край, опустошенный драконом.

Глоин посмотрел на Фродо и улыбнулся.

— Ты его очень любил, правда? — спросил он.

— Да, — ответил Фродо. — Я бы не стал смотреть ни на какие дворцы, если бы вместо этого мог его увидеть!

Между тем пир подходил к концу. Элронд и Арвен, встав из-за стола, направились к выходу из Зала, а гости последовали за ними. Через распахнутые двери они прошли в широкий коридор, а затем в следующий зал, в котором не было столов, но ярко горел большой камин, обрамленный резными колоннами.

Фродо оказался рядом с Гэндальфом.

— Это Каминный Зал, — сказал маг. — Здесь поют песни и рассказывают разные истории. Ты услышишь их, если не заснешь. В камине круглый год поддерживается огонь, другого освещения здесь почти нет. В обычные, не торжественные, дни Зал бывает пуст — сюда приходят лишь те, кто хочет в покое посидеть и подумать.

Когда Элронд прошел к приготовленному для него сиденью, эльфы-менестрели заиграли, зал наполнился нежной музыкой. Постепенно сходились гости, и Фродо радостно разглядывал удивительно красивые и веселые лица, оживленные ясные глаза, золотистые отсветы каминного огня на волосах. Вдруг он заметил за камином у колонны маленькую темную фигурку: кто-то сидел на табурете, опершись спиной о колонну и опустив голову на грудь. Его лицо прикрывала складка плаща, а рядом на полу стояла чашечка с питьем и лежал недоеденный ломтик хлеба. Фродо подумал, что бедняга, наверное, болен и не смог пойти на пир (но неужели в Райвенделе болеют?).

Элронд сделал несколько шагов вперед и остановился перед сидящим.

— Проснись, дружочек! — ласково сказал он. Потом, обернувшись к Фродо, жестом подозвал его. — Вот, наконец, пришел твой долгожданный час, Фродо. Это тот, по ком ты давно скучаешь.

Тот, кто сидел у камина, поднял голову и открыл лицо.

— Дядя Бильбо! — вскричал, узнавая родича, Фродо и бросился к нему.

— Привет, Фродо малыш, — сказал Бильбо. — Наконец-то ты здесь. Я верил, что тебе это удастся. Ну-ну! Мне говорили, что весь этот праздник в твою честь. Надеюсь, тебе понравилось?

— Но почему тебя там не было? — воскликнул Фродо. — И почему мне не разрешили встретиться с тобой раньше?

— Ты ведь спал. А я на тебя смотрел, и подолгу. Каждый день сидел возле тебя вместе с Сэмом. А про пир… так я теперь почти не хожу на пиры. И в этот раз были другие дела.

— Какие?

— Посидеть, подумать. Я сейчас много сижу и думаю, в этом Зале лучше всего получается… А ты говоришь «проснись»! — сказал он, скосив глаза на Элронда. Фродо заметил в его взгляде веселую искорку и не заметил никаких признаков сонливости. — «Проснись!» Я не спал, почтенный Элронд. Если хочешь знать, вы все ввалились сюда после пира слишком рано и помешали мне, — я застрял на середине песни. У меня почему-то не складывается пара строчек, я про них думал. Теперь вряд ли что-нибудь выйдет. Здесь сегодня так запоют, что я все на свете забуду. Придется попросить Дунадана помочь. Где он?

Элронд рассмеялся.

— Он найдется, и вы с ним отыщете укромный уголок, чтобы завершить твою песню, — сказал он. — Потом ты споешь ее нам еще до конца веселья, а мы оценим.

На поиски друга Бильбо, которого никто не видел за столом, побежали посыльные.

Тем временем Фродо подсел к Бильбо, подошел Сэм и устроился рядом. Они так увлеклись разговором, что перестали замечать веселый шум и музыку в зале. У Бильбо новостей было немного. Когда он вышел из Хоббиттауна, ясной цели у него не было, он побродил туда-сюда, но почему-то все время поворачивал к Райвенделу и в конце концов оказался здесь.

— Сюда я добрался, можно сказать, без Приключений, — говорил он. — Отдохнул, потом пошел с гномами в Дейл: это было мое последнее путешествие, больше я никуда не пойду. Старик Балин ушел куда-то. Я вернулся и живу здесь. Кое-что успел сделать. Книгу понемножку заканчиваю. Песни сочиняю. Эльфы иногда их поют — по-моему, чтобы меня не огорчать, потому что мои сочинения, конечно, недостаточно хороши для Райвендела. А я слушаю эльфов и думаю. Здесь время будто не течет — и все не Было и Будет, а просто Есть. Удивительный Дом.