- Разумеется, я слышал это достойное имя. Но при чём тут светильник и уксус?

- Всё просто, - стала объяснять Ника, переведя дух, её расчёт полностью оправдался. - Гигиен Санитарий пишет, что для предохранения от образования гноя, открытых ран следует касаться как можно более чистыми руками или протёртыми уксусом. Инструмент же необходимо подержать над огнём, дабы тот напитался силой пламени.

- Интересно, - хмыкнул внимательно выслушавший её мужчина. - И это поможет избежать воспаления ран?

- Если верить Гигиену Санитарию - то да, - кивнула рассказчица. - Мой отец часто получал раны на охоте, но всегда пользовался его рекомендациями и ни разу не подхватил горячку. Он говорил, что Накулу помогает Пелску.

- Да, - кивнул Пол Так. - Боги кузнецов и лекарей всегда ладили между собой.

Он хотел ещё что-то сказать, но за дверью послушались торопливо приближавшиеся шаги. Отчаянно завоняло маринованными огурцами. Риата поставила на стол деревянную миску и занялась светильником.

Подумав, врач не стал спорить с начитанной пациенткой. Морщась, протёр пальцы уксусом, и принялся водить нож над язычком пламени.

Воровато оглядевшись по сторонам, рабыня протянула госпоже свёрнутый кусок кожи.

- Зачем? - одними губами спросила та, вскидывая брови.

Вместо ответа женщина хищно оскалила зубы.

- Может, вас к кровати привязать, госпожа Юлиса? - вдруг предложил эскулап. - Будет больно, задёргаетесь, я ещё сильнее плечо разрежу.

"Тут новокаина нет, - пронеслось в голове. - Как там хохмили по радио? "Хорошо зафиксированный пациент в анестезии не нуждается"". Тогда ей это казалось смешно, а вот теперь как-то не очень.

Но позволить себя связать? Нет, такое не к лицу аристократке!

- Делайте своё дело, господин Пол Так, - девушка гордо вскинула голову, но отвернувшись, быстро отправила в рот кусок кожи.

Ей казалось, она готова выдержать всё, но боль стеганула раскалённой плетью. Всё, что пришлось перенести ранее, не шло ни в какое сравнение с этим кошмаром! Словно медленно вращающееся сверло вгрызалось в тело, разрывая плоть до костей, заставляя отчаянно завизжать сквозь стиснутые зубы. Забыв обо всём на свете, она дёрнулась и тут же оказалась в крепких объятиях Риаты, к которой тут же присоединился раб Пол Така.

Только запредельным усилием воли путешественнице удалось заставить себя сохранить неподвижность, выплёскивая страдание криком, терзая зубами толстую, размякшую кожу.

- Хвала Пелксу, - голос лекаря разорвал пелену боли. - Гноя больше не видно. Сейчас наложим повязку, и всё.

Действительно стало легче, выплюнув кляп, Ника скосила глаза на плечо. Увиденное ей не понравилось. Довольный Пол Так покопался в ней от души.

"Вот батман! Да тут шрам в пол руки получится! Он, что нарочно решил меня изуродовать?"

- Сколько я должна заплатить? - с трудом прохрипела девушка, решив первым делом утрясти финансовый вопрос.

- С учётом того, что пришлось дышать уксусом, который я терпеть не могу, десять риалов, - ответил эскулап, отступая в сторону, освободив место невольнику с узкой полоской ткани в руках. - Дел здесь поменьше, чем с тем варваром. Перевязку часто делать не придётся, если вы останетесь в постели и не будете бегать по городу.

Устало усмехнувшись, он добавил:

- А ещё я оставляю всё необходимое для целебного настоя.

Путешественница знала, что по местным обычаям следовало бы поторговаться, вот только сил на это не осталось. В изнеможении прикрыв глаза, она тихо пробормотала:

- Риата, возьми кошелёк и рассчитайся с господином Пол Таком.

Уже выходя из комнаты, лекарь негромко сказал провожавшей его рабыне:

- Если госпоже станет хуже, приходи за мной в любое время. Нельзя, чтобы такая красавица слишком рано покинула этот мир.

- Да благословят вас боги, добрый господин, - дрогнувшим голосом поблагодарила женщина.

Вернувшись, она попросила Лаюлу посидеть с хозяйкой, а сама отправилась на кухню готовить отвар.

С отвращением осушив чашку, Ника резко пропотела и тут же заснула, вернее вновь провалилась в странное забытьё, где время от времени мелькали то неясные, то, наоборот, удивительно чёткие картины, к счастью, не удержавшиеся в памяти.

Из полудрёмы её вырвал стук в ворота. С трудом приподняв веки, девушка увидела, что в комнате воцарился полумрак, а рабыня, прижавшись к стене, что-то разглядывает в окошко.

"У меня научилась", - хмыкнула про себя хозяйка, приподнимаясь на локте. Услышав шорох, невольница оглянулась.

- Госпожа! - вскричала она, бросаясь к столику. - Я принесла фасоль с мидиями. Покушайте, очень вкусно.

- Какая еда! - поморщилась путешественница. - Что там?

- Госпожа Картен вернулась, - торопливо зашептала Риата. - С ней трое рабов, двое мужчин и женщина.

- А сам господин Картен? - спросила Ника, кое-как усевшись на кровати.

- Его нет, - покачала головой невольница, помогая хозяйке. - Наверное, в городе остался. У такого важного человека дел много...

- Подай зеркало, - прервала её девушка, подозревая, что госпожа Тервия захочет к ней заглянуть.

То, что отразилось в начищенной медной пластинке, путешественнице не понравилось. Лицу она вряд ли сможет придать здоровый вид, но вот волосы надо бы привести в порядок. Ника ни в коем случае не желала предстать перед супругой консула беспомощной и ни на что не способной. Пусть думает, что рана хоть и серьёзная, но не опасная для жизни.

Она знала, что сочувствия от Тервии не дождёшься, отношения у них сложились исключительно деловые, без какого-то намёка на сердечность. Значит, не нужно и напрашиваться на жалость.

- Причеши меня, - устало попросила Ника Риату и добавила в ответ на невысказанный вопрос. - Просто чтобы волосы в разные стороны не торчали.

Супруга консула заявилась минут через пятнадцать. Видимо, для начала проверила, как сынок похозяйничал в её отсутствие, а уж потом решила навестить гостью.

- Что с вами, госпожа Юлиса? - озабоченно спросила она, с кряхтением усаживаясь на стул.

- Рана открылась, госпожа Картен, - слабым, но твёрдым голосом ответила девушка, уже подобрав для собеседницы подходящее объяснение резкому ухудшению самочувствия. - Думаю, подлая Мышь вымазала свою шпильку какой-то гадостью вроде гнилой рыбы или собачьего помёта.

- Мерзавка! - потухшие глаза Тервии полыхнули ненавистью. - Мы бросили её тело в овраг на поживу шакалам и воронам. - Теперь её душа никогда не обретёт покоя! Только рабы могут быть так неблагодарны! Я простила её, приблизила к себе, а грязная меретта вредила моей дочери! Чуть не убила вас, госпожа Юлиса.

- Хвала богам, у неё ничего не получилось, - растянув губы в подобии улыбки, Ника почувствовала подкатывавшую дурноту.

- Как вы себя сейчас чувствуете? - с фальшивым участием поинтересовалась женщина.

- Благодарю, - осторожно, словно боясь расплескать переполнявшую голову боль, кивнула собеседница. - Господин Пол Так сделал всё необходимое. Осталось только принести жертву Пелксу. - Я хотела отправить в храм рабыню, но не знаю, разрешат ли ей туда войти?

- Невольникам разрешается посещать храм бога врачевания, - сообщила Тервия. - Завтра Уртекс пойдёт на занятие, и я попрошу его проводить вашу рабыню.

- Спасибо, госпожа Картен, - поблагодарила девушка, и заметив, что та собирается уходить, добавила. - Я узнала, кто такой Ур Тектор.

Супруга морехода без особого интереса вновь опустилась на табурет.

- Работорговец из Гедора, - продолжила путешественница, довольная тем, что удалось хотя бы немного заинтересовать женщину. - Но он покинул город ещё до... исчезновения Вестакии. Я выяснила имена и остальных покупателей сонного зелья. Самый подозрительный из них Зипей Скела.

- Кто такой? - спросила супруга консула. - Чем он вам не понравился?

- Я слышала, посредники - не самые уважаемые люди в Канакерне, госпожа Картен? - вопросом на вопрос ответила рассказчица, надеясь, что шустрый сообщник Ноор Учага уже смылся из города.