- Несчастный господин Картен! Как он воспринял эту новость?

- А вы как думаете, госпожа Юлиса? - мрачно нахмурился Румс. - Он до последнего надеялся, что дочь отыщется в Готониме. Но консул мужественный человек. Думаю, теперь он с новыми силами займётся поисками Вестакии.

- Почему же вы ничего не рассказали ему о Ноор Учаге? - удивилась путешественница. - Моё имя могли бы и не называть, но все остальное подтвердилось. Разве не так?

Десятник конной стражи опустил глаза.

- В тот день, когда вы мне рассказали о нём, я попытался отыскать Зипея Скелу...

- Значит, мне вы так и не поверили? - горько покачала головой Ника.

- Не в этом дело! - резко возразил молодой человек. - Я хотел узнать подробности. Но нигде не мог его отыскать. Только потом узнал, что этот подлец улизнул у меня под носом и сейчас уже на пути в Гедор.

- А вы, что хотели? - издевательски усмехнулась девушка. - Пять тысяч империалов - большие деньги. Человек, у которого он брал повозку на ночь, мог связать его с похищением Вестакии и попытаться заработать. Вот Зипей Скела и удрал.

Видимо, подобные речи пришлись десятнику конной стражи не по вкусу. Но раздражённо сверкнув глазами, он заговорил о другом:

- Мне доводилось слышать, что Ноор Учаг отличается гостеприимством и любит устраивать ундиналии...

Заметив, что слушательница удивлённо вскинула брови, поморщился.

- Есть такой либрийский обычай. Собираются друзья, поют песни, читают стихи, пьют вино... ну и все такое.

Он сделал неопределённый жест.

"Понятно, - хмыкнула про себя путешественница. - Пьянка с культурной программой и девочками по вызову".

- Вчера я говорил с одним знакомым, который часто бывает у него, - продолжил рассказчик. - Он говорит, что у Ноор Учага здесь нет хозяйки. То есть - ни жены, ни матери, ни сестры. Поэтому гости ходят по всему дому, где хотят. Последний раз они собирались семь дней назад. Уже после исчезновения Вестакии. Понимаете к чему я это говорю, госпожа Юлиса?

- Конечно, - кивнула та. - Только варвар прячет пленниц в другом месте.

- Или вообще не имеет к этому никакого отношения. - мрачно пробубнил Румс, глядя куда-то мимо собеседницы. - Я мог бы выкрасть его и выяснить правду под пыткой. Но тогда я опозорю своего отца и буду вынужден покинуть Канакерн навсегда. Атавки - гордый народ. Они не простят насилия над сыном вождя. Даже если он виновен в похищении дочери консула.

- А вы в этом ещё сомневаетесь? - со значением кивнула Ника, кажется, начиная понимать, почему и Картен, и десятник конной стражи не верят её словам. Просто в этом мире мужчины не привыкли относиться к женщинам серьёзно, полагая, что их удел вести хозяйство, растить детей и угождать мужу. В крайнем случае они могут вышивать или даже писать стихи, но думать о чём-то более серьёзном - им просто не полагается. За них всё решают мужчины.

Молодой человек хотел что-то сказать, но тут дверь резко распахнулась, заставив его умолкнуть на полуслове. Застыв на пороге, верховная жрица быстро оглядела комнату.

"Интересно, что эта дура надеялась здесь увидеть, ворвавшись так внезапно? - возмущённо фыркнула про себя девушка. - Сцену из Кама-сутры?"

- Может, вам принести вина, господин Фарк? - любезно предложила Тарита.

- Не нужно, - раздражённо мотнул головой тот.

А путешественницу неприятно царапнуло то, что он даже не поинтересовался, хочет ли она пить?

Едва блюстительница чистоты храмовых стен удалилась, Ника продолжила:

- Что, если я смогу убедить вас?

- Как? - недоверчиво хмыкнул Румс. - Поговорите и с ним?

- Нет, - покачала головой девушка. - Помните ганта, которого вы помогли мне вызволить из сараев Привла Ларга?

- Да, - подтвердил десятник конной стражи. - Но чем может помочь этот варвар? Он же ничего не помнит.

- Теперь вспомнил, - многозначительно заявила собеседница. - И узнает тех, кто напал на них с Паули.

- Он видел Ноор Учага? - удивился молодой человек.

- Не думаю, - с сомнением покачала головой путешественница. - По словам Орри возле тележки, на которой скорее всего и увезли Вестакию, на них набросились двое мужчин. Старый и молодой. Гант хорошо их рассмотрел. Что, если как-нибудь показать ему слуг Ноор Учага? Вряд ли в таком деле варвар пользовался услугами посторонних. Если же это кто-то из близких к Ноор Учагу людей, Орри их обязательно узнает. Может, тогда вы мне поверите?

- Если только мне с вашим варваром зайти в гости к сыну вождя? - предположил Румс.

- Не думаю, что это хорошая идея, - возразила Ника. - Он тоже может узнать Орри.

Сын консула задумался.

- Позвольте дать один совет, господин Фарк, - осторожно предложила девушка.

- Слушаю, - сухо отозвался собеседник.

- Прикажите придумать, как это сделать, вашему рабу Зурку. Такой пройдоха наверняка придумает более хитрый и незаметный способ.

Впервые за всё время их разговора сын консула искренне рассмеялся, от чего его жёсткое лицо сразу приобрело мальчишеское выражение.

- Он ломарец. Там все такие. Про них говорят - на ходу сандалии снимут, и не заметишь.

- Только пусть поторопится, - предупредила путешественница. - Орри собираются отправить в усадьбу.

- Я ему прикажу, - пообещал молодой человек.

- А когда всё будет готово, дайте мне знать, - продолжила собеседница. - Я выведу Орри из дома.

- Хорошо, - пообещал десятник конной стражи.

Понимая, что всё, ради чего они собрались, сказано, Ника тем не менее уходить не торопилась. Хотя с каждой минутой продолжавшегося молчания чувствовала себя всё более глупо. Она так мечтала об этой встрече, хотела расспросить Румса о стольких вещах. Но сейчас почему-то всё вылетело из головы, и девушка не могла отыскать в ней ни одной мысли.

Чуть не плача, путешественница набросила на голову покрывало, чувствуя стремительно приближающиеся слёзы.

- Зачем вы носите нож, госпожа Юлиса? - неожиданно спросил молодой человек.

- Как вы догадались? - вопросом на вопрос ответила та, смущённо отводя взгляд.

- Иногда он выделяется под накидкой, - спокойно ответил сын консула. - Сначала я решил, что это какая-то часть платья, но потом понял, что кинжал. Для чего он вам?

- Чтобы защищать свою жизнь и честь, - выпалила Ника.

- Господин Картен сказал мне по секрету, что когда на корабле вспыхнул бунт, вы убили одного из матросов, - проговорил Румс. - Это правда, или он... преувеличивает?

"Вообще-то двух, - с неприязнью подумала девушка, раздражённая подобными расспросами. - Но если Картен сказал одного - значит одного".

- Да, - тихо ответила она. - К сожалению, так получилось.

- Вы жалеете? - удивился собеседник. - Почему? Картен сказал, что тот негодяй хотел вас... убить.

- Женщина должна дарить жизнь, а не забирать её, - наставительно заявила путешественница. - Вот почему то, что мне пришлось сделать, очень неприятно и противоестественно. Схватки и битвы - удел мужчин, защитников и воинов. Но если их нет рядом...

Она вздохнула и закончила совершенно другим тоном:

- Приходится выкручиваться самой, господин Фарк.

- Если рабыня Картена напала на вас ночью перед нашей встречей, почему вы ничего не сказали мне об этом? - неожиданно сменил тему Румс.

- А зачем? - Ника пожала плечами, уже почти не чувствуя боли. - Разве это заставило бы вас серьёзнее отнестись к моим словам?

Гневно сверкнув глазами из-под нахмуренных бровей, десятник конной стражи в раздражении хрустнул сцепленными пальцами. Но собеседница и не думала останавливаться.

- Вы и сейчас мне не верите!

- Что на самом деле стало с той рабыней? - резко оборвал девушку Румс. - Вы убили её, госпожа Юлиса?

- Вы бы предпочли, чтобы она убила меня, господин Фарк? - криво усмехнулась путешественница, начиная злиться.

- Нет, конечно! - бурно запротестовал молодой человек. - Просто мне ещё не доводилось встречать такой... необыкновенной девушки.