Вопрос: Парадоксально, но это вознаграждает именно ту часть тебя, которой нравится все контролировать. Конечно, как Вы сказали, в конечном итоге ты не можешь все полностью контролировать, потому что рынок слишком обширен и во многом бесконтролен.

Робин: Знаете, что? Возможно, я только в уме знаю об этом, потому что ежедневно берусь за это с энтузиазмом и наивностью. Так что на определенном уровне я еще не совсем это знаю. Мне по–прежнему кажется, что я зарываюсь вглубь рынка. За последние три месяца я нашла нечто, на мой взгляд, совершенно новое о рынке. И это дает мне новое понимание того, что происходит.

Вопрос: Можете поделиться?

Робин: Это касается профилей рынка. Как Вы знаете, я также работаю с этой формой анализа. Мне кажется, что даже работа Драммонда стала для меня скорее настоящим, нежели будущим. Многое из моих более ранних работ проецировалось на будущее.

Вопрос: Было более предупреждающим.

Робин: Верно. В большей степени, чем рассмотрение реальных рыночных потоков сейчас. Так что я думаю, что его работа шла к этому и, безусловно, в большей степени была направлена на то, что происходит здесь и сейчас.

Вопрос: Вы хотите сказать, что биржевая торговля стала в большей степени…

Робин: Настоящим.

Вопрос: Более завязанной на то, что происходит на рынке в развитии, нежели чем на попытку спроектировать, что произойдет дальше?

Робин: Совершенно верно. И это заставляет тебя отказаться от некоторых вещей. Это заставляет тебя отказаться от цены ради структуры, отказаться от многих проектов, чтобы иметь возможность оставаться в рамках текущих событий. И в рамках настоящего времени существуют проекты. Для меня это означает, что я стала в гораздо большей степени средне–срочным трейдером, где моя торговля на бирже в меньшей степени сориентирована на конкретные цены, в пользу общей структуры профиля рынка.

Вопрос: В целом, говоря о биржевой торговле, что Вам кажется столь пленительным?

Робин: Это высококонкурентный вид спорта и здесь не так уж много победителей. Для меня это означает, что многие люди поступают неправильно. Остается только удивляться, как много людей проигрывает.

Вопрос: Ну, Вы явно не считаете это достаточно веской причиной для того, чтобы в этом не участвовать. Напротив, кажется, что это подталкивает Вас к тому, чтобы в этом участвовать.

Робин: Так оно и есть. Мой анализ рынка очень точен. Для меня самой основной задачей является преодоление разрыва между моим анализом и исполнением. Я считаю это ключевым вопросом в своей торговле на бирже.

Как я уже говорила раньше, я начинала, занимаясь в течение ряда лет просто анализом по очень многим рынкам и этот анализ был предельно ясным. Я хочу сказать, я могла указать, куда рынок пойдет сегодня, завтра, через неделю, в следующем квартале! Я могла сказать — это самая низшая точка месяца, это самая высшая.

Вопрос: Всегда проще говорить об этом со стороны, чем когда ты «в поле», не так ли?

Робин: Да, Вы отлично это сформулировали, потому что так много разного происходит, пока ты находишься «в поле» и играешь.

Вопрос: Робин, к чему, на Ваш взгляд, Вы идете? Ранее Вы упомянули потребность контролировать. Это то, над чем Вы должны работать?

Робин: Да. определенно. Это та часть меня, которая сгорает на рынке. Так что за этим нужно пристально следить. Существует фаза, которую ты проходишь, где ты думаешь, что не можешь проиграть. И ты убеждаешь себя в том, что ты точно знаешь, что дальше собирается делать рынок. Затем, усложняя проблемы, ты думаешь, что поскольку ты не можешь проиграть, ты можешь также воспользоваться полученной прибылью, когда рынок идет против тебя. Настолько сильно ты это чувствуешь. Но тебе нужен этот опыт ошибок, чтобы ты мог научиться быть дисциплинированным трейдером, что при окончательном анализе означает наивысший контроль. Ты учишься на своих ошибках, если решил обращать на них внимание.

Я участвовала в той крупной сделке по платине. Это было подсказкой.

Вопрос: Вы тогда торговали за счет учреждения?

Робин: Нет. Мы торговали за свой собственный счет.

Вопрос: У Вас была своя торговая группа?

Робин: Да. И мы действительно были уверены в этой сделке. И, знаете, по иронии судьбы, чем ниже он опускался, тем больше уверенности он вселял, уверенности в том, что он вернется, и что на самом деле он еще не рухнул. Я хочу сказать, он не шел в нашем направлении, но и на части не разваливался.

Вопрос: И конечно, чем ниже он становился, тем более привлекательной становилась его покупка, верно?

Робин: Мы все просто ждали «крупного колебания». И однажды мы пришли и — Боже мой, я никогда в жизни не видела более длительного снижения.

Вопрос: Плохая линия диаграммы?

Робин: Да, линия графика. Полагаю, возможно, это была плохая цена, но она смотрела на нас. Мы находились в ситуации полного отрицания. На самом деле все кончилось тем, что мы закрыли компьютер простыней на день.

Вопрос: И это помогло?

Робин: Боль была настолько ужасной, что не было возможности справиться с ней иначе. И мы не вышли из игры, мы по–прежнему не вышли из игры! Простыня была просто первым шагом. В конце концов боль стала настолько сильной, что нам просто пришлось выйти из игры. Конечно, никто даже не думал о том, чтобы на этом этапе рискнуть.

Вопрос: Кажется, дошло до момента, где ты либо избавляешься от позиции, либо вынужден приобрести новую простыню.

Робин: Одеяло. Чтобы оно не явилось к тебе ночью! Это лишь один из многих случаев, произошедших со мной на пути к трейдерской дисциплинированности.

Вопрос: Считаете ли Вы, что в Вашей биографии было что–то, что подготовило Вас к биржевой торговле?

Робин: Музыка. Я музыкант и до того, как пойти в колледж, всерьез задумывалась о музыкальной карьере. Я слышала, что идея узнавания моделей, то есть то, чем я пользуюсь в своем графическом анализе, связана со способностью читать и интерпретировать музыкальные партитуры.

Вопрос: На каком инструменте Вы играли?

Робин: Фортепиано.

Вопрос: Считаете ли Вы, что музыка влияет на Вашу биржевую торговлю?

Робин: Думаю, да. Музыка порождает внутри тебя поток. Возможно, она создает внутреннюю атмосферу для интуиции, которая, как я полагаю, играет важную роль в биржевой торговле.

Вопрос: Вы высказали мысль, что Ваша способность распознавать модели, возможно, идет от Вашей способности читать музыку?

Робин: А также слышать музыку. У музыкальных фраз, тонов и связей внутри мелодий существуют определенные свойства.

Вопрос: Взаимозависимость между тонами и мелодией?

Робин: Совершенно верно, и там проводится много детективной работы. И когда я исследую ценовой график, я также чувствую себя сыщиком. Я ищу связи. Я ищу ключи к пониманию. Очень часто я говорю с графиком. У меня есть тысячи исследований моих графиков, картинки и цветовые коды, по которым я могу немедленно увидеть и почувствовать, что говорит мне график.

Вопрос: Так что Вы определенно считаете, что Ваше музыкальное образование в детстве и Ваш непрекращающийся интерес к музыке подготовили Вас к биржевой торговле?

Робин: Да, я думаю, это был бесценный опыт.

Вопрос: Робин, считаете ли Вы, что торговля на бирже это скорее карма, чем догма?

Робин: Думаю, это отличный вопрос. Мое отношение к этому несколько отлично. Я думаю, это карма и дхарма, и, честно говоря, она ничего общего не имеет с догмой! Карма означает, что ты будешь привлекать в своей жизни ситуации, над которыми у тебя нет контроля. И если тебе суждено быть богатым, ты можешь просто купить лотерейный билет. Если ты больше ничего не делаешь, кроме того, как играешь в лотерею, то именно так это с тобой и произойдет! Ты слышишь, как люди рассказывают такие истории, ух–ты, парень–то был сантехником. Почему он? Ты можешь сделать это любым другим способом. Знаете, выбрать свой участок, потому что любой случай раскроет перед Вами свои возможности. Он раскроется, и именно так это и произойдет. Покупайте бобы и ждите, пока они не вырастут до предела!