Я полагаю, у меня довольно хорошее чувство юмора и сдержанность в отношении биржевой торговли. И я ограничиваю все это пределами торгового зала. Я по–настоящему верю в карму/дхарму. Я хочу сказать, я абсолютно уверена, что опыт анализа рынка, погружения в работу, заключения сделки, всего, что, как предполагается, я должна делать, все это доставляет мне массу удовольствия и удовлетворения. Так что я не беспокоюсь. Я не принимаю убытки близко к сердцу!

Скотт Фостер

Господин Фостер — президент и главный администратор «Доминион Кэпитал Менеджмент Инк.», торговой фирмы, которая специализируется на глобальных финансовых деривативах и управляет 50 миллионами долларов. До создания «Доминион Кэпитал Менеджмент Инк.» в 1994 году господин Фостер был старшим трейдером в «АО Менеджмент Корпорэйшн». Господин Фостер — бакалавр Грув Сити Колледж, где он изучал философию и религию. Он также является профессиональным фокусником и устраивает презентации по всему миру по взаимоотношениям между биржевой торговлей и восприятием.

Вопрос: Что в первую очередь привлекло Вас в торговле на бирже?

Скотт: Изначально я заинтересовался биржевой торговлей потому, что мой отец был инвестором. Он был вице–президентом колледжа, где я учился, маленькой частной школы в западной Пенсильвании. И хотя мой отец добился успеха в ученом мире, он достиг гораздо большего в своих инвестициях. Так что я полагаю, я пошел по его стопам. Грув Сити Колледж был одним из немногих колледжей в стране, где экономика преподавалась с точки зрения австрийской школы.

Вопрос: Австрийской школы?

Скотт: Да.

Вопрос: Расскажите мне об этом!

Скотт: Конечно, она несколько отличается от курса экономики, который читают в большинстве университетов. Это более философский подход. Свободные рынки, невмешательство. Он не такой количественный. В основе своей позволяющий рынку решить, какова справедливая стоимость.

Вопрос: Это скорее похоже на подход Адама Смита!

Скотт: Верно. Основные споры в кампусе шли не относительно теории между, к примеру, демократами и республиканцами, а скорее между сторонниками доктрины о свободе воли на предмет являешься ли ты рандианцем или нет (Эйн Ранд) в том, как ты относишься к теории предложения.

Вопрос: Похоже на рассадник экономического радикализма!

Скотт: Это было в некотором роде очень закрытое сообщество.

Вопрос: Ваш отец преподавал Вам какой–то предмет в Грув Сити Колледж?

Скотт: Да, философию.

Вопрос: Вы именно поэтому ее выбрали?

Скотт: Да. Я хотел пойти по стопам отца и стать частью ученого мира.

Вопрос: Преподавать философию?

Скотт: Совершенно верно. На самом деле я поступил в колледж по профилю «компьютеры и юриспруденция» и больше всего интересовался компьютерами. Я ночами просиживал, связываясь с компьютерами по всему миру. Я был замешан в кругах хакеров и им подобных. После первого семестра я столкнулся с некоторыми неприятностями.

Вопрос: Какими?

Скотт: Мне удалось взломать компьютер профессора и скачать все билеты для выпускных экзаменов. Я нашел много разных профессорских адресов и начал рассылать электронные сообщения между различными профессорами, при этом они считали, что сообщения приходят от других преподавателей.

Вопрос: Это была шутка?

Скотт: Да, я в некотором роде развлекался и разработал программу получения паролей, которая, как я считал в то время, была моей собственной оригинальной идеей.

Вопрос: Скотт, и после всего вышесказанного, что прежде всего привлекло Вас в рынке? Было ли это интеллектуальное использование аспекта предложения возможностей или более широкий театр для проказ?

Скотт: Я сильно играл на понижение перед крахом 87–го года и, согласно традиционному пониманию, у меня был крупный портфель по золоту. В конечном итоге я потерял кучу денег. Меня это беспокоило, поскольку несколько моих друзей, которые играли на понижение, купили опционы и преуспели! Так я впервые столкнулся с такими вещами, как фьючерсы и опционы. Я был просто очарован и провел следующий год, подходя к рынку с так называемой научной точки зрения. Я купил все возможные книги и прочитал все, что попало мне в руки по тому, что могло дать мне какое–то видение поведения рынков.

Каждый раз, когда я покупал книгу, я расстраивался. Я искал в некотором роде всеобщего согласия, а именно этого не было.

Вопрос: Нет универсального, научного подхода, который срабатывает всегда!

Скотт: Да, мне казалось, что каждая новая книга противоречит той, что я только что прочитал.

Вопрос: Это само по себе является ценной информацией, не так

ли?

Скотт: Совершенно верно, и я понял это значение. Я всегда был одержим решением задач и загадок. Я играл в шахматы и был фанатиком кубика–рубика. Биржевая торговля казалось мне великой задачей! Так что через год после краха я открыл торговый счет. На самом деле денег у меня было немного. Я только что закончил школу. Я только–только женился и по–прежнему планировал поступить в асприрантуру.

Я убедил группу своих друзей, что я могу заработать деньги на рынке фьючерсов; большинство из них и слыхом не слыхивали о рынке фьючерсов!

Вопрос: Как же Вы их убедили?

Скотт: И по сей день не знаю, как мне это удалось.

Вопрос: Это был неотразимый философский аргумент?

Скотт: Возможно, в большей степени — возможность заработать много денег. Я убедил их, что могу заработать им состояние!

Вопрос: Вы действительно в это верили?

Скотт: Да, честно, верил.

Вопрос: На каком основании Вы были так в этом уверены?

Скотт: Казалось, это так просто. Я хочу сказать, когда смотришь на рынок и говоришь себе, что можешь получить этот бесплатный левередж. Это казалось таким очевидным способом заработать деньги.

Вопрос: Полагаю, я должен спросить Вас, как студента философии, каков был Ваш метод сбора доказательств.

Скотт: Это хороший вопрос и это то, о чем следует говорить, потому что лишь позднее я понял, как моя биография влияет на мою биржевую торговлю. Изначально я этого не видел. Возможно, я не осознавал этого в течение нескольких лет, пока все части головоломки не стали складываться для меня в одно целое. Мой первый опыт заключения сделок представлял из себя громадный успех, за которым последовал громадный провал.

Вопрос: Обычная история, не так ли?

Скотт: Совершенно верно. И чтобы дать Вам широкую картину, вот что произошло: я обратился к друзьям, у которых в основном денег тоже не было. Мы все сняли наличные с кредитных карт, итого получилось около 20 000 долларов, с помощью которых я начал заключать сделки. За первую неделю я заработал десять штук. За третью неделю я заработал еще десять штук, а за четвертую неделю — пятнадцать. Думаю, у меня было только два проигрышных дня. Не имело значения, что я делаю и как я заключаю сделки. Я занимался опционами, спрэдами, я занимался дневными операциями, я заключал сделки на финансовых и нефинансовых рынках. Затем я ввязался в рынок кофе! Я уверен, что Вы знаете рыночную мудрость: «Не торгуй тем, что пьешь на завтрак». Знаете, избегай кофе, какао и апельсинового сока.

Вопрос: Я слышал, говорят — не торгуй ничем, что ешь, и ничем, что разводят (свиньями, крупным рогатым скотом и тому подобным)!

Скотт: В любом случае, я играл на понижение рынка кофе во время забастовки бразильских докеров. В тот день, когда я открыл позицию, рынок закрылся 25000 не в мою пользу. Это произошло настолько быстро! Я был в состоянии шока.

На моем счету висел долг в 65 000 долларов. Я никогда до этой минуты не чувствовал боли. Начали приходить новости, что правительство объявляет забастовку бразильских докеров законной и что все это может продолжаться до бесконечности. Службы распространения финансовых новостей строили предположения относительно того, на каком уровне откроется рынок кофе на следующий день. Я потеряю не только остаток своих прибылей, но потеряю весь счет, у меня будет дефицит и я буду должен деньги брокерскому дому.