Пауло
Я готов. И постараюсь,
Чтобы мир вострепетал
Перед праведником, аду
Осужденным за другого:
Будет он бичом для мира.
Педриско
Что мы сделаем без денег?
Пауло
Их у чорта отберу я,
Коль не басня, что умеет
Их добыть он.
Педриско
Пауло
Владыко,
Если я несправедливо
Поступаю, ты прости мне.
Ты меня уж осудил,
И твое бесповоротно
Слово. Если ж так, то вольной
Наслаждаться буду жизнью
Пред концом моим печальным.
По стопам Энрико буду
Я итти.
Педриско
Мне, отче, страшно
Отправляться в путь с тобою, —
Ибо путь твой — прямо в ад.
АКТ ВТОРОЙ
КАРТИНА ПЕРВАЯ
Комната в доме Анарето. В глубине дверь в альков со спущенными занавесками
Сцена 1
Энрико, Гальван
Энрико
Гальван
Энрико
Огонь! В руках огонь!
Со мною ада гости.
Гальван
Вновь проигрыш тебе метнули кости.
Энрико
На правильных костях,
И даже на подменных…
Гальван
Энрико
Всего на этих днях
Я проиграл покуда
До девяносто девяти эскудо.
Гальван
К чему жалеть о том,
Что без труда досталось!
Энрико
Как скоро не осталось
Ни грóша… Адский дом!
Монета за монетой…
Гальван
Ты слишком удручен потерей этой,
А дело нас не ждет.
Ты знаешь, полнаграды
Уж заплатил вперед
Лауры брат за дело.
Энрико
Я без грошá. Убью Альбано смело.
Гальван
Энрико
Есть трудности большие, —
Я должен вам помочь.
А как грабеж — назначен
Гальван
Энрико
Гальван, за мной иди!
Я на балконе первый.
Я там, где нужны нервы,
Люблю быть впереди,
Гальван
Ты смел всегда.
Сказать друзьям лечу я.
Сцена 2
Энрико (один)
Ну, пока лихое племя
Ждет в тревоге деловой,
Сумрак — плащ удобный твой.
Я успею в это время
Насмотреться на отца.
К своему прикован ложу,
Пять уж лет он не встает.
Что ни день — грехи я множу,
Но страдальца не тревожу
И на свой питаю счет.
Часть того, что даст Селия
Или силой отниму
У нее, — несу к нему.
Ах, власы его седые
Милы сердцу моему!
И на деньги, что за ночь
Я награблю, успевая
Волей страх свой превозмочь,
Я спешу отцу помочь,
Сам порою голодая.
Только эту добродетель
В жизни пагубной моей
Я храню — господь свидетель.
Должен быть отцу радетель
Сын — иначе он злодей.
Никогда не оскорблял
Я отца и огорченья
Я ему не причинял,
И послушно от рожденья
Слову каждому внимал.
И отец отнюдь не знает,
Как его преступный сын
Грабит, режет и играет, —
Нет, до старческих седин
Весть о том не долетает.
Камень пусть душа моя,
Не хрусталь прозрачно-нежный,
Пусть и в сердце у меня
Вопль ужасный, вой мятежный
В кучу сбитого зверья,
Как в лесном ущельи горном, —
Все же я в глазах отца
Остаюсь ему покорным.
Да не знает до конца
О житье моем позорном!
(Раздвигает занавески алькова. Виден Анарето, спящий в кресле.)
Сцена 3
Анарето, Энрико
