Дон Гомес
Донья Марта
Сцена 2
Дон Фелипе с грамматикой в руках. Те же
Дон Фелипе
Донья Марта
Дон Гомес
Донья Марта
Дон Фелипе
Дон Гомес
Дон Фелипе
Дон Гомес
Дон Фелипе
Донья Марта (ему)
Дон Фелипе (ей тихо)
Дон Гомес
Донья Марта
(В сторону)
Дон Фелипе
Донья Марта
Дон Фелипе
Донья Марта
Дон Фелипе
Донья Марта
Дон Гомес
Донья Марта
Дон Фелипе
Донья Марта
Дон Гомес
Донья Марта
Урбина
Донья Марта
Сцена 3
Донья Инес. Те же
Донья Инес
Дон Гомес
Донья Марта
Дон Гомес
Урбина
(Уходят дон Гомес, донья Инес и Урбина.)
Сцена 4
Донья Марта, дон Фелипе
Донья Марта
171
Hic, haec, hoc (лат.) — этот, эта, это; слова с особой формой склонения.
172
Любой лошак в латыни больше понимает. — В подлиннике еще: о хитросплетенья любви, которая довела меня до научного диспута.
173
Dura lex — жестокий закон (латинская пословица: dura lex sed lex — хоть и жестокий, но закон). В подлиннике: Quis puta — слова, которые Марта понимает, как позорящее женщину выражение испанского языка. Все дальнейшее действие сцены, которую напоминает урок Розины с Альмавивой в «Севильском цирульнике» Бомарше, передано вольно, с заменой испанской игры слов подходящей игрой на созвучии латинского dura и русского «дура».
174
О ты мой собственный, мой кровный. — В подлиннике игра слов: perlativo de perlas — т. е. «мой жемчужный паралитик».