А мечта уводит дальше: стать настоящим летчиком. Не забыты летные дороги. Часто встречаемся в аэроклубе. Нам с уважением пожимают руки опытные летчики и с завистью поглядывают юноши и девушки, которые только что встали на путь, ведущий в большую авиацию.

Однажды всех нас пригласил к себе начальник аэроклуба и сказал:

– Через несколько дней, товарищи пилоты, вам необходимо выехать на Украину, в город Харьков. Там пройдете медицинскую и мандатную комиссии для поступления в военное училище. А пока возвращайтесь домой и хорошенько обдумайте предложение.

– Мы уже давно все обдумали! – вырвалось у Топи Макарова.

Ребята рассмеялись.

– Хотя дело почти решенное, – сказал комиссар клуба, однако, как говорят, семь раз отмерь, а один раз отрежь.

Отец долго молчал, услышав мое сообщение, несколько раз переглянулся с матерью. Притихли и младшие братья.

– Я так думаю, мать, – тихо, но твердо сказал отец, – быть нашему Анатолию военным летчиком.

– И я тоже летчиком буду! – воскликнул самый младший брат, Ленька.

– Сначала научись являться домой в целых штанах, – сказала мать. – Не успеваю дыры латать да штопать.

– А вот и беду! – упрямился Ленька, – Вот увидите! Правда, Толя, я тоже буду летчиком?

Я утвердительно кивнул головой. Мы тогда не могли знать, что отец и два средних брата – Герман и Юрий – не выживут в осажденном фашистами Ленинграде. И только Ленька с матерью вырвутся в глубокий тыл по льду Ладожского озера, и что Ленька, действительно, станет летчиком истребительной авиации.

– Ты только почаще письма пиши, да учись прилежнее, – сказала мама.

Отец, в раздумье, кивал утвердительно головой. И я понял это, как родительское одобрение и наказ на долгие годы.

Итак, мы в Харькове. Нас организованно и тепло встретили представители военного авиационного училища.

На медицинскую комиссию собрались ребята рослые, крепкие, у некоторых косая сажень в плечах. Среди этих здоровенных парней я выглядел, как заяц среди тигров.

Выслушал меня первый врач и даже по ребрам прошелся стетоскопом. Но оказалось, что все у меня в норме. К другому пошел – тоже все в порядке. Ушник написал: «годен». Покрутили на вращающемся стуле – нормально.

– Отправляйтесь домой и ждите вызова, – сказали в канцелярии училища.

И снова работа на заводе. С особым старанием тружусь, хочется хорошую память оставить «гражданке». И вот наконец приходит долгожданное извещение: «Вы зачислены курсантом военно-авиационного училища».