Повсюду лежали трупы детей с выколотыми глазами, отрезанными ушами, изуродованными до неузнаваемости лицами. В Старый Крым выехала Государственная комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских оккупантов, в составе которой был и врач нашего полка. По возвращении домой он рассказал о невероятных ужасах, результаты которых видел сам. Невозможно было смотреть без содрогания на снимки, где беспристрастный фотообъектив запечатлел все зверства оккупантов.

Севастополь горел. От рассвета до темноты в воздухе находилось множество советских самолетов.

Теперь уже прижатые к Черному морю фашистские войска ожесточенно огрызаются, пытаются с единственного аэродрома на мысе Херсонес противодействовать советским летчикам. Пары, а то и одиночки «мессершмиттов» взлетают, уходят в сторону моря, а затем, как оголтелые, лезут против наших истребителей. Такого раньше мы не наблюдали. Позже нам стало известно, что фашистские летчики вылетали пьяные и в отчаяньи были готовы на все.

В одном из воздушных боев немцы подожгли самолет заместителя командира полка Сапожникова. Он выпрыгнул с парашютом и попал в одно из татарских селений, некоторые жители которого во время оккупации помогали немцам. Сапожникова подобрали, заперли в сарай и продержали без пищи и воды двое суток. Группа офицеров и солдат отправились на розыски.

На третий день поисков девочка-татарка, лет восьми, указала пальцем на сарай и убежала. Там оказался лежавший на соломе Алексей Яковлевич. Он был без сознания, с обгоревшим лицом и руками и сломанной ногой. Только через два с половиной месяца он вернулся из госпиталя и снова продолжал путь вместе с полком на запад.

Однажды во время штурма Севастополя группа самолетов под командованием Савченко вылетела на сопровождение штурмовиков. При подходе к городу я и ведомый Морозов заметили, как два «Мессершмитта-110» пытаются атаковать наши «илы». Фашисты летели на малой высоте и рассчитывали незаметно подобраться к штурмовикам. Замысел их был быстро разгадан. Подаю команду Морозову приготовиться к бою. Мы пикируем и атакуем ведущего «мессершмитта».

Вижу, как он начинает дымить. Должен упасть, а его будто нечистая сила удерживает в воздухе… Летит.

Повторно строим маневр для атаки. Должен же я, наконец, прикончить этого паршивого фрица! Но немец поспешно «притер» самолет к земле неподалеку от аэродрома. Пришлось обстрелять его в третий раз. Теперь уже вижу, как огонь охватил фюзеляж и крылья. Больше он не поднимется в воздух!

Казалось, бой был несложный. Мы сравнительно легко расправились с врагом. Но мой ведомый, атакуя немецкий истребитель, не учел избыток скорости и выскочил перед самым носом фашиста. Этот, незначительный по накалу, воздушный бой для нас был поучительным. С тем чтобы нанести удар по врагу, избыток высоты и скорости надо использовать разумно, не слепо нестись вперед, а правильно сочетать возможности своего самолета и оружия с выполнением необходимого маневра. Не случайно, в этот же день, в результате неграмотно построенного маневра ведущим пары был сбит летчик нашего полка младший лейтенант Волошин.

В начале мая, когда фашисты со дня на день должны были оставить Севастополь, полк перебазировался на аэродром, расположенный возле города Симферополя. Здесь нам посчастливилось встретиться с прославленными летчиками 9-го гвардейского полка дважды Героями Советского Союза Лавриненковым, Алелюхиным, Амет-Хан Султаном и другими асами, о которых в то время начали складывать целые легенды.

В начале войны этим полком командовал Лев Шестаков, а теперь – Владимир Дмитриевич Лавриненков.

Наше внимание привлекло то, что на фюзеляжах самолетов было нарисовано множество красных звездочек, свидетельство о количестве сбитых самолетов врага.

– Чьи это самолеты? – спрашиваем у соседей.

Нам называют более десяти человек Героев Советского Союза. Узнаем также, что среди летчиков-героев в полку служил Михаил Баранов, мой однокашник по училищу, земляк-ленинградец. Это он вылетал на своем «яке» под Сталинградом с надписью на фюзеляже: «Гроза немецких фашистов М. Д. Баранов». Это нашему Мишке, первому в полку, там же под Сталинградом было присвоено звание Героя Советского Союза.

– А где сейчас Михаил Баранов? – обращаюсь к летчикам-соседям.

– Погиб смертью героя.

Много нового поведали нам соседи о своей новаторской тактике в резко изменившейся воздушной обстановке, когда господство в воздухе полностью перешло к нам.

Оказалось, что действуют они, как правило, большими группами, вылетая двумя, а иногда и тремя десятками самолетов. После взлета самолеты собираются в общую группу и следуют в район, где предстоит выполнение задания.

Там каждая из групп по команде ведущего разворачивается навстречу друг другу и, имея достаточный запас в высоте, на повышенной скорости начинает маневр со снижением.

Если наблюдать со стороны, то эти полеты напоминали стремительное перемещение масс самолетов в виде обыкновенных качелей, а летчики придумали своеобразное наименование маневра «полет люлькой».

– А чего же мы ходим шестерками, да еще и к тому же по горизонту? Почему посылаем истребителей в малом количестве? Ведь самолетов у нас не меньше, чем в соседнем полку? – посыпались вопросы к командованию.

– Наверное и нам следует летать по-новому, – соглашается командир эскадрильи Савченко. – Соседи упрекают: «Воюете по-старинке».

Командир полка Сидоров собрал летчиков посоветоваться, обсудить все по порядку и пересмотреть наши взгляды на полеты. Мнение было единым: «Мы – хозяева положения в воздухе и летать будем по-новому».

10 мая 1944 года легендарный город-герой Севастополь был полностью очищен от оккупантов. Наш полк возвратился на свой маленький полевой аэродром.

После полного освобождения Крыма от фашистской нечисти нам разрешили по-настоящему отдохнуть.