Мы начали проветривание, когда я заметил другую лестничную команду, выносящую тело погибшего от дыма, без сомнений. Я ненавидел наблюдать за этим. Логан взглянул. Его голова наклонилась набок, и затем он слегка склонил голову, как два пожарных выносивших тело.

Знаете, что я ненавижу больше всего?

Людей, которые говорят что-то вроде: «У вас легкая работа. Вы спасаете котов с деревьев целыми днями и помогаете старым леди спуститься по лестнице?»

Это общее мнение о нашей работе, верно?

Те, кто так думают, считают, что с ними никогда ничего подобного не случится. Они думают, что они крепкие, что их мышцы и сила, гордость или что-то там еще спасет их.

У меня новость для таких. Я видел, как самые сильные падали и взывали о помощи.

Те ребята, которые твердят дерьмо вроде этого, могут ли они понять, каково смотреть в глаза родителей, когда они умоляют тебя спасти их маленькую дочь, застрявшую в доме? Могут ли они понять, каково это, вытаскивать пьяную футбольную звезду из его машины, когда он пересекает черту? А после говорить им, что это не он? Могут ли они понять, каково это, ползать на четвереньках в поисках матери, которая сжимает своих уже мертвых детей?

Если они не вели этот образ жизни, не прожили мой день, то они не смогли понять ничего из того, что я чувствую каждый день.

Изо дня в день мы рвем свои яйца, чтобы спасти то, что можем, и в конце дня мы устаем.

Иногда мы не хотим нести эту ответственность. Некоторые думают, что из-за этого Акс ведет такой образ жизни.

Но в какой-то момент ответственность все равно находит нас, хотим мы этого или нет.

Как по мне, я хотел, чтобы она нашла меня. Взывал к этому. Я хотел, чтобы Обри и наши дети были в моей жизни.

А теперь взгляните на меня.

Я не знаю, когда это произошло.

Мы вошли в удобный ритм воспитания и совместного проживания, я думал наверняка, что должен был сделать предложение. Затем она забеременела Джейденом. И тогда я сказал себе, что раз она носит второго ребенка то меньшее, что я могу, это надеть кольцо ей на палец. Но у меня появились страхи.

Страхи, о которых я никому не говорил. Даже Логану.

Обри выросла в доме, где мужчины менялись как простыни. Еженедельно. Наблюдая за этим, и то, как ее рассматривали, изменило ее отношение ко многому.

Я никогда не допускал мысли о том, что Обри изменяет мне. Это было не в ее характере, не после того, как она наблюдала за жизнью своей матери столько лет. Но это заставило ее сомневаться в моих намерениях. Она наблюдала не только за тем, как ее мать обращалась с мужчинами как с грязью, но и за тем как они использовали ее столь же часто.

И если еще принять во внимание то, что Ридли сделал с ней... вы получите девочку с проблемами к обязательствам и мальчика, боявшегося подтолкнуть ее к чему-то. Я не был уверен, что Обри хотела за меня замуж. Мы никогда особо этого не обсуждали. Просто плыли по течению, так сказать.

Но я задавался вопросом, сказала бы она «да»?

Мы никогда не говорили о браке. Никогда с тех пор, как были маленькими.

Некоторое время назад мы разговаривали об ее маме и всем дерьме, которое она принесла в жизнь Обри, и тогда она заявила:

– Я не понимаю брак.

Обри никогда этого не объясняла, и это наводило на мысль, что она не хотела брака. Для меня Обри была простой девчонкой. В некоторой мере неуверенной, имевшей дело с доброй долей придурков и не всегда готовой открыться. Ее неуверенность в себе сидела под кожей, но это не касалось наших отношений, и мне казалось, что она не готова.

Обри любила меня, я знал это. Но была ли она готова к браку?

Никто точно не знал, какой эмоциональный урон Ридли и Джорджия нанесли Обри. У меня было предположение, но оно пугало меня, так что мы никогда не говорили об этом. Я знал, что он бил ее, и это не давало мне покоя. Но у меня сорвало крышу от того, что ее мать позволяла это, не останавливая его. Обри никогда бы не призналась в этом, но я знал, что Ридли не был первым, кто поднял на нее руку в порыве злости. Несколько из бесконечных мужчин Джорджии делали это тоже. Я видел это своими глаза, когда был младше.

Я никогда ничего не говорил, и это убивало меня, когда она переехала со своей матерью, потому что я знал, что это произойдет снова. И это происходило. Но только на этот раз ее ранил тот, кому она доверила свое сердце и тело.

Этим кем-то был я.

Из-за этого я презирал ее мать и то, как она использовала ее, манипулировала ею. Что если она убедила Обри, что мы никогда не будем вместе?

Я не думал, что Обри бы послушала, но никогда не знаешь, и по тому, как дерьмово все шло в последнее время, сложно было сказать.

Мы с Логаном часто об этом говорили. Он думал, что странно, что мы не поженились, хотя у нас было двое детей. А теперь, тем не менее, это не было странно и редко подвергалось сомнению. Логан не был в курсе всего, что происходило, но догадывался.

Грейси сейчас четыре, и я знаю, она видит это. Напряжение. Перемены.

Я прилагал усилия. Обри прилагала усилия. Мы оба это ощущаем сейчас. Расстояние между нами росло и наполнялось. Деньги, работа, расстояние и время, и молчание, которое ты хочешь разрешить, но просто не можешь. Не всегда все под вашим контролем, но это так. Я, нахрен, ненавидел это. Я ненавидел все это и хотел вернуть свою семью назад, но очень сложно разорвать этот круг. Тяжело сказать что-либо.

У Логана и Брук все было по-другому. Не знаю, как они это делали, но все работало. Может, это из-за того, что Брук сидит дома с Амелией целыми днями, или может, их отношения просто крепчают. Школьная любовь, свадьба после колледжа, появление Амелии.

История из любовного романа.

Это был именно тот тип отношений. Тот, который вы видите в детских фильмах про преданность короля его королеве, где он приносит ей волшебный цветок... как в Рапунцель.

Он обожает Брук.

Пока большинство парней из части осуждают своих жен и подружек, я никогда не слышал от Логана и плохого слова о Брук. Если они у него и были, я никогда не слышал, а он мне все рассказывал. Даже дерьмо, о котором я не хотел слышать. Детали, в которых я никогда не нуждался, он вываливал их на меня.

К чему весь этот рассказ?

Я верю, что то, что есть у них, достижимо. Но требуется приложить много усилий.

Усилий, которые Брук и Логан вкладывают в свои отношения. Также есть что-то еще.

Вы должны понять, блять, вы должны знать, что дерьмо не вечно. Люди умирают. Они умирают каждый день, и когда у тебя работа, похожая на нашу, ты знаешь это. В одну минуту ты здесь, а в другую – тебя нет. Логан знал это. Если ты не знал этого в начале, то быстро поймешь.

Знал ли я?

Конечно. Ты не можешь быть пожарным и не знать этого.

Но у меня не было личных потерь, как у Логана с его сестрой, а затем с матерью два года назад.

Обильной на душевные страдания, его жизнь не была легкой. Как и у большинства пожарных.

Я очень хорошо знал, что всё в моей жизни зависело от меня. Независимо от того, знал ли я это, я не мог изменить свой путь. Я видел жизнь моего деда, отца, брата. Это был бесконечный круг образа жизни, который мы все выбрали. С другой стороны, мы жили ради этого.

Хотите верьте, хотите нет, но есть пожарные, которые ни разу не сражались с огнем, кроме как на тренировках. Но есть и те, кто сражается с ним каждый день тридцать, а то и сорок лет.

С моей точки зрения, чем больше вы с ним боретесь, тем больше он вас меняет и становится катализатором вашего стиля жизни. Вы жаждете его.

В огне есть жуткое спокойствие. Момент, когда он, то ли набирает силу, то ли утихает. Это спокойствие было во мне.

Его бы не было, если бы я не хотел жениться на Обри, потому что я хотел. Без сомнений, она была единственной для меня.

Когда Грейси родилась, я намеревался жениться на Обри, но тогда она узнала, что я был близок к получению сертификата для проведения пожарных проверок строений и рабочих мест. С новорожденной и успехом Обри в бизнесе это было неподходящее время. Мы уже жили вместе и играли роль женатой пары.

Это было ни больше, ни меньше, а всего лишь листок бумаги. На мне была страховка для Грейси и Джейдена, у Обри была своя. Не то, чтобы мы нуждались в браке, чтобы наши отношения работали.

Были времена, когда я чувствовал себя полным засранцем из-за того, что не сделал ей предложение. Теперь больше, чем когда-либо.

Я относился к Обри как своей жене. Я не сомневался в этом. Не спал с кем попало и не флиртовал. Если Обри входила в комнату, то я не отводил от нее глаз.

Для меня любовь была подобна огню. Вначале высокая температура, разрушения, тяжелое дыхание, игра, топливо... Ты влюблен.

Огонь – это химическая реакция между химическими соединениями с выделением энергии. Иногда огонь подобен вспышке, быстро рождается и быстро гаснет.

Потом наступает медленно движущийся огонь, тот, что горит постоянно, горяч, но поддерживает тепло и разрушения. Неважно, как ты пришел к этому, пламя не утихает.

Тебе остается только поддерживать его. Ты можешь задушить его, и, в конце концов, он потухнет. Вы можете лишить его топлива и жара, и оно выгорит.

Как только искры кончатся, ну, мы узнаём, что пламя угасло. И все, что остаётся – это нестабильный газ, который образует дым.

Огонь и любовь – то же самое. Когда ты понимаешь огонь и в курсе того, как он набирает силу, ты сможешь побороть его. Когда ты понимаешь любовь, ты можешь дарить ее.

Когда вы влюблены в кого-то, у вас есть два пути.

Первый вид любви – дружба. Что-то соединяет вас. Может, это одинаковый музыкальный вкус или ресторан. Это искра, способная создать пламя.

Теперь, скажем, вы развивает взаимную любовь, и вскоре находите другие общие интересы. Искра распространяется, подхваченная ветром, и создает огонь.

И перед тем, как ты поймешь это, вы начали что-то для чего понадобится целая бригада, чтобы потушить.

Тогда у вас есть мгновенная привлекательность. Вам не нужно больше одной искры, потому что постоянная топливная смесь, которая у вас есть, легко взрывается. Обратная тяга. То, что ты не увидишь до тех пор, пока не станет слишком поздно.