От смеха Лорен выронила чашку Гэвина. Без каких-либо побуждений со стороны она щелкнула себя по носу.

– Это же была любимая чашка Гэвина.

– Ты думаешь, что пить из чашки-непроливайки в общественных местах менее очевидно, чем просто пить? – снова ударила я ее по больному месту. На этот раз она откинулась назад.

– Совершенно очевидно, что ты пьешь из чашки ребенка, когда у тебя нет ребенка.

– Мэм?

«Дьявол».

Мы трое сразу перестали смеяться.

Офицер все-таки настиг нас, направляя на нас фонарик двумя этажами ниже.

– Вы, девочки, должны спуститься оттуда.

– Время истекло, сучка, – Лорен оставалась на перилах, раскачиваясь, ее лицо нахмурилось. – Итак, каковы правила употребления алкоголя в общественных местах?

– Сейчас мы это выясним, – в тот момент мне было совершенно все равно, арестована я или нет.

Моя голова так сильно разболелась, что мне хотелось только одного: прийти домой и лечь спать.

Я не только не облегчила свою жизнь, но и чувствовала себя не очень уверенно, думая, что Джейс обратится теперь к Брук. И что она позволит ему. В обоих случаях было больно.

Я поняла, почему они ищут утешение друг у друга: боль была реальна для них обоих. Но почему он не мог поговорить со мной?