Эпилог

Мальтийский крест

Один год спустя

Пятница, 6 декабря 2013 года

Обри Райан

Там есть место Брук, и я хожу туда. Это место, где можно найти истину и понять смысл, что значит любить пожарного.

И потерять одного.

Есть люди, которых когда теряем, остается зияющая дыра, которую невозможно заполнить.

Я помню даты до сих пор. Эта день?

6 декабря 2013 года. Первый день, когда я побывала на «Мемориале Пожарным».

Рядом со штаб-квартирой в Пионерском районе в центре Сиэтла находится мемориал, который чтит каждую жизнь, которую отдали в этом городе пожарные с 1889 года.

Там стоят четыре бронзовые статуи, в честь погибших четырех в пожаре на складе в 1995 году. Она была разработана Хай Ин Ву, и словами, что были высечены в гранитной плите были:

«ЭТА МЕМОРИАЛЬНАЯ СКУЛЬПТУРА ПОСВЯЩЕНА ПОЖАРНЫМ СИЭТЛА, КОТОРЫЕ ПОЖЕРТВОВАЛИ СВОИМИ ЖИЗНЯМИ, ВЫПОЛНЯЯ СЛУЖЕБНЫЕ ОБЯЗАННОСТИ. МЫ ЧТИМ ИХ ГЕРОИЗМ.

ЖИТЕЛИ СИЭТЛА

6 ИЮНЯ 1998 г».

С тех пор, когда он был создан для этих четырех пожарных в Чайнатауне Международного района, на ней запечатлели тридцать одну жизнь, которые погибли в этом городе с 1889 года, когда основался отдел. Логан тоже был там.

Для некоторых это был просто мемориал, но для тех, кто потерял любимого человека, в борьбе с огнем, это было гораздо больше. Это позволяло знать, что ты не одинок, что другие тоже испытали ту же боль, что и ты.

– Пожарного никогда не ненавидят, – сказала Брук, смотря на выгравированное имя мужа на мемориале. – Они не похожи на полицейских, или даже военных. Все рады их видеть, так как это значит, что пришла помощь. Наша жизнь зависит от них. Они будто наши рыцари в сияющих доспехах, – ее пальцы пробежались по мальтийскому кресту на плече одной из бронзовых статуй.

Они и правда были рыцарями для нас.

Ровно год назад, она положила свое сердце покоиться. Ей никогда не будет легче. Как и тем, чьи любимые имена выгравированы в этом гранитном камне.

Когда я посмотрела на их имена, у меня потекли слезы.

Брук вздохнула.

– Я скучаю по его глазам. Настолько ярким. Таким синим, – а потом она посмотрела на Амелию. – И каждый раз, я вспоминаю, что здесь есть его маленький кусочек, – девушка махнула рукой в сторону Амелии, которая стояла рядом с Грейси и Джейденом, дети со страхом смотрели на медные статуи.

Когда я посмотрела налево, то увидела своего мужа, он был погружен в себя.

Ты никогда не сможешь сказать пожарному, что его работа опасна и он не сможет не согласиться с тобой. Они храбрые люди, которые отдают свои жизни, чтобы спасти чужие.

Мое сердце сжалось в груди, когда я увидела нашего нового члена семьи, который прижался к груди отца, крепко уснув в его сильных и уверенных руках. Руках, которые вынесли сотни человек из горящих зданий, вернувших им жизнь. Руках, которые обняв тебя, дарят чувство безопасности, которое можгут принести только они.

Подойдя к Джейсу, Брук наклонилась и поцеловала Логана, моего двухмесячного сына. Маленький мальчик с утонченными чертами лица и густыми черными ресницами. Логан был единственным нашим ребенком, который имел мои светлые волосы, но глаза Райана, которые пленили меня каждый раз.

Я не могла придумать имени лучше, чем Логан Уильям Райан, в честь притягательного, теплого, очаровательного и замечательного человека, который собрал нас вместе.

Я никогда не думала, что у меня будет трое детей. Но и Брук не думала, что ей придется растить Амелию одной.

Правда заключается в том, что жизнь не такая, какой мы ее планируем. Просто когда мы думаем, что все спланировали, она разжигает огонь. И мы должны найти силы, чтобы пробраться сквозь дым.

Джейден подружился с мужчиной, который сидел на скамейке рядом с мемориалом, и я пристально следила за ним. Но этот человек выглядел привлекательно, и Брук смотрела на него.

– Он выглядит мило, – сказала я, чуть ткнув в бок Брук.

Девушка тепло улыбнулась, а затем закатила глаза. Видимо он был еще одним пожарным, которого она встретила в группе поддержки. Его жена была пожарным и была убита шесть месяцев назад. Ее имя было под именем Логана.

– Он хороший, но не для меня. Мое сердце всегда будет с Логаном, – ее затуманенные глаза встретились с моими, и тепло, которое я всегда в них видела, расплавилось в боль, которая была до сих очень реальной для нее. – Я не могу, Обри. Я могу выглядеть сильной, но... – у нее задрожал подбородок. – Я никогда не смогу полностью смирится с его смертью. Никогда. Он был и всегда будет единственным человеком, который когда-либо владел моим сердцем. И теперь оно с ним, – алмазное кольцо, которое Брук все еще носила, поймало свет, когда она трясущимися пальцами сжала медальон, который носила с тех пор, как они сказали «да», и затем поцеловала его. – Я не могу отдать сердце другому. Это было бы несправедливо по отношению к нему.

– Это я могу понять, – сказала я, обнимая ее руками.

Иногда я задаюсь вопросом, почему мы проходим через все напасти, и как мы это делаем. Откуда берется сила? Одни говорят, что из веры, а другие – чистая сила воли. Я не знаю, что это за теория, но знаю одно: все может измениться завтра.

Есть вещи, которые я никогда не пойму, и я бросила это дело некоторое время назад. Всё, что я имею на данный момент – мне этого достаточно.

Меня всегда удивляло большинство историй о том, как пары влюбляются. А что после этого? И я не говорю про эпилог или что-то подобное. Я говорю о настоящем дерьме – как жить вместе и заставить это дерьмо работать.

Хочешь знать, почему там так мало об этом?

Это скучно. Никто не хочет читать об этом.

Но дело в том, что это как съесть торт без мороженного. Это история. Влюбиться просто. Спустя годы это становится действительно интересным.

Когда вы можете пройти вместе через все это: беды и испытания, когда уже не думаешь, что у вас есть то, что стоит сохранить, но на самом деле знаешь. Вот тогда ты видишь, что это такое. Нечто прекрасное.

Но ты видишь, что об этом идет речь. Эта история о нас и о том, как мы добрались до того, где мы сейчас находимся. В этой тишине, будто пламя ревело вокруг нас, и мы пытались найти наш путь к безопасности.

Для меня это было не важно. Я просто пыталась пройти сквозь пламя вокруг меня.

Ты чувствуешь огонь. Он горячий. Ты чувствуешь любовь. Оно тоже горяча. Просто меняет форму.

***

Прошел год со смерти Логана, поэтому мы решили написать ему письма.

– Напишите ему письмо, – сказал Джейс, когда мы покинули мемориал. – Запишите всё, что хотите сказать ему, и мы запечатаем его и закопаем рядом с ним.

– Я уверен, что это незаконно, Джейс, – указал Дэнни.

– Почему ты слышишь только то, что хочешь? Ты такая задница.

Помните, что я говорила о том, что мы сделали, чтобы прийти к катастрофе? Если нет, возможно, я это не говорила, но мне нужно сказать.

Просто что бы вы знали, это нелегально, что-то закапывать на кладбище.

Акс выкопал яму, порезав руку Джейса во время этого. Брук вскрикнула при виде крови, и полиция нашла нас. К счастью, детей с нами не было.

Мы сидели в тюрьме, арестованные за нарушение правил – мальчики в одной камере, а я и Брук напротив них в другой камере.

Хотя мы с юмором отнеслись к этому. Почему мы были с Дэнни здесь? Он и Джейс стали намного ближе и создали довольно крепкие отношения, на что Джейс сказал «занудные».

Что бы это ни значило.

– Что такое «Кок» (kock)? – спросил Джейс, смотря на лоб Акса, когда тот спал на скамейке в тюремной камере.

Дэнни скосил глаза на лоб Акса, где он написал маркером на нем.

– «Член» (Cock), как твой петух, приятель.

Джейс помотал головой.

– Ты не правильно это написал, мудак.

И хотя мы были в тюрьме, нам удалось закопать то, что нам было нужно – часть нашей жизни, которую мы хотели рассказать Логану. Никто из нас не жалел об этом.

Естественно нас отпустили, и мы жили долго и счастливо. Ну, правда, у каждого своя версия счастья.

Я могла рассказать тебе историю двух человек, которые были потеряны в жизни, они не были уверены, что стоит сохранить, а что нет.

Я сделала это.

И, возможно, ты понял, через что мы прошли, увидел, куда мы направлялись, и плакал вместе с нами. Возможно, ты кричал и молчал, когда и мы тоже.

По правде говоря, ты никогда не поймешь, через что нам пришлось пройти, потому что тебя не было с нами. Или может ты был?

Я могу принять это, зная, что Джейс и я отдали наши сердца, чтобы чувствовать то, что сейчас, и в свою очередь наши слезы, смех, любовь и гнев вели нас сквозь огонь. Они дышали для нас, когда мы не могли, и несли нас, когда наша воля сдавалась.

Впав в ностальгию, я заблудилась в попытке запечатлеть момент и время, которое у нас было в прошлом, думая, что это исправит настоящее.

В какой-то мере я ошибалась.

Есть что-то в наших воспоминаниях о прошлом, что сказано. Они учат нас о себе так, как другие не могут. Ты не можешь это выучить. Ты должен жить.

Эти воспоминания позволяют показать тебя самому себя, сторону, которую ты никогда не знал.

У людей есть истории. У всех есть. Это написано по всему их лицу, в каждом выражении и слове, которые они дают тебе. Будь то твои дети, которые говорят тебе о летающих драконах в их комнате, или твоя бабушка, которая говорит, что когда-то спала с Томом Петти. Это истории.

Теперь, являются ли эти истории правдой или нет, зависит не от тебя.

Их рассказывают не просто так. Это способ верить во что-то.

Некоторые истории учат тебя. Черт, некоторые даже предупреждают тебя. Золушка, Красная Шапочка – у всех них есть смысл.

Когда дым развеивается, ты видишь, за что ты боролся.

Любовь.

Ты любишь, будто это твой последний шанс. Ты целуешься, будто этот твой последний поцелуй и, больше всего, смеешься, будто это твой последний вздох... потому что это просто может быть так.

Однажды кто-то сказал мне, что отдал бы все за еще одно объятие, еще один поцелуй.

Я поняла это сейчас.

***

Почему если у вас появляются дети, твоя сексуальная жизнь становится дерьмом?