В 13.25 на эшелоне 8.000 м МИГ-25 начал разгон, затем занял одну с целью высоту на дистанции 110 км. В ответ "цель" развернулась на обратный курс и оставила за собой плотное облако дипольных отражателей, образовавшее пятно засветки на экране РЛС наведения. МИГ25 продолжал преследование отходящих на юг разведчиков. Через минуту из "облака" помех вышла еще одна цель ( наземный высотомер дал первую засечку на 3.000 м). Это был израильский F-15, находившийся до этого в засаде за высоким горным хребтом.

В 13.27 расстояние между F-15 и МИГ-25 сократилось до 50 км. Сирийский летчик, полностью освоивший МИГ-25 обнаружить сближающегося снизу противника не мог из-за ограничения бортовой РЛС в обзоре нижней полусферы. Команда, поданная "с земли" на отворот, до летчика не дошла, так как в этот момент появились сильные шумовые помехи по радио.

В 13.28 на встречном сближении в наборе F-15 с дистанции 25 км произвел пуск ракеты и сбил МИГ-25. На месте падения самолета в Ливане в левой плоскости , была обнаружена крупная дыра и найдены осколки ракеты, на одном из которых можно было различить надпись АIМ-7F.

Так произошла первая в истории воздушных войн встречная ракетная атака.

Как свидетельствуют записи, ее обеспечивали разведчики, предпринявшие плановый демонстративный маневр и сбросившие пассивные помехи, а также специализированный самолет РЭБ, дежуривший над морем вместе с ВКП "Хокай" и создавший шумовые помехи, которые нарушили управление МИГ-25.

Таким образом, в сферу боя вторглись новые элементы, непосредственно влиявшие на его исход. Изменилось и содержание самого боя, на что потребовалась своевременная реакция.

29 июля 1981 г., когда девятилетняя пауза между войнами на Ближнем Востоке еще продолжалась, израильтяне в очередной провокации с нарушением границы сменили расстановку сил и порядок действий. Демонстративные маневры выполнял уже одиночный F-15. Два других (ударная группа) расположились в засаде вне зоны видимости сирийских наземных РЛС.

Начальник штаба сирийских ВВС (впоследствии защитивший у нас кандидатскую диссертацию) разработал ответный план действий, который реализовывался следующим образом.

"Верхнего" F-15 стала вызывать на себя пара МИГ-21, а два самолета МИГ-25 отправились в засаду - затемненную зону в обзоре израильского ВКП "Хокай". F-15 "клюнул" на ложный вызов. На встречный курс с ним пункт наведения вывел один МИГ-25 из пары. Второй начал маневр для нанесения удара во фланг.

Однако F-15, не меняя курса, внезапно перешел на снижение, увлекая за собой МИГ-25. Сирийский летчик в процессе боя докладывал об обнаружении цели на 80 км, захвате на 40 км и о последующем срыве захвата на снижении. Метки противников на экране РЛС наведения слились, а затем пропали. Летчик МИГ-25 катапультировался, как он доложил, "после удара" и благополучно приземлился.

Второй МИГ-25 удар во фланг уже не наносил. К месту боя не успели и израильские ударные самолеты. В непредвиденной заранее ситуации быстрее разобрались на сирийском ЦКП. Посчитав позицию более выгодной, там решили перевести МИГ-25 на сближение. Цель летчик обнаружил на 40 км., захват произвел на 25 км., пуск первой ракеты - на 18 км, второй ракеты - на 11 км (бортовые средства контроля при дешифрировании подтвердили попадание первой ракеты). Израильский летчик катапультировался над морем. Сторожевые катера подобрали спасательный жилет и пакет с сигнальными средствами, хранящийся в катапультном сидении.

Однако первый результативный бой МИГ-25 продолжения не имел: самолеты этого типа сирийское командование вывело за рамки боевых действий. Причина лежала на поверхности: в стратосфере, где раскрывались характеристики МИГ-25 как перехватчика, никто не летал ("целей" не было). Несомненно, в тех условиях, к которым подгонялись боевые возможности самолета, ему не было равных. Однако эти "условия" не нашли места в ограниченном вооруженном конфликте на Ближнем Востоке.

Через десять лет - в 1991 году - носители новых военнотехнических идей были поставлены перед следующим фактом: в войне "высоких технологий" в Персидском заливе вся современная боевая "пилотируемая" авиация выше 10.000 метров вообще не летала. Разведку в интересах ударных сил (в том числе и радиотехническую с установлением координат включившихся в работу средств ПВО) вели космические аппараты. Из зон дежурства в воздухе, сдвинутых глубоко на свою территорию, им помогали специализированные самолеты, не имевшие оружия и средств индивидуальной защиты. Стратосферный перехват - дорогостоящая реализованная в металле идея так и не нашла своего применения в боевых условиях.

Боевой путь МИГов трех поколений - от "пятнадцатого" до "двадцать пятого" похож на полет истребителя с подъемами и снижениями. Успех присутствовал там, где возможности самолетов и оружия соответствовали условиям решаемых задач.

МИГ-29 атакует на дальнем рубеже

Как известно, МИГ-29 не участвовал в реальных боевых действиях, но его возможности для реализации главного предназначения - завоевания господства в воздухе ни у кого не вызывают сомнений. Правда при этом многие зарубежные эксперты замечают, что бесспорные преимущества наш истребитель имеет лишь в ближнем маневренном бою. Опыт же локальных войн и миротворческих операций свидетельствует о том, что в случае боевого соприкосновения ему придется встретиться с противником и в дальнем воздушном бою.

Чтобы исследовать возможности МИГ-29 в дальнем бою в Государственном научно-исследовательском институте авиационных систем (ГосНИИАС) были проведены специальные исследования. Их результаты убедительно свидетельствуют, что наш истребитель готов на равных вести, как ближний, так и дальний бой с любым из находящихся на вооружении зарубежных ВВС боевым самолетом.

Институт располагает уникальным полунатурным моделирующим комплексом, состоящим из действующей кабины истребителя, электронновычислительных машин, "записывающих" полет, средств объективного контроля, представляющих данные для анализа. В ЭВМ заведены характеристики МИГ-29, разрешенные дальности и ракурсы стрельбы (пуска), допустимые перегрузки, режимы сваливания и т. п. А также данные о боекомплекте, заправке топливом, работе двигателей.