Рыжеволосый видящий невозмутимо посмотрел на него, моргнув.

— Что? — спросил он вслух. — Я думал, ты хотел моих сестёр, брат? Кассандру? Элисон? Такие ходят слухи. Что у тебя какой-то неудержимый фетиш на женщин Четвёрки... вопреки их весьма ревнивым мужьям.

По другую сторону от меня Ревик иронически фыркнул.

Мне показалось, что у Блэка вот-вот лопнет какой-нибудь кровеносный сосуд.

Прежде чем он успел что-то сказать, раздался голос Элли.

— Фигран, — она использовала тон строгой мамы, который я слышала от неё, когда её дети проказничали. — Прекрати раззадоривать брата Квентина. Немедленно.

Рыжеволосый видящий усмехнулся, переводя взгляд между мной и Блэком.

Однако он больше ничего не сказал — по крайней мере, я не услышала.

Элли посмотрела на Зарат.

— Я приношу свои извинения, сестра, — пробормотала она, склонив голову. — Прошу, продолжай.

Видящая, сидевшая рядом со мной — я осознала, что её глаза были серебряными и непрозрачными, почти как ртуть — улыбнулась и поклонилась в ответ.

— Благодарю тебя, Высокочтимый Мост, — сказала она.

Повернувшись к остальной части круга, она повысила голос.

— Как я и сказала, мы считаем, что установили их личности... по крайней мере, частично, — она кивнула в сторону Блэка и показала на него плавным жестом. — Брат Кирев, ныне называющий себя Квентином Блэком, определённо имеет в своём свете некоторый элемент Дракона. Неизвестно, насколько этот элемент велик. Мы относительно уверены, что эта сущность как-то разъединилась... что она раздробилась, как сказано в старых мифах.

Ревик заговорил, посмотрев на неё своими похожими на стекло глазами.

— Раздробилась? В смысле так, как это когда-то было со мной? — он показал пальцами на рыжеволосого видящего — Или как с братом Фиграном?

Зарат посмотрела на него в ответ, качая головой.

— Нет, — сказала она. — Дракон устроен иначе. В его разделении присутствует элемент воли, которого не существует даже в брате Фигране, — она поджала губы, посмотрев на Блэка, затем обратно на Ревика. — Хотя ты тоже прав в своём предположении, брат Ревик. Мы полагаем, что его разделили, и на нём крайне намеренно ставили эксперименты в месте рождения тебя и твоей жены.

Посмотрев на Блэка, она покачала головой, поджав губы.

— По правде говоря, Дракон — это немного загадка, — призналась она. — Его дух не подчиняется обычным правилам живых существ... даже правилам других элерианцев. Даже когда он проявляется в материальной плоскости. Из всех в Пантеоне он в большей степени всегда остаётся непознанным до конца.

Кивнув в сторону Блэка, она добавила:

— Вне зависимости от того, чем является и чем не является Дракон, брат Квентин имеет в себе немало структур, которые наши предки считали принадлежащими этому существу. Он также имеет в своём свете значительное количество присутствия и световой частоты Дракона. Он также... можно сказать, в разы после завершения пожизненной связи с женой... развивает... или познаёт... или, возможно, заново узнаёт... возможности использования этих даров.

Серьёзно посмотрев на меня, она добавила:

— Подозреваю, что его свет продолжит меняться, сестра Мири. Возможно, иногда шокирующим образом и в шокирующей степени. Как у ребёнка, познающего боль взросления и гормональные скачки, это может временами вызывать хаотичное поведение.

Услышав там намёк, я покраснела, но лишь кивнула.

— Я понимаю... — начала я.

— Ты не можешь понимать, — вмешался другой голос. — И это тоже нормально, сестра.

Я повернулась, увидев очень пожилого мужчину видящего, смотревшего на меня.

У него были добрые глаза.

Не зная, как ответить на его слова, я лишь кивнула.

— Что касается тебя, сестра, — добавила Зарат, вновь улыбнувшись мне в той дружелюбной, мягкой манере, когда я посмотрела на неё. — Мы считаем, что установили и твою личность. Подозреваю, что твоему мужу это отнюдь не покажется удивительным. Меч говорит нам, что твой муж уже некоторое время подозревал, что ты можешь быть созданием, которое мы называем «Черепахой»... она та, кто держит мир на своей спине.

Я озадаченно посмотрела на Ревика.

Затем я посмотрела на Блэка, но он тоже смотрел на Ревика, хмуро поджав губы.

Зарат вновь заговорила, привлекая к себе мой взгляд.

— Признаюсь, для нас это всё очень волнующе, — сказала она.

Когда она опять улыбнулась мне, я вновь ощутила в её свете шёпот того смущения.

Я также впервые осознала, каким прозрачным и мягким был её свет.

— У нас нет свидетельств, что Черепаха когда-либо реинкарнировала как человек, сестра... или как видящая. Я не могу сказать, какая честь встретить тебя и принимать тебя здесь, с нами. Мы можем лишь предполагать, что твоё присутствие здесь — это предзнаменование колоссальной значимости.

Я моргнула.

Не сумев скрыть своё недоумение, я посмотрела на Блэка, затем обратно на Зарат. Когда она лишь улыбнулась мне, а то смущение в её свете становилось всё сильнее, я нахмурилась.

— Я не понимаю, — произнесла я.

Когда вокруг воцарилось молчание, я поколебалась, обведя взглядом лица у костра и увидев, что все взгляды прикованы ко мне.

Я ещё сильнее опешила, когда заметила благоговение, шок и почти трепет на некоторых лицах — в основном на лицах не знакомых мне видящих.

Я прочистила горло.

— Я не понимаю, — повторила я, переходя на свой бесстрастный докторский тон, которым, как Блэк не раз замечал, я пользовалась, когда нервничала. — Я думала, это Дракон здесь важное существо, — сказала я. — Большой кусок той религии, которой придерживается мой дядя Чарльз, крутится вокруг Дракона, разве не так? Мне говорили, что его называют «Единственным Истинным Богом»...

Зарат тихо щёлкнула языком.

Этот звук походил на лёгкий упрёк.

— Тот культ основан на жестокости, — произнесла она с тем же упрёком в голосе. — По этой причине они отрекаются от женского начала. Они утверждают, что их культ — квинтэссенция силы Дракона... но на самом деле это искажение. Это делает его больным, даже безумным, лишает его половины, той половины, в которой он нуждается. Дракон и Черепаха в плане их функций зависят друг от друга сильнее любой другой диады в Пантеоне. Они буквально не могут функционировать друг без друга. Возможно, именно поэтому данный аспект ваших личностей оставался неактивным, пока вы не стали супругами.

Увидев озадаченное выражение на моём лице, она улыбнулась.

Её глаза и слова оставались серьёзными.

— Мы видели, каков такой Дракон, — сказала она. — Спроси брата Ревика... или сестру Элисон. Дракон без Черепахи — это безумно могущественная, но всё же непредсказуемая, хаотичная, тёмная и в высшей степени разрушительная сила. Дракон без Черепахи может быть только таким. Он просто не может выполнять свою созидательную функцию без Великого Архитектора. Он нуждается в Черепахе. Он сделает практически всё что угодно, лишь бы найти её.

Я нахмурилась.

Что-то не давало мне покоя, ворочаясь в дальнем уголке моего сознания.

Я не могла вытащить это, так что в итоге забыла.

— Что именно это значит для нас двоих? — спросила я. — То есть, для нас, людей. Для меня и Блэка, а не для сил, которые мы воплощаем. Какое это имеет отношение к моим скачкам по всей вселенной? Если Блэк на Земле... то есть, на моей Земле... его Земле... почему я то и дело ухожу?

Выражение лица Зарат ещё сильнее посерьёзнело.

— В этом отношении у нас тоже есть теория, возлюбленная сестра, — осторожно произнесла она. Хмуро посмотрев на Блэка, затем обратно на меня, она сказала: — Помнишь, я только что говорила тебе, что этот Дракон раздроблен? Что его сущность разделена?

Я настороженно кивнула.

— Да, ну, так вот...

Она взглянула на Блэка, который хмурился. И я внезапно осознала, что он не сказал ни слова.

— Ну, так вот, — сказала Зарат, посмотрев обратно на меня. Её тон сделался виноватым. — Мы считаем, что ты прыгаешь в те места, где находится один из фрагментов Дракона. Мы не знаем, почему. Мы можем лишь предполагать, что это делается с целью каким-то образом объединить его фрагменты. А может, соединить их друг с другом... используя твой свет как трубопровод.

Я уставилась на неё.

Я поймала себя на том, что вспоминаю другие версии Земли, которые я уже видела.

Ту, что с кровоточащими деревьями.

Ту, которая казалась одним огромным океаном, полным медуз.

Ту, на которой меня зашвырнули в тюрьму через считанные минуты после прибытия.

Ту, что с массивными небоскрёбами и прозрачными тротуарами...

...и ту, на которой люди в набедренных повязках напали на меня с копьями.

Подумав обо всём этом, я почувствовала, как бледнею.

Во всех этих местах я чувствовала, как меня куда-то тянуло. Я ощущала необходимость найти что-то... или кого-то. Я знала, что попала туда с какой-то целью.

Взглянув на Блэка, я закусила губу.

— Так как мне это остановить? — спросила я. — Как мне перестать делать это?

Посмотрев на лица и глаза, уставившиеся на меня, я крепче стиснула зубы.

— Я могу научиться контролировать это? — спросила я, посмотрев на Зарат.

Она посмотрела задумчивым взглядом на меня, затем на Блэка.

— Я не знаю, — сказала она.

Я нахмурилась, снова обводя всех взглядом. Блэк теперь тоже смотрел на шаманку, и выражение его лица, наверное, было примерно таким же, как моё.

— Тогда зачем мы все здесь сидим? — прорычал он, сделав одной рукой неопределённый жест, который я не совсем могла интерпретировать. — Я думал, тут будет какой-то ритуал мумбы-юмбы или ещё что. Я думал, вы сделаете что-то с её aleimi, чтобы она перестала исчезать каждый раз, когда она засыпает, бл*дь...

Он посмотрел на меня, и я увидела в его глазах это беспокойство.

— ...Или когда её муж ведёт себя как мудак, — пробормотал он потише. — Или когда он говорит или делает что-то, что вызывает у неё стресс.

Я увидела несколько вежливых улыбок, но никто ничего не сказал.