Гаренше поморщился.

— Нет, — его голос изменился, сделался таким холодным, каким я никогда его не слышала. — Нет, этот dugra-te di aros так и не узнал, кем я был. Я ушёл не поэтому, ilya.

Я вздрогнула, поразившись различиям в его лице и свете.

— Тогда зачем? — спросила я после небольшой паузы. — Ты уже был там. Зачем тебя уводить?

Гигантский видящий расплылся в очередной улыбке, вся его злость испарилась.

— Ну, видишь ли, правда в том, ilya, что босс считает, будто я слишком пристально наблюдаю за тобой. Я нарвался на вопли и потрясание кулаком. Он сказал мне вернуться, сказал, что сделает это сам.

Я фыркнула, и в этом смешке отчасти прозвучало неверие.

— Иисусе. Надеюсь, что ты шутишь.

Гаренше лукаво посмотрел на меня, вскинув тёмную бровь.

— Ну, он не ошибается, ilya, — он жестом показал на моё платье. — В этом ты тоже выглядишь очень сексуально, друг мой. Не будь он рядом, я бы непременно попытался растлить тебя.

Я широко улыбнулась.

— Растлить меня, говоришь?

— Определённо, — сказал он, вновь окинув моё тело взглядом.

Он издал протяжный мученический вздох.

Я расхохоталась, во второй раз хлопнув его по груди.

— То есть, вся эта церемониальность с Высокочтимым Мостом у тебя опять вылетела в форточку? — спросила я. Странно, но его беспардонность казалась приятной переменой отношения ради разнообразия. Я посмотрела на воображаемые наручные часы. — Сколько времени прошло? Тридцать секунд? И ты уже разговариваешь со мной, как с какой-то человечкой, которую можно принудить к оральным услугам?

Он широко улыбнулся.

— А ты бы не прочь, да?

— А у меня был бы выбор? — рассмеялась.

— Само собой, Высокочтимый Мост! — он подмигнул. — Я бы спросил, в какой позе ты хочешь после этого, и согласился бы на ту позу, которая возбудила бы тебя сильнее всего.

Я снова расхохоталась в голос.

— Почтение, Гар. По-чте-ни-е. С кем ты разговариваешь, забыл? Я могу переломить тебе позвоночник... — я щёлкнула пальцами перед его лицом. — Вот так вот запросто.

— Конечно, Высокочтимая Сестра. Мои глубочайшие извинения. Мое почтение включено на полную мощность.

— Конечно. Как же, — улыбнувшись, я обняла его и почувствовала, как горло сдавило. — Чёрт подери. Я скучала по тебе... болван-здоровяк. Хоть ты и сексистский кусок дерьма.

— Сексистский? — озадаченно переспросил он. — Я очень люблю секс, Высокочтимый Мост. Разве мы уже не пришли к выводу, что в этом и есть моя проблема?

Я напоследок крепко сжала его в объятиях, затем отстранилась, подавляя очередной смешок. И всё же я почувствовала, как по мне ударила очередная волна чувств, и отвела взгляд.

Я выдавила из себя улыбку.

— Ты безнадёжен, Гаренше.

Он похлопал меня по плечу гигантской ладонью, пока я вытирала слезы, отвернувшись. Я не позволяла себе думать о нём после Дели. По правде говоря, я думала, что он погиб. А может, я просто не хотела знать наверняка, жив он или нет.

То же самое с Чандрэ, которую я знала ещё дольше.

При этой мысли я почти спросила у него.

Затем поняв, что я не готова услышать плохие новости и передумав, я решила, что этот разговор может подождать.

Но, должно быть, Гаренше услышал меня или увидел образ Чандрэ в моем свете.

— Она тоже с нами.

Я подняла взгляд, вздрогнув.

— Чан?

Его взгляд сделался виноватым.

— Она не была с нами раньше, как я, Высокочтимый Мост. Она пришла к нам после Дели. Она пришла к нему. С тех самых пор сестра Чандрэ работает с нами.

Я кивнула, закусив губу. Не могу сказать, что на самом деле удивилась.

Однако это немного ранило, хоть я и знала, что тут наверняка нет ничего личного.

Через мгновение меня затопило облегчением, как только я осознала важность его слов. Она жива. Чан не погибла. Гаренше не погиб. Оба моих друга не стали сопутствующими потерями при бомбёжке. Суровая боль в моей груди ослабла, и я выдохнула.

Сделав ещё один вдох, я кивнула.

— Хорошо, — сказала я. — Это хорошо. Я рада, что с ней всё в порядке.

Гаренше всмотрелся в мои глаза, и в его взгляде виднелось лёгкое удивление.

— Да. С ней всё хорошо.

— Она живёт с вами? Я увижу её там, куда мы отправимся?

— Нет, — взгляд и голос Гаренше сделались осторожными. Я видела, как он опять косится на ворота Тяньаньмэнь, которые как будто символизировали Ревика в его отсутствие. — Она... на миссии, Мост Элисон. В Америках. Так хотел босс. Тебе лучше спросить у него об этом.

Я кивнула, приглушая свои мысли относительно его объяснения.

— Ладно, — я вновь выдохнула. — Но она жива. Она не исчезла навеки.

— Жива, да, — лицо Гаренше осветилось улыбкой. — Ты увидишь её вновь, ilya, и довольно скоро. Думаю, она вернётся через несколько месяцев. Или, может быть, мы сумеем поехать к ней.

Я кивнула, глядя по сторонам.

Стараясь прийти в себя, я скрестила руки на груди и посмотрела на строй человеческих солдат. Повернувшись, я позволила своему свету пробежаться по двум рядам бронированных автомобилей, выкрашенных в камуфляжные цвета, и ощутила сенсоры, исходившие от их обшивки из органического металла. Я вспомнила обо всех взглядах, потенциально прикованных к нам, и переступила с ноги на ногу, стиснув зубы.

— Так что теперь? — спросила я. — Мы просто будем ждать его здесь?

Гаренше сжал мою руку толстыми пальцами.

— Нет. Не здесь, ilya, — он поджал губы. — Ты права. Нам нужно идти.

Он повёл меня по ближайшему из пяти каменных мостиков, которые пересекали ров между входом в Город и наружной улицей. Мы подошли прямо к строю солдат в униформе, которые не удостоили нас даже беглым взглядом.

Пройдя мимо их рядов, мы вошли в толпу туристов.

На мгновение меня окружили толкающиеся и теснящиеся люди в футболках с Пекином и Мао, в основном говорившие на незнакомых языках и взволнованно уставившиеся на высокие красные стены за нами. Они сжимали в руках цветы и маленькие корзинки с фруктами.

Я заметила, что никто на них не смотрел на меня — или на Гаренше.

Массивный видящий лавировал прямо между ними, ласково направляя меня одной ладонью. Я видела, как он на ходу кивал нескольким солдатам, и вздрогнула, когда некоторые из них резко выпрямились и отсалютовали ему.

Я взглянула на Гаренше, вскинув бровь.

— Немного удобного принуждения, только и всего, ilya, — сказал он, криво улыбаясь и глядя куда-то наверх позади нас. Тоже обернувшись, я впервые заметила гигантский портрет Мао, висевший на наружной стене. — ...С их согласия, конечно же.

Он провёл меня через очередь людей, стоявших за теми, кто толпился прямо перед воротами. Они расступились как море, опять-таки не глядя на нас обоих, а также не замечая искусно расшитого платья ханфу, в которое я была одета.

Тогда-то я его увидела.

Длинный белый лимузин ждал на обочине.

Водитель в униформе — явно видящая с бледно-оранжевыми глазами и неподвижным светом — открыла перед нами дверцу, когда мы подошли, и низко поклонилась мне.

— Наисвятейший Мост, — пробормотала она, показывая официальный жест рукой.

Я кивнула и чуть натянуто улыбнулась перед тем, как пройти мимо неё и забраться на широкое кожаное сиденье в задней части лимузина. Когда я скользнула внутрь, по мне ударила нервозность. Я ожидала, что в салоне будет пусто, но оказалась рядом с Врегом, а также лицом к мускулистому молодому видящему, которого я не знала. Он скорчился на сиденье напротив меня.

Гаренше втиснул своё гигантское тело на сиденье рядом с молодым видящим, заставив того ещё сильнее съёжиться и прижаться к боку лимузина.

«Прямо парад тестостерона», — подумалось мне.

Врег усмехнулся и поднял ладонь к лицу, показывая ещё один уважительный знак Моста — этот относился к видящим с глубокого юга.

— Высокочтимый Мост, — вежливо произнёс он. — Как же замечательно видеть тебя, — он прикоснулся к моему плечу. Я заметила, что он сделал это аккуратно, но почти так, словно ничего не мог с собой поделать.

Я осознала, что удерживаю его взгляд и слышу эмоции в его голосе.

— ...Ты выглядишь очень красивой и здоровой. Не могу передать тебе, как влияет на нас то, что мы видим тебя такой. Мы все очень беспокоились, сестра. По-настоящему очень беспокоились.

Я улыбнулась, тронутая искренностью, которую ощущала в его словах. Положив ладонь на его руку в ответ, я сжала её в знак привязанности и послала тёплый импульс света.

— Спасибо тебе, Врег, — сказала я. — Я это ценю. Очень.

— Тебе чего-нибудь хочется? — спросил он, показывая на бар, который я теперь увидела возле Гаренше. — Может, что-нибудь выпить? Или поесть?

— Выпить было бы неплохо... — начала я, но умолкла, когда дверь справа от меня резко открылась и пролила свет на всех нас.

Прежде чем я успела отреагировать, Ревик скользнул на сиденье рядом со мной. Выражение его лица было суровым.

Не глядя на меня, он повернулся к шофёру и отдал ей инструкции на незнакомом мне языке. Она чётко кивнула в ответ на его слова, затем быстро закрыла дверцу.

Спустя секунды я услышала, как она открывает переднюю дверцу. Звучание двигателя, работавшего на холостом ходу, изменилось, когда она привела лимузин в движение. Казалось, машина мгновенно тронулась с места.

Я посмотрела на Ревика. Он не смотрел на меня в ответ.

В салоне воцарилась тишина.

— Что? — спросила я у Ревика, пытаясь заставить его посмотреть на меня. — Что не так?

Он не поворачивался.

Когда я схватила его за руку, он резко вздрогнул и опустил взгляд.

Я могла лишь смотреть на него, заметив выражение его лица. Его злость едва скрывала то, что лежало под ней — смятение столь сильных чувств, что я не могла распознать их все своим разумом. Эта эмоция накрыла меня, ударив как будто в самый центр груди. Моя ладонь сжалась на его руке ещё крепче, но Ревик выдернул её из моих пальцев.

— Элли... мы можем поговорить потом?

Мое горло сдавило.

— Ты убил его?

В его глазах проступило недоумение, затем злость.

— Нет.

— Тогда что происходит?

— Я не хочу говорить об этом здесь, — сказал он.