Я вновь осознала, что эта операция пройдёт бескровно только в том случае, если всё пройдёт без сучка, без задоринки. А ещё я осознала, какой я была тупой, раз не понимала этого, пока не зашла так далеко.

События всегда могут пойти не по плану, разве не так сказал Ревик?

А ещё он говорил, что что-нибудь непременно пойдёт не так. Это само собой разумеющееся в любой полевой операции. Ничто и никогда не шло в точности по плану. Он говорил, что план служил отправной точкой, но управление любой операцией в полевых условиях сводилось к поправкам по мере развития событий, к маленьким корректировкам курса или кардинальным переменам в зависимости от того, как всё складывалось.

В то время всё это казалось мне логичным — в теории.

Я слушала, как они шутят про операцию, которую они чуть не запороли потому, что швейцар оказался не на должном месте, а дрочил в туалете на портативное видео. Они рассказывали истории об операциях, которые пошли псу под хвост из-за неполадок с оборудованием; из-за ложных разведданных от разведчика, который работал на обе стороны; из-за дерьмовой проводки, которая не дала открыться двери в хранилище, когда они пытались вломиться туда и украсть органические машины.

Подумав обо всём этом сейчас и просканировав вперёд, мой разум слетел с катушек.

Что, если у них имелись охранники, которые посылали импульсы света и маскировали свои личности, притворяясь людьми, безвредными или попросту невидимыми?

В конце концов, разве мы занимались не тем же самым?

Им нужно всего-то активировать тревогу.

При этой мысли я остановилась посреди прохода как вкопанная.

Я вновь быстро просканировала людей. Пронизав их своим светом, я изменила свою частоту, пронзив щит, который ощущался как несколько сотен шёлковых ниточек — и надеясь, что моё проникновение достаточно деликатно, и они его не почувствуют.

Щит вокруг них засветился как рождественская ёлка.

Четыре человека по-прежнему находились там, но они были уже не одни.

Шестеро видящих. Четверо из них тоже были техниками.

У двух имелось оружие — так что эти двое, скорее всего, были какой-то охраной. Из быстрого сканирования я не могла получить точной информации о том, что это за оружие, или кто они такие, но то, что у них при себе имелось, вибрировало на частоте, которая мне совсем не нравилась.

Одежду и фартуки четырёх видящих-техников покрывала какая-то жидкость. То же «что-то» покрывало толстые резиновые перчатки, которые доходили им до самых плеч. Поскольку теперь они были менее прикрыты своим светом, я даже уловила от одного из них проблески мыслей.

«Что-то не так со смесью, — услышала я. — Что-то из нового гниёт, не соединяется с полуфабрикатом... нужна новая поставка, может, в этот раз моложе».

Отключившись, я осознала, почему это меня тревожило.

Волна тошноты ударила по мне, как только мысль отложилась в сознании.

По мере того, как эта мысль складывалась со словами техника и другими вещами, я ощутила тошноту — такую сильную, что я едва не выблевала содержимое желудка прямо на пол. Вытеснив это осознание из своего света, я заставила себя думать, сосредоточиться на удерживании щита, но это тошнотворное ощущение усилилось, когда я посмотрела на цистерны.

Они здесь строят органические машины. Они используют для этого тела видящих.

Я стиснула руку Врега.

Врег посмотрел мне в глаза. Взглянув ему в лицо, я поняла и почувствовала, что он уловил всё, включая последнюю часть — благодаря конструкции и нашей непосредственной близости друг к другу. Сделав очередную серию жестов руками, он показал на Никку и другого видящего, которого звали Тороу, кажется.

Я поняла лишь несколько жестов.

— Оставайтесь с Мостом, — показал он с суровым выражением лица.

Повернувшись, он трусцой побежал вперёд, двигаясь совершенно бесшумно.

Я держала свой свет подальше от видящих, которых ощутила, но продолжала наблюдать за ними какой-то частью своего света, и одновременно обернула более тесным щитом Врега и видящих, которые ушли с ним.

Никка взяла меня за руку и затащила вместе с собой между цистерн, и мы продолжили двигаться по проходу в том же направлении, что и прежде.

Я видела, как она смотрит на меня так, будто что-то могла прочесть по моему лицу.

Она выглядела обеспокоенной.

Вот уже не в первый раз я чертовски сильно пожалела, что не владею языком жестов.

Вся группа теперь ощущалась напряжённой, взвинченной. Заметив, что созданный мною белый щит начинает менять чистоту, я переключилась.

Отвлечение помогло.

Я сильно потянула сверху, используя свой aleimi, чтобы вызвать ещё больше того белого света. Я омыла им верх щита, чтобы успокоить их, помочь мыслить ясно.

Через считанные секунды я ощутила, что группа начинает стабилизироваться. Когда я в следующий раз взглянула на Никку, она уставилась на меня с неприкрытым изумлением в глазах.

Она крепче стиснула мою руку, и в этот раз я ощущала в её пальцах желание защитить. Кивком головы она показала, что хочет, чтобы мы подошли ближе к главным дверям, которые вели в комнату с главным процессором.

Кивнув, я последовала за ней, внезапно осознав, что вся команда теперь внезапно концентрировалась на мне, а не на Вреге.

Я чувствовала его впереди, с Джаксом и Локи. Я занервничала ещё сильнее, осознав, что он может физически видеть группу видящих-техников и их телохранителей. Через щит я поняла, что два охранника были военными СКАРБ.

Один из других видящих также чем-то отличался, словно...

«Охрана Чёрной Стрелы», — получила я через конструкцию.

Врег уже не видел людей. Он не решался устранять охранников, пока не определил местоположение людей, так как он беспокоился, вдруг они услышат расправу над видящими.

Я посмотрела на Никку.

— Ты можешь отправить кого-нибудь вырубить людей? — спросила я Врега через субвокалку. — Если я покажу тебе, где они?

Я ощутила удивление Врега. Затем я ощутила его подтверждение прямо перед тем, как Никка посмотрела на Гаренше, который послал сигнал обратно Врегу.

Гаренше и Ике исчезли, бесшумно побежав в другой конец длинного коридора.

Я послала Врегу ещё один слабый импульс, когда они оказались в пределах видимости, и сказала ему действовать.

— Пусть Гар оставит одного, — сказала я ему. — Человека.

Я ощутила его понимание.

Внутри щита я увидела девять выстрелов команды, первая партия случилась почти одновременно, за ней последовало ещё три быстрых залпа. С каждым выстрелом пистолеты оставляли лишь бледные выхлопы, беззвучные внутри Барьера. В самой комнате любой физический шум, производимый оружием, должно быть, заглушался гулом работающих машин и оборудования.

Я вздрогнула — затем осознала, что это не пули.

Дротики вылетали из органического оружия на запястьях команды, попадая в горла и груди видящих и людей. Они сосредоточились на солдатах СКАРБ с огневой мощью, конечно же, а затем на видящих-техников, включая того, что из «Чёрной Стрелы».

Что бы они ни заправили в эти дротики, работало это быстро. Оно уложило видящих и людей практически мгновенно — опять-таки, без единого звука.

В то же мгновение я ощутила дрожь в Барьере от Ике и Гаренше, когда те нейтрализовали одного человека, не вырубая его, заломили руки за спину и обыскали на предмет органики и коммуникационных устройств.

Я скорректировала щит, чтобы он всё скомпенсировал, уплотнила его вокруг человека на тот случай, если у того имелся способ общаться с кем-то извне. Я ничего не ощущала.

Обоюдными усилиями они почти бесшумно взяли человека под контроль.

Я чувствовала, как группа опять коллективно выдохнула.

Никка опустила губы к самому моему уху.

— Есть другие, Высокочтимый Мост?

Её голос доносился едва слышным шёпотом.

Я позволила своему свету проникнуть под конструкцию, которую я ощущала над нашей. Осмотревшись, я запечатлела кадр, затем вернулась.

— Ещё шестеро людей, — сказала я Врегу. — Все рассредоточены. Все работают над машинами, убираются или занимаются обслуживанием. Никого в главной комнате. Не думаю, что они приблизятся к нам, так что возможно, лучше оставить их в покое. Двое близки к дверям, так что я бы не хотела, чтобы они валялись там, — я помедлила. — Я не ощущаю больше видящих. Дохренища наблюдает за этим местом из конструкции, но я не вижу утечек.

Получив перевод этого от Локи, который вернулся наперёд Врега, Никка моргнула, уставившись на меня, затем широко улыбнулась. Отдав мне честь, она повернулась к остальным и передала сообщение на языке жестов.

Затем мы все быстро направились в сторону Врега, который стоял возле нижней двери, ведущей в комнату, где хранился главный компьютер с информацией.

Ике и Гаренше тащили человека между собой.

Я видела остекленевшие глаза и знала, что они подавляют его.

Он даже выглядел как лабораторный техник. Кудрявые каштановые волосы, смуглая кожа, очки в чёрной оправе. Отрешённые карие глаза казались счастливыми, словно он задремал перед камином после плотного ужина — а может, просто сделал большую затяжку дымом hiri.

Когда я добралась до Врега, он опять стиснул мою руку, и его тёплые глаза выражали открытую привязанность.

— Мост, — произнёс он субвокально. — Ты просто богиня, — он показал на человека. — Зачем он тебе понадобился?

Я ощутила, как сжались мои челюсти. Не отвечая Врегу, я подошла к человеку.

— Спроси у него, что в цистернах, — сказала я Врегу.

Врег показал серию жестов Ике, который удерживал разум человека.

Лицо техника просияло — предположительно в тот же момент, когда он услышал вопрос.

— Первоклассная биосмесь... лучшая из лучших, серьёзно...

— Для кого? — спросила я Врега.

— Военного образца, — человек улыбнулся. — Можно делать что угодно, правда! Лучшая из лучших... реально лучшая из лучших...