— Элли! Подожди.

Я не останавливалась, пока он не схватил меня за руку.

Я неохотно повернулась. Увидев выражение его лица, я вздохнула.

— 'Дори... я услышала тебя, ладно? Я тебя услышала, ты прав, но это ничего не меняет. В настоящее время я для вас обуза. Ты должен это понимать. Вам совсем не нужны мифические создания, которые вызывают бунты всякий раз, когда приезжают в крупный город.

Когда он нахмурился, я тихонько фыркнула.

— Чёрт, присоединитесь к современному миру. Изберите кого-нибудь. Кого не ненавидит большая часть общества видящих. Кто может урезонить людей... и других видящих. Кто сможет помочь вам отстроить заново Сиртаун, установить дружеские отношения с Повстанцами и китайцами, — усмехнувшись, я посмотрела ему в глаза. — Ты же знаешь, что это должен быть ты, верно, Балидор? Это всегда должен был быть ты.

Я начала отстраняться, но он лишь крепче сжал хватку.

— Это из-за него, — холодно произнёс он. — Ты уходишь туда и совершаешь самоубийство — из-за него.

— Я не собираюсь совершать самоубийство, — нахмурилась я.

Когда ярость в его глазах лишь усилилась, я издала невесёлый смешок.

— Иисусе, 'Дор. Всё кончено, ладно? Ты можешь винить его, или меня, или называть меня трусихой... это ничего не изменит. Я больше ничего не могу здесь сделать. Ни с ним, ни с этой фигней Моста. Всё, к чему приводят мои действия — это к смерти людей. И если тебе это без разницы, то лично я бы предпочла не продолжать в том же духе.

— Так что, ты будешь...? Опять станешь официанткой?

Завиток злости ударил меня в нутро. Стиснув зубы, я начала отворачиваться, но он дёрнул меня за руку, вынуждая повернуться к нему лицом.

— Элли. Не позволяй ему принимать это решение за тебя!

Я выдернула свою руку, разозлившись по-настоящему.

— Я и не позволяю. Иисусе. Ты не лучше его!

— Почему ты уезжаешь, Элли? — настаивал он. — Почему?

Когда я снова попыталась уйти, он схватил меня за обе руки и потянул к себе.

— Элли! — сказал он. — Ты нужна нам! Разве ты этого не видишь?

Встретившись с ним взглядом, я просто уставилась на него.

Его глаза переполнились эмоциями, какой-то отчаянной злостью, которая адресовалась не только мне. Я видела такое выражение прежде, после всего случившегося в Китае с Повстанцами, но я никогда не видела, чтобы оно так явственно проступало на его лице. Я наблюдала, как он смотрит на меня, словно стараясь найти слова или борясь с эмоциями, бушующими в нём.

Затем я увидела, как его взгляд опускается к моим губам. Увидев, как его выражение лица вновь изменилось, я покачала головой, ощущая, как в моём свете что-то закрывается, и оттолкнула его.

— Нет, Балидор.

Он поймал меня за руку.

— Элли, подожди...

Я отдёрнула руку.

— Я сказала нет, Балидор. Я не ищу замену. Тебе придётся найти другой способ посоперничать с Ревиком.

— Элисон!

Услышав отчаянную боль в его голосе, я остановилась. Это так не походило на его обычный тон, что я закрыла глаза. Я чувствовала, как что-то во мне сдаётся, а к горлу подступает ком. Закрыв лицо ладонью, я постаралась контролировать свой голос и свет. Я повернулась и заставила себя выдохнуть.

— Прости, 'Дор, — ответила я. — Это было неуместно. Я не имела этого в виду.

— Не вини меня в этом!

— Не виню. Правда, не виню.

— Возьми меня с собой, Элли, — предложил он. — Пожалуйста. Возьми меня с собой.

Я уставилась на него, не веря своим ушам.

Когда его выражение не изменилось, я издала отрывистый смешок и покачала головой.

— Ты глава бл*дского Адипана, Балидор. Ты же не собираешься сказать мне, что они справятся без тебя?

— Как телохранителя, Элли. Не как любовника. Просто позволь мне помочь тебе!

— Ты глава Адипана, Балидор!

— А ты Мост. Хочешь ты того или нет.

Увидев выражение на его лице, я почувствовала, как моя головная боль усилилась. Я знала, что он говорит серьёзно. Что он мог бы просто уйти от всего этого, от Адипана и остального. Он, наверное, даже посчитал бы это своим священным долгом.

Я не думала.

Подойдя к нему, я обхватила его руками и притянула в объятия. Он стиснул меня в ответ, но я ощущала в нём боль, какую-то отчаянную панику в его руках и свете, когда он прижал меня к груди. Я также ощущала там злость. То ли на меня, то ли на Ревика, то ли на самого себя, я не знала.

Когда я начала отстраняться, он крепче стиснул меня.

Я всё ещё гладила его по затылку, когда ощутила его свет в своём. Я чувствовала, как он пытается вплестись в мой свет, притянуть меня, и он просил меня, открывая для меня своё сердце. Когда он задышал тяжелее, лаская мои волосы, целуя моё лицо, я аккуратно высвободилась и оттолкнула его свет так же нежно, как и его руки.

Я поцеловала его в щеку, а в ответ он поцеловал меня в губы. Как только я позволила, это превратилось в настоящий поцелуй, и он стиснул меня в объятиях. Его рука обвила мою талию, а его свет всё глубже вплетался в меня.

Я не позволила этому длиться слишком долго.

Отстранившись, я заставила себя выдержать его взгляд.

— Я люблю тебя, 'Дори, — сказала я. — Помни об этом, хорошо?

— Элли, — его боль ударила по мне. — Не уходи. Не прощайся со мной, пожалуйста.

Я не могла вынести его взгляда.

— 'Дори, боги. Пожалуйста. Пожалуйста, попытайся понять. Я правда не могу остаться здесь. Знаю, для тебя это наверняка кажется бессмыслицей, но...

— Не кажется, — перебил он, гладя меня по лицу. Шагнув ближе, он поцеловал меня, притягивая обратно в свои объятия. — Не кажется, Элли... но это неважно. Ты не обязана оставаться здесь. Но ты и не обязана уезжать одна. Ты не обязана прощаться со всеми нами. Я поеду с тобой.

Я издала невесёлый смешок.

— Нет, — сказала я. — Нет, 'Дори. Ты этого не сделаешь.

— Почему, Элли? Почему нет?

— Потому что ты глава Адипана, — повторила я, всё ещё не в силах посмотреть на него. — Пожалуйста, Балидор. Не усложняй. Пожалуйста.

Когда я начала отстраняться, он снова схватил меня за руку.

— Элли, я люблю тебя. Я по-настоящему люблю тебя, — он посмотрел мне в глаза, и при виде слез в них у меня сдавило горло. — Пожалуйста. Я знаю, что ты связана с ним, Элли. Знаю… но я хочу, чтобы ты была со мной.

Боль в моём свете усилилась до такой степени, что я не могла ему ответить.

Его пальцы сжались на моих руках. Он привлёк меня ближе.

— Пожалуйста, Элли, — сказал он. — Пожалуйста. Клянусь богами... это необязательно должно быть сейчас. У тебя будет столько времени, сколько понадобится. Столько времени, сколько ты захочешь.

Я покачала головой, и меня омыло ощущением какой-то ничтожности.

— Я не могу, — сказала я. — Прости. Мне хотелось бы, но я правда не могу.

— Почему? — его боль вплеталась в мой свет, усиливаясь, пока мы стояли там. Он притягивал меня, целовал моё лицо. — Почему, Элли? Ты только что сказала, что любишь меня.

— Да, 'Дори, — я прикусила язык, посмотрев ему в глаза. — Я правда люблю тебя. Но не в таком смысле.

Увидев выражение, появившееся на его лице, я ещё сильнее прикусила язык. Отведя взгляд, я вытерла щеку и стиснула зубы, осознав, что теперь причинила боль ещё и ему. Я своей-то боли ещё не посмотрела в лицо, а уже распространяю боль вокруг.

Высвободив руку из его пальцев, я сделала шаг назад. Мои руки тряслись. Я вообще не могла посмотреть на него.

— Прощай, 'Дор, — сказала я. — Мне жаль. Мне правда очень жаль.

Я ушла от него быстрее, чем следовало. Быстрее, чем он заслуживал.

В этот раз он не попытался последовать за мной.

И его не было рядом, когда грузовик со мной поехал в Амритсар.

Меня отвезли Джон и Дорже. Мы втроём сидели на переднем сиденье ржавого корыта, которое как будто не ехало по дорогам, а продиралось через них когтями. Чтобы попасть в кабину, мне пришлось вскарабкаться на одну из огромных шин для бездорожья.

Всю поездку мы ничего не говорили, но меня шокировало, что Дорже несколько раз плакал. Я решила, что это связано и с Мостом, и со мной лично. А может, он просто предвидел, каково ему придётся с Джоном, когда я уеду. Глядя на каменное лицо Джона, хоть он и сидел рядом, и держал меня за руку, я не хотела задавать вопросов.

На самолёте я должна была почувствовать себя лучше, вдали от всего этого.

Однако лучше мне не стало, хотя я летела первым классом, и это было достаточно в новинку. Я невольно потыкала во всякие гаджеты в моей индивидуальной кабинке, заказала разные напитки и еду по дороге к Пекину. Но в итоге я почти ничего не съела и сделала от силы несколько глотков.

Я засомневалась в своей маскировке, когда увидела лимузин, ждавший меня на обочине возле аэропорта Пекина. Видящий, стоявший там, посмотрел прямо на меня и открыл дверцу, как только я вышла из-за раздвижной стеклянной двери международного терминала.

В те же несколько секунд я ощутила позади себя ещё больше разведчиков и осознала, что они окружили меня со всех сторон сразу после выхода из самолёта. Я честно не была уверена, то ли их присутствие ободряло, то ли выражало скрытую угрозу.

Никто из них не разговаривал со мной, за исключением соблюдения этикета. Я забралась на заднее сиденье машины, помедлив только для того, чтобы соответствующим образом ответить на жест, который показал мне водитель.

Если честно, то всё, о чём я могла думать во время поездки из аэропорта до Запретного Города — это то, как мне хотелось покончить с этой частью. Я не могла на самом деле думать о Повстанцах или даже о Касс.

Я просто хотела покончить с этой последней работой в качестве Моста.

Я решила, что как только узнаю пожелания Вой Пай, я просто дам ей это и покончу со всем. Подозреваю, что она просто хотела сделать это на своих условиях, чтобы все карты были у неё, и при этом она доставила бы мне как можно больше неудобства.

По сути, она хотела, чтобы я прыгала, когда она прикажет прыгать.

Поэтому я спляшу под её дудку. Я решила, что терять мне нечего, и можно дать ей тот небольшой кайф от власти, которого ей хотелось. Мне не нужна какая-то власть над ней или Лао Ху, особенно теперь.