Часть меня надеялась, что после всего этого мы окажемся на одной стороне, что у нас будут одинаковые или достаточно схожие взгляды на важные вещи, и мы сможем работать вместе. Правда в том, что мне очень нравилось работать с тобой, Ревик. Ты превосходный лидер, и тебе не чуждо сострадание.

Вопреки тому, что я говорила раньше, я знаю, что это были не только Дренги. Это ты сам. Ты вдохновляешь людей. И ты их понимаешь.

Ты себе не представляешь, как силён был соблазн просто остаться там. Просто забыть обо всём и навеки быть твоей женой. Но я знала: худшее, что я могу с тобой сделать — это присоединиться к тебе в этой лжи. Это означало бы компромисс ценой нашего брака, компромисс ценой того, кто ты есть на самом деле. Секс был просто изумительным, Ревик, как и всегда с тобой — но может, даже ты однажды поймёшь, что когда мы были с Дренгами, всё ощущалось немного пустым в сравнении с тем, когда мы были только вдвоём.

Думаю, ты тоже это почувствовал. Если нет, то не знаю, пытался бы ты так усердно привязать меня к себе другими способами.

Но я всё больше и больше осознаю, что даже без Дренгов я просто не являюсь частью твоего мира. Всё, что я видела из повседневной жизни видящих, я делала как чужачка, как какой-то новичок или даже турист. Я никогда не пойму, каково это — вырасти в такой культуре, как ты. Думаю, что этот разрыв между нами слишком велик, чтобы наш брак сложился. Я также думаю, что этот разрыв слишком велик, чтобы из меня вышел хороший лидер для наших людей.

Я тоже устала притворяться, Ревик, во многом».

Он стиснул челюсти, перечитав последнюю строчку. Он осознал, что несколько секунд смотрел на неё, и только потом его глаза скользнули ниже по странице.

«Как бы я ни надеялась, что мы выйдем из этого невредимыми, на самом деле я всегда знала, что такой исход тоже вероятен. Я определённо знала, что наши отношения никогда не будут прежними. Неважно, смог бы ты простить меня за содеянное или нет, понял бы ты или нет.

Так что поверь мне, когда я говорю тебе эти слова: я не виню тебя ни в чём. Я не жалею, что всё так повернулось. И я также не считаю, будто мы оба не старались.

Но я бы соврала, если бы сказала, что мне не больно. Больно. Очень больно.

Мне никогда не было дела до того, что ты Меч. Я не воспитывалась на этой мифологии, так что, честно, мне совершенно пофиг. Но в результате этого исхода я потеряла мужа, и я люблю тебя, Ревик, больше, чем могу выразить словами. Я любила тебя ещё до того, как узнала, что ты был Сайримном. И я любила тебя после, даже когда пыталась дотянуться до тебя сквозь Дренгов и всё остальное.

Я всё ещё люблю тебя вопреки всему, что мы сделали друг другу. Люблю так сильно, что не могу заставить себя лично отдать тебе это письмо. Знаю, это трусость, но я не смогла бы вынести встречи с тобой, зная, что это прощание».

Он почувствовал, как вновь сжимаются его челюсти, и перестал читать. Он стиснул пальцами листок, но продолжил чтение.

«Передай Врегу, что я прошу прощения. За Никку, за то, что стреляла в него, и за всё остальное.

Я не знаю, как завершить это письмо. Разве что сказать: я очень надеюсь, что твоя жизнь сложится так, как ты хочешь. Ты заслуживаешь настоящих чувств с кем-нибудь, отношений, которые не будут сводиться к сексу, мифологии или чему-то ещё. После всего, через что ты прошёл, ты заслуживаешь быть счастливым. Знаю, ты думаешь, будто я осуждаю тебя за всё это, но на самом деле это не так.

Ты можешь не верить, но если уж на то пошло, это заставляет меня уважать тебя ещё сильнее. Мне показалось, что на протяжении всего того времени, как бы плохо всё ни было, ты хотя бы старался поступить правильно. Или хотя бы пытался нанести как можно меньше вреда.

И вопреки тому, что я написала выше, если я действительно понадоблюсь тебе для чего-то, я рядом, Ревик. Это касается и твоих людей тоже.

Элли».

Он уставился на подпись.

Несколько долгих секунд он вообще не мог думать.

Затем он заставил свои глаза шевелиться. Затем свои пальцы. Он вернулся к первой странице, перечитал всё письмо, в этот раз вникая в каждое слово, каждую деталь, которую он проскочил ранее. Он дважды перечитал каждое слово, затем прислонился затылком к стене.

Долгое время он просто сидел там, уставившись в потолочный светильник.

Затем он повернул голову.

Посмотрев в стену, он громко заговорил, буквально закричал в микрофон.

— Я хочу поговорить с Вэшем! — сказал он.

Когда никто не ответил, он застучал ладонью по полу и повысил голос.

— Ты меня слышишь, Джон? Дорже? Кто там, бл*дь... приведите мне Вэша, сейчас же!