— Я сказала тебе, Высокочтимый Мост, — предостерегла Вой Пай. — Я лишь хотела поговорить с тобой лично...

— Ты так говоришь, — перебила я. — Но я бы куда дружелюбнее ответила на этот запрос, если бы он не сопровождался незаконным удержанием моих людей. Ты могла бы запросить то же самое и вернуть моих друзей мне... вместе с ответом на вопрос о том, какую цену уважаемая Вой Пай хотела бы получить за «легально принадлежащих» ей видящих.

Я почувствовала, как Врег повернулся и уставился на меня.

Я изо всех сил старалась это проигнорировать.

Вой Пай лишь улыбнулась в ответ на мои слова и выпустила идеальное колечко дыма.

— Я не слышала, чтобы называлась цена, — сказала она, положив руку на спинку дивана.

— Я называла цену ранее, — парировала я резче, чем собиралась. — Вместо того чтобы отказаться от этой цены или сторговаться на той, которая будет приемлемой для нас обеих, ты просто изобразила согласие, а потом взяла свою цену, которая явно неприемлема для меня, — мои челюсти сжались. — В каком месте это дружелюбие, Вой Пай?

Она пожала плечами, сделав неопределённый жест рукой, которой держала hiri.

— Я не осознавала, что эти Повстанцы так дороги тебе. Ранее, похоже, тебя не так интересовало их благополучие...

— Дерьмо собачье! — рявкнула я, не успев остановить себя. — Я предельно ясно высказала условия этого небольшого «партнёрства». Я сказала «Никаких бл*дских заложников», Вой Пай. Не считая Салинса.

— Я не смогла найти Салинса.

— И поэтому ты забрала каждого чёртова видящего в лагере?

Подавив свою ярость, я услышала тишину в комнате.

Я чувствовала на себе взгляд Врега, а также Локи и Джакса.

Серьёзно, каждый видящий сейчас смотрел на меня, но именно их взгляды я ощущала в первую очередь. Я также избегала смотреть на Касс, зная, что я лишь сильнее разозлюсь, если зациклюсь на том факте, что Вой Пай и её удерживала в заточении. Я уже чувствовала, что Багуэн нависает на ней с желанием защитить, и потому понимала, что их наверняка разлучили.

В данный момент этого было предостаточно, чтобы разозлить меня.

Вой Пай опять улыбнулась, скользнув взглядом по моему телу. Она, само собой, наслаждалась моей злостью. Подозреваю, что она в целом наслаждалась этим разговором.

Вспомнив об этом, я отвернулась и резко щёлкнула языком.

— Я думала, что у уважаемой Вой Пай есть дела поважнее, чтобы занять своё время, — сказала я, вновь посмотрев на неё. — Я искренне надеюсь, что тебе не настолько скучно, Вой Пай, чтобы рисковать войной со мной просто для того, чтобы развлечься моим недовольством.

Вой Пай улыбнулась ещё шире, склонив голову.

— Я ещё не слышала, чтобы ты предложила цену, — проурчала она.

— Я переложила эту задачу на тебя, уважаемая Вой Пай, — ровно произнесла я. — Как ты, само собой, уже должна знать. Поскольку ты имеешь склонность говорить «да», на самом деле подразумевая «нет», я решила, что с большей вероятностью услышу правду, если ты сама её назовёшь.

Прикусив губу, я показала в её сторону резким жестом.

— ...У тебя явно есть что-то на уме. Назови это.

Улыбка Вой Пай сделалась хищной.

— Я бы хотела получить Меча, — сказала она.

— Бл*дская сука, — прорычал Врег.

Прежде чем я успела повернуть голову, его крепко ударил охранник, стоявший позади него. Я взглянула на него ровно настолько, чтобы увидеть, как он оправляется и вновь встаёт на колени на краю квадратного ковра. Увидев отметину, проступающую на его лице, я прикусила язык.

Я перевела взгляд на Вой Пай, и мой голос зазвучал холодно.

— Он не продаётся, — сказала я. — Это не обсуждается.

— Тогда сделки не будет, Высокочтимый Мост.

— Что-то мне в это слабо верится, — сказала я. — Что ты будешь просить явно невозможного, ожидая в ответ чего-то, кроме отказа. Очевидно, ты хочешь войны со мной.

— Но ты ошибаешься, Высокочтимый Мост, — произнесла она, и её глаза смотрели серьёзно. — Я не хочу войны. Я хочу справедливой цены за то, от чего собираюсь отказаться.

— Почему ты его хочешь? — прямо спросила я.

Несколько секунд она лишь смотрела на меня неподвижными жёлтыми глазами. Затем она улыбнулась, опять затянулась hiri и выпустила ещё одно идеальное колечко дыма.

— А ты как думаешь? — она улыбнулась ещё шире, должно быть, увидев что-то на моём лице. — Он ценен для меня. Он может отработать долг тех других видящих, от которых ты желаешь меня избавить. Куда быстрее любого, что ты можешь мне предложить. И мне не нравится торговаться золотом.

— То есть, ты не примешь рыночную стоимость этих видящих?

— Не приму. И ты не можешь себе это позволить... Высокочтимый Мост.

Я стиснула зубы, но в основном пыталась мыслить вопреки этому.

Она чего-то недоговаривала. Я чувствовала это, но не могла уловить, что именно. Она знала, что я не отдам ей Ревика. Она не выказала ни капли удивления, когда я ответила отказом, и тем не менее, я понимала, что окно для переговоров ещё открыто. Её цена в виде Ревика была не такой безоговорочной, как она притворялась.

Но если она не примет деньги, тогда я не знала, к чему она клонит.

Оружие? Она всё ещё хотела Балидора или что-то, связанное с Адипаном?

— Почему он? — вновь спросила я. — Ты должна понимать, что он никогда не стал бы работать на тебя в военном плане... и уж точно не пошёл бы против его людей. Он бы скорее умер, — я фыркнула, скрестив руки на груди. — Или убил бы вас всех.

— Он посредник, — сказала она, делая такой жест, будто это очевидно.

Я стиснула челюсти. Внезапно я прекрасно поняла, чего она хотела, и почему она настаивала, чтобы я приехала лично. Покачав головой, я издала тихий смешок.

Я подняла взгляд и посмотрела ей в глаза.

— Я тоже посредник, — сказала я. — ...почтеннейшая Вой Пай.

Она застыла, поднеся руку с hiri к губам. Не знаю, что из этого было совершенно лживой игрой на публику, но эффект сработал хорошо. А ещё это дало время каждому видящему в комнате сглотнуть с трудом.

После этой паузы красные губы Вой Пай аккуратно расплылись в улыбке.

Я поняла, что права, когда увидела ту алчность, которую я видела у неё прежде, словно миллион лет назад, когда мы стояли на той площади под весенним солнцем. Она смотрела на меня так, будто я была экзотическим жуком, которого она хотела заполучить в свою коллекцию.

— Он не продаётся, — проурчала она. — Но ты продаёшься, Высокочтимый Мост?

Я стиснула зубы, когда все взгляды в комнате оказались прикованными ко мне. Я избегала смотреть им всем в глаза, сосредоточившись на одной видящей на диване.

— Мы можем закончить этот разговор наедине, Вой Пай?

— Нет, — сказала она, не отводя от меня взгляда. — Я хочу, чтобы ты ответила на мой вопрос, Высокочтимый Мост.

Я почти невольно взглянула на Касс. Увидев, что она пристально смотрит на меня и отчаянно качает головой, я отвернулась.

Какая-то усталость навалилась на меня, когда я подумала о предложении Вой Пай.

Я вспомнила, что сказала Балидору, Вэшу... что написала Ревику. Действительно ли так важно, чем я буду заниматься следующие неизвестно сколько месяцев? Мне некуда идти. Здесь, с Лао Ху, я хотя бы останусь в живых.

Посмотрев обратно на Вой Пай, я сделала миротворческий жест.

— Я готова обсудить возможные условия возмещения, — сказала я, старательно не глядя в глаза Касс и всех видящих. — Ты должна понимать, что в последнее время меня беспокоит вопрос безопасности, и в результате снижается моя эффективность как лидера.

Я видела, как в её глазах ещё сильнее проступает жадность.

— Будь по-твоему, — мягко сказала она. — Я открыта для обсуждений в этом отношении.

— Тогда назови мне условия, которые ты примешь, — сказала я.

Она помедлила на мгновение, подняв взгляд к потолку и словно размышляя. Я почувствовала, что каждый видящий в комнате задержал дыхание, наблюдая за ней. Я чувствовала, что Касс тоже смотрит на неё.

Вой Пай слегка прищурилась, глядя вверх, затем покосилась на пожилого видящего справа от неё, который похоже был каким-то советником. Что бы она ни послала в его адрес, он слегка приподнял бровь, затем поклонился в знак допущения, словно он одобрял то, что она высказала.

— Восемнадцать миллионов, — сказала она, посмотрев на меня. — Это полмиллиона за каждого разведчика рангом выше шестого. Плюс четверть миллиона за тех, кто ниже рангом. Это справедливая рыночная цена, — она показала примирительный жест. — ...И сумма также округлена в твою пользу.

— Ты заставишь меня отработать их рыночную стоимость? — я приподняла бровь, взглянув на Улая.

Я видела, что он побледнел и встал ближе ко мне, почти в знак защиты. На мгновение я ощутила импульс тепла к нему, такой сильный, что он, похоже, это почувствовал.

— Это справедливое предложение, — сказала Вой Пай. — И оно окончательное. От Меча я захотела бы того же. Я прошу лишь того, что причитается мне. Я считаю это платой за помощь в его спасении.

— Что насчёт остальных? — спросила я. — Тех, что в работных лагерях?

Она пренебрежительно отмахнулась.

— Уравняем до двадцати миллионов. За всех них.

Я почувствовала, как мои челюсти сжались ещё крепче.

— И ты, конечно, включишь всех видящих, пойманных сегодня?

— Тогда двадцать два миллиона, — отрывисто сказала Вой Пай. — Этот, — добавила она, показывая на Врега. — Он один стоит два миллиона. Так что это ещё щедрая цена.

— И откуда мне знать, что ты сдержишь своё слово в этот раз? — сказала я, показывая жестом на остальных, но не глядя на них. — Как я могу быть уверена, что ты попросту не похитишь их опять, и не продашь с аукциона по своей прихоти?

Вой Пай мягко щёлкнула языком.

— Высокочтимый Мост такого плохого мнения об её слуге...

— ...Потому что я ни на секунду не сомневаюсь в том, что на самом деле ты именно такая, — парировала я, сжимая ладони в кулаки. — Мне нужны заверения, Вой Пай. И это должны быть реальные заверения. Я должна знать, что они свободны. Я требую этого до того, как я позволю тебе владеть мной.