После небольшой паузы, во время которой старший видящий опять пытается прочесть его выражение, он кивает. В этот раз кивок решительный.

— Да, — говорит он. — Я могу это сделать.

— Сейчас?

— Да, сейчас.

Врег уже встаёт.

На глазах Нензи он идёт обратно к своей кровати, опускается на колени и вытаскивает деревянный сундук из-под её корпуса. Он отпирает железный засов ключом, который носит на шее, затем открывает крышку и копается в одежде и других вещах внутри.

Нензи продолжает наблюдать, когда тот вытаскивает ручное устройство из какого-то зеленоватого металла. Он видел его несколько раз в этих бараках — и даже в поле, поскольку видящие использовали его, чтобы подсчитывать количество человеческих убийств на коже.

Затем Врег отодвигает ещё какие-то предметы и вытаскивает несколько маленьких стеклянных баночек. Некоторые заполнены какой-то прозрачной жидкостью, но три из них содержат такие яркие цвета, что они как будто светятся в комнате, тускло освещённой пламенем.

Предвкушение покалывает его кожу, когда видящий заворачивает это всё в растянутый лоскут кожи, хватает сумку сверху сундука и несёт это всё к нему.

— Снимай рубашку, — говорит Врег, показывая ему будничный жест.

Нензи почти не колеблется, стаскивая одежду через голову и морщась, потому что засохшая кровь приклеила ткань к ранам. Сдёрнув рубашку, он подвигается на кушетке, подставляя левую руку и бок другому видящему, пока Врег раскладывает инструменты на кушетке.

— Нам нужно прикрыть простыни? — спрашивает Нензи. — Будет много крови, верно?

Врег ему не отвечает.

Обернувшись, Нензи видит, что видящий смотрит на его спину с открытым неверием во взгляде. Озадаченность в глазах старшего видящего сменяется печалью, вызывая странную боль в груди Нензи, как только он понимает причину. Он пытается найти слова, как-то объяснить это, но его горло сжимается и не выпускает ни слова.

— Gaos d’argulem, — говорит Врег наконец. — Что с тобой случилось, заморыш?

Горло Нензи сжимается ещё сильнее.

Он отбрасывает это пренебрежительным жестом.

— Ты можешь работать вокруг? — спрашивает он. — Там есть место для того, что я хочу?

Врег хмурится, когда Нензи опять смотрит на него, но по его глазам ясно, что он слышит в его голосе увиливание, нежелание это обсуждать.

После небольшой паузы Врег отвечает таким же пренебрежительным жестом.

— Да. Это не помешает, — он переводит взгляд на инструменты и расставляет баночки в ряд на ткани, которую он расстелил. Он вновь сосредотачивается на спине молодого видящего. Глядя на его лицо, Нензи видит в глазах Врега что-то, что заставляет его помедлить.

Заметив его взгляд, Врег старательно делает нейтральное лицо и вытаскивает стопку чистых тряпок из сумки, которая стоит на полу у его ног.

— Я не хочу ставить под сомнение твои суждения, Ненз, — говорит он в этом молчании. — Я просто хочу, чтобы ты был уверен. Чтобы у видящего остался шрам, настоящий шрам, требуется немало. Мы склонны исцеляться. Если только рана не слишком глубока, чтобы зарасти.

Нензи кивает, слыша в этом подтекст.

— Я знаю, — только и отвечает он.