Другой голос, тоже показавшийся Дарине знакомым, откликнулся:

— Где-то здесь, далеко не ушли. Головня мне точно сказал: поплыли вниз, к Олешью.

— Да вот же он, гляди, боярин! — послышался третий голос. — Это твой братец в лодке!

Сквозь ветки Дарина смутно различала фигуры шести или семи человек. Боярин Карп, шествовавший впереди, засмеялся и воскликнул:

— Ну какой же это Антон, где вы его видите?! Это разбойник, укравший боярышню и других людей. А разбойников надо казнить, правда, Зиновий? Ты ведь тоже от них натерпелся, гм… А ну-ка, Угринец, покажи, какой ты знатный лучник! Попадешь в разбойника почти со ста шагов?

— Проще простого, — хмыкнул тот, кого назвали Угринцом. Рядом что-то негромко просвистело, и Дарина, словно в страшном сне, увидела, как перед грудью Антона качнулось черное оперение стрелы, а в следующий миг фигура юноши будто переломилась пополам и с тихим плеском исчезла под сверкающими бликами воды, перевернув при падении лодку.

Девушка не сдержала крик ужаса и, схватившись за голову, отпрянула назад. Ей показалось, что сейчас, сию минуту, она сойдет с ума. Но тут непроницаемая пелена беспамятства накрыла все ее чувства, и Дарина упала на мокрую прибрежную траву.

Очнувшись через несколько мгновений, она долго не решалась открыть глаза; ей хотелось представить, будто пережитый только что ужас — лишь кошмарный сон, который через мгновение улетучится. Но потом до ее слуха долетели мужские голоса, среди которых выделялся скрипучий и одновременно грубый голос боярина Карпа, и Дарина с гнетущей тоской осознала, что все происходит наяву.

Постепенно мысли и ощущения прояснялись, и скоро она поняла, что ее везут куда-то на повозке. Чуть приподняв ресницы, девушка различила впереди фигуры всадников, но в следующий миг она плотно закрыла глаза, потому что голос боярина прозвучал совсем рядом:

— Невеста моя почти как мертвая. Черт бы побрал этих дураков из шайки Борила-Змея! А ты, Зиновий, почему не сказал атаману, чтобы он вернул боярышню восвояси?

— Но ты же мне не говорил, что хочешь на ней жениться, я и не знал, — растерянно пробормотал Зиновий.

— Да-а… на такой, как она сейчас, и жениться неохота, — крякнул боярин. — Измучилась боярышня, пока эти дурни тащили ее вместе с крестьянскими девками. А потом еще вздумала бежать с моим братцем-святошей. Он ведь ни костра разжечь, ни пропитания добыть не умеет.

— Ничего, боярин, она девушка молодая, здоровая, быстро поправится и окрепнет, — угодливо пропел Зиновий. — До свадьбы, как говорится, все заживет.

А Дарина с горечью подумала: «Выходит, это Зиновий помогал разбойникам, а не Мартын. Как несправедливо, что Антон так и не узнал правды о своих товарищах и умер, считая предателем честного человека. Но… но ведь если разбойникам помогал Зиновий, то и Назар тут ни при чем…» Она не успела додумать эту мысль, услышав у себя над ухом грубые слова Карпа:

— Надо, чтобы до возвращения домой она походила на живую девку, а не на призрак. Доедете до корчмы Осипа, там остановитесь дня на два и подкормите ее хорошенько. Да глядите, черти, чтобы никто из вас ее и пальцем не тронул!

— А ты, боярин, разве дальше не поедешь с нами? — удивился Зиновий.

— Нет, мне надо еще увидеться с Борилом-Змеем, этот молодец мне много задолжал. Но я догоню вас под Меджибожем, не замешкаюсь. Ведь не терпится поскорее обнять свою невесту, ха-ха! Но только не такую, как она сейчас, а резвую, румяную.

Дарина решила про себя притворяться больной и немощной до последнего, чтобы подольше избегать посягательств боярина. Его слова о том, что в дороге он не будет рядом с ней, немного успокоили девушку. Теперь она надеялась вернуться домой раньше Карпа, а там поскорее найти убежище при храме и спастись от ненавистного ей союза. Ободренная этой мыслью, Дарина неосторожно приподняла веки — и тут же наткнулась на цепкий взгляд белесых глаз боярина. Он ехал за повозкой, поглядывая на Дарину с высоты седла.

— Что, птичка, уже моргаешь? — насмешливо прозвучал его голос. — Ну, слава Богу. А то уж я думал обливать тебя водой или бить по щекам, чтобы пришла в себя. Ты мне нужна живая, при памяти, чтоб я мог с тобою обвенчаться.

Во взгляде Дарины поневоле отразилось отвращение, и она тихо, но решительно возразила боярину:

— Ты не сможешь со мной обвенчаться без моего согласия и благословения моей матери.

— За этим дело не станет, — хмыкнул Карп. — Твоя мать уже пообещала нас благословить, если я спасу тебя от разбойников и верну домой. А твоего согласия никто и спрашивать не будет, тебе еще рано иметь свою волю.

— Моя мама не знает, что эти разбойники — твои дружки, но я ей все расскажу, — с ненавистью заявила Дарина. — И еще расскажу, что ты заплатил им за похищение своего брата, а сегодня приказал его убить.

— Кто тебе поверит, дура?! — свистящим шепотом произнес боярин и быстро оглянулся по сторонам. — Запомни: к похищению брата я не причастен, разбойников знать не знаю. А сегодня мой холоп выстрелил не в Антона, а в одного из людишек Борила-Змея.

— Лжешь, я все видела!.. — невольно вырвалось у девушки. Карп, перегнувшись с седла, одной рукой слегка сдавил Дарине горло и прошипел:

— Тебе это приснилось или померещилось. Но, если будешь и дальше болтать такие небылицы, пеняй на себя. Ты пока в моей власти.

Понимая, что угроза Карпа нешуточная, Дарина замолчала и прикрыла глаза, сделав вид, что смирилась. Боярин убрал руку с ее горла и усмехнулся:

— Думаешь меня обхитрить? Дескать, сейчас помолчу, а по приезде домой так очерню Карпа Ходыну, что его в цепи закуют. Только зря ты это замышляешь, боярышня. Помни, что у тебя есть мать, которая совсем расхворалась после твоего исчезновения. Ты ведь не хочешь, чтобы недуги свели ее в могилу, а?

Дарина похолодела от столь зловещего намека и с невольным испугом вскрикнула:

— Ты и маме моей угрожаешь?

— Жизнь твоей матери в твоих руках, — заявил боярин, окинув девушку прищуренным взглядом. — С ней ничего не случится, если ты будешь молчать. Забудь все, что тебе привиделось во сне.

— Ладно, забуду, — скрепя сердце откликнулась Дарина. — Но как мне объяснить людям, куда делся твой брат? Ведь, наверное, все уже знают, что он попал к тем же разбойникам, что и я.

— А тебе ничего объяснять не надо. Я сам все расскажу. Вы с Антоном бежали из плена, но через день разбойники вас настигли. Антон стал отбиваться, и они его случайно зарезали в драке. А ты от испуга упала без чувств. Туг налетел я со своими людьми и спас тебя, а злодеев покарал. Вот как все было. Поняла?

Дарина молча кивнула и, отвернувшись от Карпа, закрыла глаза, чтобы не видеть его лица, искривленного победоносной усмешкой. В эту минуту девушке хотелось только одного: поскорее избавиться от присутствия зловещего боярина.

Вскоре, убедившись, что вокруг безопасно, Карп повернул на юг и, покидая свою ватагу, еще раз приказал Угринцу и Зиновию приглядывать за боярышней, хорошо кормить ее в дороге и довезти до селения в целости и сохранности.

Впереди у Дарины было несколько дней пути, за время которых она могла хоть немного набраться сил и подумать о своей дальнейшей судьбе.

Но ее надежды на то, что она успеет вернуться домой без Карпа, не оправдались. Боярин, как и обещал, вовремя оказался под Меджибожем и догнал своих ратников и холопов, которые приглядывали за боярышней, как тюремные стражи.

И когда Дарина была уже чуть ли не на пороге родного дома, Карп успел шепнуть ей:

— Молчи и повинуйся мне, если не желаешь зла своей матери. И не надейся, что тебе удастся меня обмануть: в вашем доме у меня найдутся свои люди.

В глазах его была угроза, от которой Дарина передернулась. Она понимала, что слова Карпа о «своих людях» в доме боярыни Ольги могут быть всего лишь ложью, призванной запугать, но расчет боярина оказался точен: Дарина невольно начала перебирать в уме домашних слуг, гадая, кто из них может быть доносчиком.

Даже встреча матери с дочерью произошла под цепким взглядом Карпа. Не слезая с коня, он наблюдал, как они обнимаются, целуются, плачут, прислушивался к их бессвязным словам. Когда же наконец боярыня Ольга немного успокоилась и хотела увести Дарину в дом, Карп вдруг преградил ей путь и возвестил: