Когда Джефф тоже встал на колени, Кэрин забыла обо всех своих соседях. Он каким-то образом сумел разместиться позади нее, и теперь обхватив ее ногами, касался чувствительной кожи жесткими волосками. Любовники были настолько близко друг к другу, что оба испытывали нехватку воздуха. Они дышали соблазнительными ароматами взаимного возбуждения. Когда их охватил жар, Кэрин почувствовала – по всей видимости – большой член, который упирался ей в спину. Скорее всего, она будет кричать от оргазмов, как Джефф и обещал.

Не раздумывая, он протолкнул член между ее ног, скользя по обильной влаге, которой стало еще больше от одного только его движения. Кэрин подняла взгляд, поймав отражение Джеффа в окне, когда тот открывал пакетик из фольги зубами. Зубами, которые уже проделали замечательные вещи с ее телом.

Он натянул презерватив, проклиная дрожь своих пальцев, а затем, наконец, разместил головку члена у входа в лоно, слегка надавив. Издевался или давал время приспособиться, Кэрин не понимала.

Она впилась ногтями в ладони.

«Расслабься. Расслабься», – Кэрин повторяла в голове мантру, благодаря Бога, что слова ни разу не слетели с ее губ.

Джефф чуть глубже вошел и вышел. Толкнулся вперед и снова вытащил член. Когда разочарование Кэрин поднялось до чертовски критического уровня, Джефф приподнял ее бедра повыше, прежде чем вошел до конца, заполняя настолько, что она ахнула.

Плоть растянулась, ощущать мужчину внутри было непривычно после длительного перерыва. Каждый толчок невыразимо возбуждал Кэрин. Когда Джефф двигался в ней, с ним соединялось не только ее лоно. Но и маленькая частичка сердца.

Что за глупости. Это был просто трах. Но ей нравилось головокружительное, безрассудное чувство, которое она испытывала к Джеффу. Разумно или неразумно – Кэрин было все равно.

В одночасье ее последние воспоминания о мрачном сексе исчезли, заменившись ярким опытом. Джефф еще ничего не сделал, но Кэрин была уверена, что он даст ей обещанное.

Бедный парень. Она почти жалела его, и навсегда запомнит, как мужчину, который помог разбудить ее спящую сексуальность. Кому нужно такое бремя?

Джефф изменил угол и его стон разнесся по комнате, эхом отзываясь в голове Кэрин, смешавшись с ее хныканьем, а затем полностью его заглушив.

– Нравится быстро? – поинтересовался он, толкаясь еще глубже, хотя она была уверена, что он уже достиг ее предела.

А как ей нравилось? Скорее всего, любым способом, который он мог ей предложить.

– Да, – прошептала Кэрин, приподнимая зад, когда Джефф начал вколачиваться в нее. – Да, – протяжно повторила она, пока он ударами отбил около двенадцати слогов.

– О, да...

Джефф кряхтел и насаживал ее на свой член, его погружения сопровождались самыми эротичными грязными хлюпающими звуками, которые Кэрин когда-либо слышала.

Ее киска была такой мокрой и узкой, что полностью сводила мужчину с ума. Этого мужчину, по крайней мере.

Его тяжелое дыхание сдувало влажные волосы с ее шеи каждый раз, когда любовники соединялись и разделялись. Ее внутренние стеночки сжимали его, удерживая неподвижным в течение нескольких секунд. Это было охренеть как хорошо, и Боже, Кэрин хотела кончить. И мечтала, чтобы Джефф кончил так же сильно.

Она замолотила кулаками по стеклу, когда Джефф отбросил все любезности и ворвался в нее сильнее, чем когда-либо. Оргазм вот-вот должен был настигнуть Кэрин: ее грудь болела, клитор пульсировал. Нервные окончания плавились и щелкали, словно закоротившие предохранители. Девушка прикусила губу, но стон все равно вырвался из нее, когда она пыталась двигаться в ритме его ударов, встречая их и призывая Джеффа к большему.

Он протянул руку и погладил клитор, скользнув пальцами ниже, чтобы задержаться внутри ее киски в момент кульминации. Кэрин взглянула вниз, потрясенная видом члена, погруженного в нее, а также рук, что удерживали его там. А потом Джефф снова задвигался, продолжая ласки пальцами, и она разлетелась на кусочки.

Кэрин захныкала, не в силах остановиться. Она закрыла глаза от света, который буквально взорвался в ее голове. Прежде чем Кэрин пришла в себя, Джефф прижал ее к холодному стеклу, чувствительные соски коснулись ледяного окна, когда мужчина в последний раз толкнулся в ней и излился в презерватив. Джефф достиг кульминации, его тело содрогалось, и имя Кэрин слетело с губ.

Все еще не открывая глаз, она улыбнулась.

Какое-то время они оба не шевелились. Затем Кэрин открыла один глаз и увидела в отражении стекла ухмыляющегося Джеффа.

– Ты почти закричала.

– Как и ты, – не стала спорить она. Черта с два, Кэрин не могла скрыть торжествующий взгляд, даже если бы и попыталась. – До сих пор дрожишь.

– Интересно, а существует ли оценочный лист? – Кэрин застонала, когда Джефф вышел из нее, скользнув по всем перевозбужденным нервным окончаниям внутри, его улыбка растянулась в отражении. – Если да, то твой стон только что лишил тебя одного балла, – добавил он самодовольным тоном.

– Серьезно? – Кэрин прислонилась лбом к стеклу и изо всех сил попыталась вернуть дыхание. И остроумие. – А такое чувство, что наоборот добавил.

– Иди сюда. Ты, наверное, замерзла, – не догадываясь о ее внезапной и полной неспособности двигаться, Джефф взял девушку за руку и попытался поставить на ноги. – Кэрин?

Она неуклюже сменила позу, сев. Ее ноги стали ватными, как недоваренные спагетти, а бедра были словно дрожащая масса.

– Дай мне секунду.

– Да хоть две, – Джефф избавился от презерватива, выбросив тот в мусорную корзину, и сполз по стене рядом с Кэрин, шлепнувшись задницей о голый пол. Бросил на девушку косой взгляд, и на его губах снова появилась ухмылка, – я хочу повторить. И очень скоро. Чтобы ты знала.

– Как скоро? Кажется, я что-то себе сломала.

– Вот черт. Я сделал тебе больно?

Джефф подполз к Кэрин, обхватил ладонью лицо, нахмурил брови и посмотрел на нее, прищурив глаза.

Она посмеялась над тем, как быстро исчезла его усталость.

– Нет. Все в порядке. Но на какое-то время возникло такое ощущение.

– Да уж, – Джефф сел на пятки, не убирая ладонь от лица Кэрин. Его рука была такой теплой, в отличие от холода, что вгрызался в ее позвоночник. – И у меня.

– Серьезно?

– Да. Я испытывал то же самое, по меньшей мере, год. Может дольше. Стараюсь об этом не думать.

Внезапная ярость на его лице снова вызвала у Кэрин смех.

– У парней с этим сложнее. Нужно рассмотреть вопрос о повторе только что произошедшего.

– О нескольких повторах. Я провел большинство ночей, держа в руках книги, а не женщин.

Кэрин нравилось представлять Джеффа с карандашом, который она видела за его ухом в день их знакомства, и с толстым твердым переплетом книги в руках. Немного сморщившего лоб, прямо как сейчас.

– Некоторых женщин такое заводит, знаешь ли. Но бабники меня не интересуют.

Джефф колебался с ответом, и она поняла, что призрак Лона снова появился в разговоре.

– А мне так удобно.

Кэрин потянулась и провела по его подбородку большим пальцем, наслаждаясь покалыванием едва появившейся щетины. Она никогда не видела у своего бывшего мужа щетину. Или таких вкусных и мягких губ, как у Джеффа.

– Как мы до такого докатились? – тихо задала она вопрос, не ожидая ответа.

– Удача, – сказал Джефф, поворачивая голову, чтобы поцеловать ее ладонь. – Охрененная удача.

– Думаю, мне, в конце концов, причитается.

– Мне тоже. Потому что пришлось слушать Дейзи всю прошлую ночь напролет... – Джефф осекся, и вперил в Кэрин свой взгляд.

– Они были громкими? – она покачала головой.

– Кэрин...

– Может, мы раньше тоже были громкими. Но это, кажется, было так давно, – она взволнованно покусывала нижнюю губу, – мне просто интересно. Все в порядке. Правда.

Джефф пожал плечами, выражение его лица стало напряженным.

– Не знаю. Наверное. Возможно, они показались мне громкими, ведь я находился всего лишь за стеной.

Кэрин взглянула на свои ноги, раздвинутые достаточно широко, чтобы Джефф разместился между ними, стоя на коленях. Если бы она не отвела взгляда, то увидела бы свои подвернувшиеся пальчики ног – постоянную и раздражающую ее нервную привычку.

У нее был оргазм. Космически чудесный, ни с чем не сравнимый оргазм. Она кончила быстро и сильно. Для женщины, которой приходилось трудиться над каждой кульминацией, это было огромным достижением. С остальным она разберется позже.

– В последнее время Лон был не особо громким, – призналась она, радуясь, что ее голос звучал задумчиво, а не грустно. – Твоя сестра, должно быть, очень хороша.

– Предпочел бы не думать об этом, спасибо.

Улыбаясь, Кэрин заправила прядь его волос за ухо. Она не могла дотронуться до него, так как хотела – обнять, свернуться калачиком и лежать рядом, слушая ровное дыхание и медленное сердцебиение Джеффа, и расслабиться в его руках.

– Ты живешь с ней?

– Нет. У меня есть своя квартира. Но в эти выходные там работали гребанные дезинсекторы. У одного из моих соседей снизу хренова куча кошек, и мы все расплачиваемся за это после каждого жаркого лета, как в этом году.

– А мне нравятся кошки. У Лона была на них аллергия. Как только мы уладим развод, и я съеду, то отправлюсь в питомник. Надеюсь, условия в моей новой квартире позволят завести кошку.

– Съедешь? Зачем? – он оглядел комнату. – Видно, что ты очень любишь эту студию.

– Правда? – Кэрин не сдержала удивления в голосе. – Как ты заметил?

– Всё в деталях. Хрусталь, занавески с оборками и эти реально полезные подушки. – Он похлопал по сиденью у окна, и Кэрин улыбнулась. – Ты свила здесь гнездышко.

– Гнездышко, хм-м? – она вздохнула. – Да, думаю, ты прав. Я привыкла работать здесь, поэтому студия стала такой домашней и милой.

– Мне нравится, – заверил Джефф. – Моя квартира, напротив, ничем не примечательна.

– Серьезно? Не представляю тебя и заурядность, – ответила Кэрин, когда он подарил ей свою поистине ослепительную улыбку.