В 1983 году меня забрали прямо на вокзале.

Телеграмма, которую мы дали тогда моим «родителям», вывела «кураторов» прямо на меня. Какая я была наивная, думая, что информация, неожиданно обнаруженная мною в тот злополучный день, была шокирующей только лично для меня. Мне потом популярно объяснили, что я чуть не выдала важнейшую государственную тайну, и что я сама являюсь частью этой тайны.

Меня перевезли сначала в Новосибирск, а потом куда-то в тайгу на секретный научный объект, замаскированный под золотоносный рудник, где я и провела все эти годы вместе с нашим сыном.

На этом объекте, который представляет собой огромный научно-исследовательский комплекс, еще с конца тридцатых годов проводятся закрытые и очень серьезные генетические исследования. Здесь сделаны открытия такого уровня, которые давно опередили все современные мировые достижения в этой области.

Работники комплекса, а здесь собрано немало выдающихся голов, читая научные журналы, улыбаются над восторгами вокруг достижений западных ученых… Да это и не удивительно, ведь в нашем комплексе еще в брежневские времена был полностью расшифрован геном человека, в то время как мировые ученые планируют завершить эту работу только к 2003 году[7]. Здесь же был разработан и впервые успешно осуществлен метод клонирования животных и человека. Расшифровка генома человека позволила здешним специалистам создать технологии по выращиванию человеческих органов и тканей со стопроцентной приживаемостью, более того, ими был создан ГУС – гормон ускоренного созревания, позволяющий доращивать детей в считанные годы до стадии «Z», т. е. до взрослого физического состояния.

В настоящий момент в комплексе работают над созданием методики выращивания и последующей трансплантации сетчатки и роговицы глаз, а также клеток спинного и головного мозга. Для остального мира это запредельная фантастика. Если бы я сама не принимала участие в этих разработках, то никогда бы не поверила в их возможность на данный момент. Так что, несмотря на все мое подневольное положение, я получила здесь потрясающее образование и захватывающую работу. Казалось бы, я должна гордиться за свою страну, но то, что мне пришлось здесь вынести, то, что у меня было отнято, задушило все мои патриотические чувства.

Комплекс в целом финансируется из закрытых правительственных источников и работает на ППРГСН – Правительственную Программу Репродуктивной Генетики Стратегического Назначения под символичным названием «КЛОНдайк». Это название символизирует не только работу по клонированию, но и то, что официальным прикрытием нашего комплекса является большой золотоносный рудник «Озерный», эдакий сибирский Клондайк.

В комплексе содержится огромный генный архив жителей нашей страны. Пополняется он довольно просто – каждый человек хотя бы раз в жизни сдает анализ крови, а для генетических исследований и получения полной генетической картины, достаточно нескольких кубиков крови, клетки которой для подобной работы наиболее удобны, поскольку малые лимфоциты представляют собой клетку, состоящую из большого ядра, окруженного тонким слоем оболочки. Удалить эту оболочку и получить чистый ядерный материал гораздо легче, чем, образно говоря, «выковыривать» его из других, более «толстостенных» соматических клеток, как это сделали доктор Вильмут с коллегами из Рослинского института, где в 1996 году был получен клон овечки по имени Долли.

Все работы в комплексе проводятся на новейшем и самом современном оборудовании, которое мы получаем из Великобритании и США за счет бартерной реализации выращенных органов и тканей для их последующей трансплантации больным людям в западных клиниках…

Что касается клонирования, то эта работа ведется на комплексе давно. Оказывается, я тоже была «создана» здесь, так что можно сказать, что меня вернули на «родину»…

В комплексе существует целый зоопарк клонированных животных, причем уже не первого и даже не второго поколения… А в медицинско-клиническом отделении лежит в коме человек, тоже, как и я, клон первой волны, которому скоро исполнится тридцать восемь лет… Говорят, что до Гагарина в космос летал тоже не обычный человек.

Нынешних клонов, как изначально повелось, вынашивают женщины, ранее содержавшиеся в ИТК за совершение тяжких преступлений.

– Пальцем деланные дети… – вдруг сказал Сергей.

– Что, прости? – поднял на него удивленные глаза Леонид, отчеркнув ногтем строку, на которой он остановился.

– Говорю: пальцем деланные дети, – тихо повторил Сергей, покосившись на Лёню, который уже спал, сморившись под монотонный голос отца. – Так называют детей, рожденных зечками на зоне для облегчения своего положения. Они добывают сперму и вводят себе, куда надо, и забеременивают. Известно, что такое делали и на воле те бабы, которых никто не хотел…

– Ну и ну… – растерянно протянул Леонид и, помедлив, принялся читать дальше: – Они играют роль лишь инкубаторов, поскольку их клетки не задействуются в экспериментах – уже точно известно, что «преступные» гены передаются вынашиваемым детям. Думаю, что в будущем возникнет положение, когда работодатели будут подбирать сотрудников для своих фирм на основе генетического скрининга, который позволит им достаточно точно прогнозировать, какие последствия можно ожидать от человека в плане здоровья и даже социального поведения.

После рождения детей-клонов в комплексе над ними проводятся различные исследования. Часть детей используют в военных и космических программах. Некоторых отводят для социальных экспериментов и внедряют в семьи или детские дома. А на большинстве проводят сложнейшие медицинские испытания, в частности, по проверке различных препаратов, ведь клоны, с точки зрения большой научной политики, не совсем люди, а лишь материал, полученный опытным путем, идеальный для подобного рода экспериментов.

Кроме этого, с помощью ГУСа здесь выращивались клоны видных партийных деятелей, которых впоследствии использовали в качестве их двойников.

Я помню, как у нас однажды создали клона одного известного политического лидера. После доращивания его до стадии «Z», он был куда-то увезен, а через некоторое время стало известно, что тот лидер покончил с собой, выстрелив себе в голову. Думаю, что на самом деле вместо него погиб наш несчастный клон, а его оригинал, наверное, играет сейчас в теннис или гольф в какой-нибудь жаркой стране.

– Ни хрена себе! – воскликнул Сергей. – А у нас ведь не одна «шишка» покончила с собой… Слушай, да при таком раскладе можно совершить подмену любого человека. Я не удивлюсь, если узнаю, что эти архаровцы готовили подмены людей не только в нашей стране… Ты представляешь, что это значит?!

– Но если этих клонов, как выразилась Есения, «доращивают» до взрослого состояния при помощи каких-то гормонов, то у них даже при зрелом строении тела, наверняка, остается детское сознание. Думаю, что их тут же бы вычислили по странному поведению… – возразил Леонид.

– А как насчет мексикано-аргентинских сериалов? – ехидно спросил Сергей.

– При чем тут сериалы? – не понял Леонид.

– Я имею в виду случаи вялотекущей мексиканской амнезии, в смысле, что их киногерои постоянно теряют память… Намек ясен? А если человек в возрасте, то странность поведения можно списать еще и на маразм…

– Ладно, Серега, давай, дочитаем письмо, а потом поговорим, – предложил Леонид и продолжил: – Когда меня сюда привезли, то до и после рождения Лёни меня постоянно подвергали различным исследованиям и экспериментам, измучив в попытках получить клона второго поколения. Лишь восемь лет назад, после нескольких неудач, меня оставили в покое, и благодаря моему образованию подключили к работе в одной из лабораторий комплекса. Наверное, это сыграло свою роль и в том, что Лёню оставили со мной. А вот своих нареченных родителей я больше так никогда и не увидела.