Так и случилось.Самым упорным противником войны против Ирака оказался тогдашний министриностранных дел Франции Доменик де Вильпен. Пауэлл вел длительные переговоры сВильпеном и при встречах, и по телефону. Но Вильпен был непреклонен. Оннастаивал на необходимости двух ходов: во-первых, вновь послать в Иракинспекторов ООН, чтобы они доказали, что Саддам нарушает обязательства. И,во-вторых, Совет Безопасности должен изучить доклад инспекторов и принятьсоответствующую обстановке резолюцию. Чейни и прочие стали говорить Бушу, что,как они и предвидели, не стоило связываться с “прогнившей” ООН. Потому что, -уверяли они, — и так ясно, что Саддам врет и прячет оружие массовогоуничтожения, следовательно, нечего с ним церемониться: пора действовать, иначебудет поздно! Они поручили Райс уговорить строптивого Вильпена. Но он былнепоколебим. Французские дипломаты сражались с американцами пять дней и ночейиз-за слова в две буквы “et” или “ou” (“и” или “или” — фр.). Французынастаивали, что нарушением следует считать “ложные сведения и нежеланиесотрудничать”, т. е. две причины.

Пауэллуверял коллег, что надо уступить Вильпену. Главное — заполучить резолюцию ООНпо Ираку, а уж потом будем ее трактовать. В Белом доме наконец согласилисьуступить. Пауэлл немедля бросился к телефону. “Мсьё, — сказал он французскомуколлеге, — мы согласны на “et” (и), но с одним условием, что больше ничего втексте менять не будем. Это окончательно, переговорите с вашим президентом”.Вильпен отвечал, что президент находится рядом, и обещал, не кладя трубку,переговорить с ним. Несколько минут спустя француз сказал Пауэллу: “Ce bon” -“Мы согласны”.

Официальныефранцузские деятели всегда говорят с иностранцами на своем родном языке, в томчисле и с англосаксами, хотя знают английский. Это вопрос достоинства. ЯзыкФранции, как и русский язык, — официальный язык ООН. Нашим новорусским деятелямстоило бы поучиться у французов, а не щеголять знанием, весьма сомнительным,английского языка. К тому же, ведя переговоры на чужом языке, много легче совершитьнепоправимые ошибки и нанести ущерб национальным интересам России. Сразу послеэтого Пауэлл позвонил российскому министру иностранных дел Игорю Иванову:“Игорь, мы только что согласились с Домиником на “and”. “Ну что ж, — сказалИванов, — это прогресс, поздравляю, я иду немедленно сообщить об этом нашемупрезиденту”.

8 ноябрявсе 15 членов Совета Безопасности ООН, включая Сирию, одобрили резолюцию 1441,в которой Саддама предупреждали, что если он не будет выполнять своихобязательств по разоружению, то это чревато серьезными последствиями. ЛовкийПауэлл в последний момент уговорил заменить эту формулировку на более четкую:“будут предприняты все необходимые меры”.

Ваххабитыпротив наследника Насера

В Иракепонимали, что американцы ищут повод начать войну. Вице-премьер Ирака назвалречь Буша в ООН бездоказательной. “У нас нет оружия массового уничтожения”, -твердо заявил он. Однако и в мусульманском мире некоторые из арабских странподталкивали США на войну против “наследника Насера Саддама”. Ваххабитскоекоролевство Саудовская Аравия, где все принадлежит монарху и всем заправляют4000 принцев крови, оказалось зажатым, как в тисках, между исламистами самогорадикального толка и сторонниками демократических преобразований. Всем нынеясно, что стабильности режима приходит конец. В Саудовской Аравии проживают 5миллионов иностранных рабочих-мусульман. Они составляют треть населениястраны, на них опираются исламисты, которые объявляют все проамериканскиеэмираты и королевства “слугами сатаны”. Под натиском Аль Каиды саудовский режимлавирует, старается замаскировать свою зависимость от США. Наследный принцАбдалла не позволил американцам пользоваться гигантской американской базой вКобаре, не предоставил им и порты для ведения войны в Афганистане. Саудовскиедипломаты пошли так далеко, что согласились подписать “Бейрутскую декларацию”арабских стран, в которой США и Англия предостерегались от новой войны в Ираке.Принц, а теперь король Абдалла, старается шаг за шагом ослабить зависимость отСША.Вот в январе с. г. он отправился в Китай, где договорился об отказе отиспользования в расчетах долларов. Некоторые политики считают его даже скрытымарабским националистом. Но его власть в последней на свете абсолютной монархиидалеко не абсолютна. Ему за 80 лет. По матери он представитель могущественногосоюза племен Шаммар и имеет разветвленные родственные связи с вождями племен вИраке, в Сирии и Иордании. Американцы, конечно, предпочли бы иметь на тронепринца Султана, сына принцессы Хассы аль Судейри. Он потомок клана “семи князей- основателей монархии”. Он консервативен, против реформ и “саудизации”,которые неспешно проводит король Абдалла. Принц Султан имеет репутацию корыстного,падкого на деньги и роскошь человека, готового без колебаний выполнять требованияамериканцев. Его ненавидят клерикалы. Султан с 1962 г. является министромобороны. Король нашел противовес в 40-тысячной национальной гвардии, набраннойиз племен бедуинов, родственных Абдалле.

Есть идругие претенденты на престол. Наиболее известные среди них — принц Турки,ставший летом 2005 года новым послом в Вашингтоне, а также принцы Фахд, Найеф,Салман и др. В Саудовской Аравии насчитываются тысячи принцев и принцесс. Онизанимают все государственные посты и руководят большим бизнесом. По традициитри министерских кресла отдают потомкам Абделя Ваххаба: посты министров юстициипо шариату, образования по Корану и пост верховного судьи. Последний издаетфатвы, нечто подобное папским энцикликам. За ним стоит могущественный корпусклерикалов. Бен Ладен не подчиняется ему и шлет мусульманам свои фатвы. Насмену принцам-старикам приходит третье поколение принцев-внуков, которым ужедалеко за 50, и они спешат прорваться к власти. Среди них Бандар, сынупоминавшегося наследного принца Султана. О нем речь пойдёт ниже.

Казалось,американцы все предусмотрели, засели на всех позициях в королевстве, плавающемна нефтяном море. Но не заладилось у них с исламистами: бен Ладен сорвался скрючка. Исламизм стал оказывать возрастающее влияние и на дворцовые интриги вРиаде, и на все королевство. Раньше других это понял принц Турки, многие годывозглавлявший разведку. Он прикрывал и поддерживал бен Ладена, обеспечивалсемью бен Ладенов казенными заказами. Принц Турки первым осознал силу и влияние15 тысяч “афганцев”, которые состоят под командой бен Ладена. Он в конце 90-хгодов дал понять американцам, что эти “афганцы”, прошедшие войну противсоветских войск, могут решить исход возможной схватки между национальнойгвардией принца Абдаллы и войсками союза племен Судейри, которыми командуетпринц Султан. “Афганцы” бен Ладена, в основном уголовники, выпущенные противсоветских войск в 1980 году из арабских тюрем, показали свою высокуюбоеспособность не только в Афганистане, но и в Чечне, Сомали, Йемене, Боснии,Косово, во многих террористических актах. Они нужны и потому неуловимы.

Группафранцузских исследователей еще пять лет назад провела тщательное расследованиедействий бен Ладена и прочих исламистов и пришла к любопытному выводу: “Безпредвзятых попыток во всем видеть руку ЦРУ, не впадая в паранойю, во всемусматривать страшный заговор наше расследование в итоге всегда находилоответственность американцев, прямую или косвенную, интересы, более или менеесовпадающие, более или менее полное американское руководство разработкой ипроведением операций исламистов на многих театрах действий”¹. Это заключение французскиеполитологи распространяют и на Чечню.

Одним изсамых надежных сторонников Америки является Бандар бин Султан. Более двадцатилет (при четырех президентах) он был послом в Вашингтоне. В стране и мире онизвестен под кличкой “бедуин-ковбой”. Бандар сыграл особенно значительную рольв нападении на Ирак. Он действительно “чрезвычайный посол”. Ему всегда открытыдвери Белого дома, в любой момент он может видеть президента. Причина этого -нефть. Саудовская Аравия обладает четвертью мировых запасов нефти. Саудовцылегко влияют на мировые цены на чёрное золото, снижая или увеличивая добычу.Энергоемкая экономика США крайне зависима от поставок нефти из королевства.