Данте

— Данте, я должна пригласить отца на выпускной?

Лежа в постели после того, как хорошенько оттрахал Карину, я нахожусь в последнем месте, где хотел бы обсуждать ее неудачника отца.

— Почему ты спрашиваешь?

— В школе нам выдали официальные приглашения. Для семьи. Должна ли я дать ему один? Думаешь, он придет?

— Не знаю, малышка. Но если ты хочешь, чтобы он был там, пригласи его.

Она слегка грызет ноготь большого пальца — то, чего она обычно не делает. Я хватаю ее за руку, отрывая ее от ее рта.

— Если ты хочешь что-нибудь засунуть в свой рот, могу предложить свой член.

— Я уже сделала это, — отвечает Карина.

— Нет правила запрещающего тебе сделать это снова.

Голым бедром она трется об меня, после чего перекатывается на бок, лицом ко мне.

— Что не так? — спрашиваю я после того, как она смотрит на меня несколько минут.

— Ничего. Я просто рада, что ты дома.

— Я тоже. Что у тебя на завтра?

— Утро проведу в библиотеке, а после обеда у меня экзамен.

— Окей. Я буду в клубе большую часть дня, если понадоблюсь тебе.

— Спасибо, — она снова колеблется. — Ты не знаешь, мой отец дома?

— Не знаю. Хочешь ему позвонить?

— Я думала съездить туда и лично отдать ему приглашение.

Черт побери. Поехать домой к этому придурку это последнее, что я хочу сделать.

— Окей. Одевайся. Я отвезу тебя сейчас, пока не стало слишком поздно.

— Тебе не нужно...

Она замолкает на полуслове, заметив выражение моего лица.

***

Естественно, придурка нет дома.

— Что хочешь сделать? — спрашиваю я. Старый ключ Карины больше не подходит. Удивительно, что у этого придурка есть время, чтобы сменить замки, но нет и минуты, чтобы взять телефон и позвонить своей дочери.

Прежде чем ответить, Карина несколько раз постукивает конвертом по руке.

— Наверное, я оставлю его под дверью и позвоню ему, чтобы он знал, что оно здесь?

— Звучит неплохо.

Я не ожидал, что она возьмет телефон и позвонит ему прямо сейчас, но именно это Карина и делает. Она оставляет ему голосовое сообщение со всей информацией по приглашению. Ну, по крайней мере, мудак не имеет оправдания тому, что не появился.

— Думаешь, он злится, что мы вместе? — спрашивает она, когда мы возвращаемся к моему мотоциклу.

— Плевать, даже если и так. Нас никто не разлучит. Я уничтожу любого, кто встанет у меня на пути, даже его. Ты моя.

Я не хотел звучать так рьяно, но мысль об этом человеке всегда выводит меня из себя.

— Мне нравится быть твоей, — говорит она.

Хорошо.

— Не возражаешь, если мы заедем в клуб? Я спрошу Ромео, знает ли он, что-нибудь о моем отце.

— Конечно.

Для буднего вечера в клубе довольно оживленно. Черт знает, что Ромео может сказать перед Кариной, поэтому я сажаю ее маленькую попку на стул у бара рядом с Сэйди.

— Присмотришь за ней?

— Не проблема.

Карина, кажется, не в восторге от этого соглашения, но не протестует.

Я отправлюсь на происки своего Преза.

Мне бы не хотелось заставать его в таком компрометирующем положении с Эми, но как только они заканчивают, она уходит.

— Господи, неужели ты и двух минут не можешь продержаться, чтобы не поставить одну из этих сучек на колени?

Он фыркает.

— Ты пришел сюда по какой-то причине или чтобы покомандовать? Не ревнуй, потому что тебе скучно с одной и той же старой киской.

Скука — не то слово, которым я описал бы наши с Кариной отношения. Но это его не касается. Чем меньше он знает, или думает, что знает, о нас, тем лучше.

— Слышно что-нибудь от Такера в последнее время?

— Да. Снова отправил его в рейс.

— Серьезно?

— Я нужен ему, чтобы рассчитаться с тем долгом, а мне нужен кто-то, кто не будет выглядеть связанным с нами, после того, как Хеми облажался. Зачем ты его ищешь?

— Во-первых, ему уже почти пора дать мне этот чертов номер сестры Карины. А во-вторых, она хочет пригласить этого мудака на свой выпускной. Она оставила приглашение у его дома, но я хочу убедиться, что он знает об этом.

— Почему?

— Потому что я не хочу, чтобы она разочаровалась.

— Он кусок дерьма. Думал, ты хочешь, чтобы он держался как можно дальше от нее.

Я поднимаю плечи. Что, черт побери, я должен знать обо всем этом дерьме?

— Он все еще ее отец. Она должна иметь ту маленькую семью, которая у нее есть.

— Ты становишься мягкотелым, — он усмехается. — Так, когда выпускной?

Это выбивает меня из колеи.

— А что?

— Потому что этот клуб теперь ее семья. Может, кто-то из нас должен быть там.

Это был бы милый жест, если бы я не знал истинной причины, по которой он хочет быть там. Я даже не пытаюсь сдержать смешок.

— Ты серьезно, мать твою?

— Почему бы и нет? Два наших проспекта тоже выпускаются.

— Да, и почти совершеннолетняя цыпочка, в которую ты хочешь засунуть свой член.

— Ну, и это тоже, — он смягчает свою грязную улыбку. — Ты не знаешь, у нее есть парень?

— Будто это имеет значение?

— Не, думаю, что нет.

— Я так не думаю. Со слов Карины, ее подруга довольно защищенная.

Это еще мягко сказано.

Глаза Ромео загораются, как у какого-то грязного извращенца, любителя кисок, которым он и является.

— Черт. Такие всегда самые развратные девчонки.

— Ты бы знал.