Глава 18

Сидеть и ждать новостей от Джейсона не менее скучно, чем все прочие наши ожидания. Единственное отличие только в том, что в отеле, где мы нашли Пятого, выбор телевизионных каналов гораздо богаче. Это, ну и еще в компании Пятого довольно весело.

Вчерашняя ночь была демонстрацией власти, но только когда Шестой вышел и кончил на меня, я поняла, что на самом деле происходит — он метил свою территорию. Не оставил вопросов для обсуждений — я принадлежу ему.

Обладание добавилось к растущему списку пунктов, которые доказывали, что я кто угодно, но не человек. Впрочем, какую-то частичку меня грела мысль, что я принадлежу ему.

Не без помощи Шестого я теперь могу вычеркнуть несколько пунктов из своего списка сокровенных желаний — было так горячо наблюдать, как парень дрочит, наблюдая, как меня трахают.

И мой список растет с появлением новых желаний и проверяется практически каждый день. Я даже и не подозревала, что в нем есть раздел извращений, пока в моей жизни не появился Шестой.

— Ты когда-нибудь расскажешь мне, что означают эти ваши цифры? — спрашиваю я Шестого, со своего обычного места — с кровати. Я уже устала пытаться найти ответ на этот вопрос самостоятельно, особенно после того, что рассказал Пятый.

— Это наша система рангов, — ответил он так, словно я спросила, не голоден ли он, даже не оторвав взгляд от компьютера, стоящего перед ним. — Единственная форма идентификации.

За последнюю неделю динамика наших отношений изменилась, хотя я не сомневаюсь, что между строк звучит «если расскажу тебе, то убью», но так как он так или иначе все давно распланировал, то это не имеет особого значения.

— Ясненько, а непревзойденная стервозная блондинистая шлюха — важная птица или придонная рыбка?

Шестой тихонько фыркнул, но сомневаюсь, что он когда-либо признается в этом.

— Первый — самый низкий ранг среди элитных агентов.

— Отряд Убийц.

Он не обращает внимания на придуманную мной кличку.

— Девятый — самый высокий.

Это многое объясняет. Высокомерие Девятого произрастает от осознания, что он среди них самый опасный.

В животе у меня урчит, и, перекатившись по кровати, я издаю огорченный стон.

— Его так долго нет.

Пятый стал нашим официальным посыльным за едой. Шестой не доверял ему настолько, чтобы оставлять меня наедине с ним. Я же не могла пойти, так как мы находились в более густонаселенном регионе, где меня могли узнать, особенно с учетом того, что мы находимся в том же штате, где в мотеле были убиты два человека.

Я сажусь, когда в ответ на зов моего желудка, раздается писк электронного ключа.

— Они придут, — сообщает Пятый, войдя в номер, и швыряет на стол несколько пакетов.

— Ты уверен? — уточняет Шестой, захлопывает ноутбук и убирает пистолет, который чистил. Как по мне, так у него какие-то нездоровые отношения с его оружием.

Пятый бросает мне бутылку с водой, затем вручает пакет.

— Без лука, да? — и подмигивает мне.

Я закатываю глаза.

— Я вроде и не собиралась целовать тебя. Почему ты отказываешь мне в жизненно важных питательных веществах? — в пакете обнаруживается сэндвич и две новые книжки. Я улыбаюсь Пятому. — Спасибо.

Он ухмыляется.

— Мне показалось, что тебе скучно.

— Вернемся к нашей теме, — зовет его Шестой, возвращая наше внимание к своей персоне. — Девятый и Первая прибудут сюда?

Пятый запихивает в рот ломтик жареной картошки, медленно жует ее и кивает.

— Они приедут уже сегодня. Джейсон разговаривал с ними после того, как ты добрался сюда, и они сразу же выехали.

— Отлично.

Внимание сразу двух киллеров, сосредоточенное на мне, не дарит приятных ощущений, еще меньше их я ощущаю, когда губы Пятого хитро изгибаются.

Он кладет в рот еще один ломтик картошки фри и подходит к кровати.

— В чем дело? Терпеть не можешь Девятого или мечтаешь выцарапать глазки Первой?

— А почему либо то, либо другое? Есть какая-то разница?

— Просто ответь.

Я раздраженно вздыхаю.

— Хочу выцарапать глаза Первой.

— Потому что он трахал ее? — уточняет Пятый.

Я неохотно киваю, и во мне вспыхивает нежеланная ревность.

— Она не пришлась мне по вкусу.

— Мы все трахали ее, — выдает Пятый таким тоном, словно это не так уж и важно.

Моргнув, я смотрю на него.

— Ч-что?

— Секс — это просто секс, Лейси. Первая такая же чокнутая, как и мы.

У меня отвисает челюсть.

— О, Господи, да эта прошмандовка наверняка заразна! Фу!

Пятый откидывает голову назад и громко ржет.

— Ничего смешного! Вы, уроды, могли передать что-то мне. Это мерзко.

Пятый играет бровями.

— Презервативы и регулярные анализы, дорогая.

— Презервативы. Вот в чем дело? — я смотрю на Шестого и воинственно выпячиваю челюсть. — Ты бы трахнул меня той ночью, даже если бы у меня не оказалось презервативов?

Глаза у Пятого становятся по пять копеек, и он поворачивается к Шестому.

— Не-е-т, ты не мог использовать эту отговорку.

— Так, — Шестой тычет в Пятого пальцем. — Заткнись, — затем его внимание сосредотачивается на мне. — Поскольку у меня при себе не было презервативов, то да. Я бы рисковал сильнее, трахая тебя без защиты, чем ты, трахаясь со мной.

Рисковал?

Шестой никогда не рискует. Только не таким образом.

— Был не подготовлен, но все равно подцепил ее, да? — Пятый смотрит на Шестого и приподнимает одну бровь, а тот прищуривается.

Я вынуждена читать между строк про то, что сказал Пятый, а точнее, не сказал. Их обмен колкостями намекает на то, что та ночь, возможно, прошла не так, как я считала.

***

Спустя несколько часов раздается стук в дверь, и я замираю, а два киллера хватаются за свои пушки. Только спустя еще несколько ударов они расслабляются. Очевидно, ритм стука является каким-то сигналом.

— Веди себя нормально, — взглянув на меня, велит Шестой и направляется к двери.

— О, я веду себя более чем нормально. Если бы у меня был мой телефон, я бы отметила хештегом всю эту фигню.

— А какое отношение хештег имеет ко всему этому? — интересуется Пятый, глядя на меня с ухмылкой.

Я качаю головой.

— Всем вам, киллерам, не помешало бы окунаться в реальный мир время от времени.

Когда дверь открывается, наступает тишина, и в номер, неся большой футляр и сумку, входит знакомая блондинка, а следом за ней Девятый, который несет еще несколько сумок.

Как только они оказываются внутри, то бросают свои пожитки на пол, и Первая с улыбкой поворачивается к Шестому.

— А у меня для тебя сюрприз, — говорит она и кладет на стол длинный футляр.

Глаза Шестого распахиваются, и он благоговейно кладет руку на него.

— Ох, детка, как же я по тебе скучал.

Я морщусь, наблюдая, как он открывает замки и поднимает крышку. Внутри лежит ружье, точнее, винтовка. Не такая, какие можно найти в любом магазине спортивных товаров, — эта винтовка военного назначения.

Снайперская винтовка.

— Говорила же, что сберегу ее, — довольно заявляет Первая.

Все их внимание сосредоточено на оружии, они внимательно смотрят, как Шестой вытаскивает винтовку и кладет ее на плечо.

Девятый качает головой.

— Поверить не могу, что ты по-прежнему хранишь ее.

Шестой убирает оружие обратно в футляр.

— А ты по-прежнему бесишься, что я обошел тебя в стрельбе.

Девятый выгибает брови.

— Всего-то на пятьдесят метров.

Пятый фыркает.

— Ага, он все еще бесится из-за этого.

— Снайперы и их винтовки, — качая головой, говорит Первая.

— Снайпер? Это что-то новенькое, — как только эти слова вылетают у меня изо рта Первая и Девятый тут же оборачиваются в моем направлении, а Шестой застегивает футляр.

Они не удивлены, значит, знали, что я буду тут, просто предпочли проигнорировать меня. Судя по откровенно кислому выражению отвращения на лице Первой, она не рада, что я заявила о своем присутствии.

— Вижу, твоя игрушка все еще при тебе, — цедит она.

— Все такая же милая, — я широко улыбаюсь, а мысленно посылаю ее куда подальше. Желание высказать это вслух крайне заманчивое, но она одна из Отряда Убийц, если уж на то пошло.

— Лучшая игрушка, которую я когда-либо видел, — подмигнув мне, подначивает ее Пятый.

Первая поджимает губы и, расправив плечи, напыщенно идет к Пятому. Наклонившись к нему, она накрывает ладонью его промежность, привлекая все внимание к своей персоне.

— Дай знать, если тебе потребуется спустить пар.

Меня чуть наизнанку не выворачивает от этого ее «соблазнительного» шоу.

Допустим, я понимаю — их профессия требует определенного уединения. Уверена, проводились какие-то исследования, которые выявляли связующие нити между их типами личности и повышенным сексуальным аппетитом. В первую очередь, доказательством тому служит Шестой.

— Ммм, кажется, ты можешь сделать это прямо сейчас, — она хватается за подол своей футболки с вырезом лодочкой, стягивает ее через голову и остается в одном кружевном лифчике.

— Да мать твою за ногу! — я возмущенно поднимаю руки в воздух. — Неужели ты проститутка до мозга костей, раз подобными трюками пытаешься заполучить любой повстречавшийся на пути член?

Ее губы хищно изгибаются, и она поворачивается ко мне.

— Слушай ты, маленький кусок дерьма, я тебя, бл*дь, сейчас прикончу.

— Воу, — Пятый встает между нами. — Девочки, девочки, давайте сбавим обороты.

Шестой делает шаг и встает рядом со мной.

— Я и собираюсь помочь ей сбавить обороты, — Первая поворачивается к Шестому. — Серьезно, почему ты таскаешь эту тварь с собой?

— У нее есть кое-какая информация.

Первая округляет глаза.

— Ты держишь ее при себе ради этого или ради того, чтобы яйца не посинели? Потому как, если мне не изменяет память, в прошлый раз ты переломал парню все кости руки, пока он не рассказал тебе все, что ты хотел знать. Если бы и это не помогло, ты бы с него кожу живьем содрал.

Ничосе.

Девятый присоединяется к Первой.

— Она — балласт. Выбей из нее нужную информацию и избавься от нее.

— Погоди. Не думаю, что это так уж необходимо, — возражает Пятый. — Думаю, ты не видишь картину в целом. Она настоящее золото в качестве прикрытия и потрахаться можно.