Джейк зажал ладонями уши и зажмурился изо всех сил.

– Йо-хо-хо, – вздохнул Дюк за дверью. – Господа, а ведь у меня паршивые новости.

– Что, – поинтересовался Д.Э., – опять?

– Еще как, – ответил ему М.Р. – Нам с вами, сэр, грозит ого-го какой штраф.

Кангас прервал свою какофонию и заржал, звучно хлопая себя по коленкам.

– За что? – возмутился Д.Э., пытаясь не обращать внимания на этого идиота.

– Капитан обнаружил, что Крысы нет. И Коварика.

– Велика потеря, – буркнул Джейк. – Что, капитан так их любил?

– Не знаю, но всех оштрафовали на треть.

Ржание Кангаса запнулось и прекратилось. Круглое лицо сделалось растерянным.

– Хэннен ведь спросил, все ли на борту, – продолжал Дюк. – И ему ответили: «да». Хотя все знали, что нет.

– Ну?

– Ну, – опять сказали за дверью, – получилось, что капитана не только в известность не поставили, но еще и наврали. И капитан тогда спросил: кто знал. Так знали-то почти все.

– Это что же? – пробормотал Кангас. – Что же это, а?

– Половина команды в трюмах, где ворвань. Капитан рвет и мечет. Такие дела, – закончил Дюк.

– Это как же получается? – Кангас аж с бухты вскочил. – Мне же первому и досталось! Я чуть ноги не протянул!

– Что ты разнылся, как баба! – рявкнул на него Джейк, и снова обратился к компаньону:

– А ты?

– А я, сэр, личная прислуга капитана. Я вообще не команда.

Джейк подумал.

– Потрясающая справедливость, просто слов нет. Зубы сводит от такой честности и здравого смысла.

– Чего? – засмеялся Кангас. – Капитан почитай что Господь Бог, вот и вся твоя справедливость.

Он опять заорал «Нэнси». Гораздо громче, чем раньше. Джейк молчал.

– Хэннена разжаловали во вторые помощники, – тихо прибавил Дюк в щель между досок. – Сэр, мне пора. Не унывайте там, ладно?

Д.Э. пробурчал что-то в смысле: «ладно» и М.Р. умчался.

– Погода дрянь! – капитан Бабридж с отвращением тыкал вилкой тушеную капусту. – Команда – идиоты! Хэннен, может, вы готовить умеете? А то смотрите, я бы сделал вас...

Капитанские челюсти ритмично двигались. М.Р. сдержанно кашлянул в кулак.

– ... поваром.

Впервые за все время Дюк видел Хэнненна униженно опустившим голову. Бывший старший помощник еле дотронулся до еды.

– А что? – словно бы ничего не произошло, разглагольствовал капитан Бабридж. – Поваром. Не хотите, Хэннен?

Бывший первый помощник через силу улыбнулся, все так же не поднимая глаз на капитана.

– Жаль, – сказал капитан Бабридж, отставляя тарелку с недоеденным ужином и придвигая чашку с кофе. – По крайней мере, уж вы бы, в отличие от этого обрубка, постарались приготовить что-нибудь съедобное.

Он сделал глоток и сокрушенно вздохнул. От этого вздоха по спине М.Р. пробежали мурашки. Он быстро выпрямил спину и храбро уставился на капитана.

– Юнга, – устало спросил капитан, – что это?

– Кофе, сэр!

Капитан Бабридж улыбнулся слабой улыбкой, потом лицо его приняло прежнее выражение и капитан резко сказал:

– Позови-ка ко мне Чаттера.

М.Р. как ветром сдуло. Прибежал стюард Чаттер, долго и безнадежно оправдывался, что запасы кофе на исходе, что два мешка подмочило во время шторма, когда открылась течь, да и кок простудил поясницу еще в Атлантике, да что-то там еще. Капитан Бабридж выслушал молча, потом пожевал губами, словно бы раскусил какую-то гадость, и произнес:

– Пошел вон.

Стюарда как ветром сдуло.

– Юнга! – рявкнул Бабридж, не успел Дюк проводить взглядом синюю суконную спину Чаттера.

– Есть, сэр!

Идя по палубе, М.Р. задумчиво хлопал ладонью по поручням.

– Ухи, плюхи... – бормотал он, – шлюхи...

Тут Дюк остановился. Секунду стоял неподвижно, потом сильно хлопнул по поручню, развернулся, чудом не налетев на проходившего мимо Хэннена, и помчался в каюту.

– Один капитан был не в духе, – М.Р. вытащил из раскрытого сундука саквояж.

Следовало спешить, пока не появился Чаттер.

– Полчаса, только полчаса,– бормотал Дюк.

Из саквояжа один за другим появлялись предметы:

Овальный серебряный поднос,

спиртовка,

стеклянная колба,

металлическая трубочка с пробкой,

маленький серебряный кувшин,

спички.

Колба все еще была немножко выпачкана засохшей кофейной гущей. Запах этот, перебив корабельную вонь, напомнил о железных дорогах, об элегантной миссис Фокс, об игрушечной лавке в Уинчедоне, о, черт побери все совсем, о приключениях! Дюк торопливо, дрожащими пальцами, открывал жестянку с кофе.

– Слушай, ну заткнись, а? Ну хватит! Ну хочешь, я на колени встану? – надрывался Кангас.

Д.Э. помотал головой и безжалостно начал сначала:

Джейк перевел дух. Многолетние службы в общине весьма поспобствовали выносливости легких, но все-таки петь час подряд одно и то же– не шутка. Да и голос в шестнадцать лет тот еще. Рождественские гимны – это вам не «Йо-хо-хо!». Но не сдался:

Д.Э. закончил выводить последние ноты и сказал: – Вы знаете, любезный, я тоже всегда на этом месте плачу. Так трогательно, правда? Хотите еще что-нибудь? Нет? Ой, ну почему? Я много таких штук знаю! Вот, слушайте...

На следующее утро произошло вот что: – Ба! – Сальная Тряпка всплеснул руками. – Кого это мы видим! Господин Арлингтонская Сосиска! Ну здраствуйте, здра-авствуйте, здра-а-авствуйте!

На каждом «здравствуйте» кок склонялся в издевательском поклоне, тряся паклей на лысом черепе.

– Ничего-ничего, работайте, – улыбнулся Дюк, стараясь, чтобы было похоже на капитана.

Кок выпрямился, держась за поясницу. Веселость сползала с его лица.

– Ты что, юнга? – сказал он тихо. – Головку ушибли? Или совесть в кабаке оставил? Ай-ай, как стыдно. Ай-ай!

И, взяв поднос, треснул М.Р. по лбу. «Бам-м-м-м...». М.Р. Маллоу отобрал у него поднос. «Бам-м-м-м...», – отозвался поднос снова. «Гы-гы-гы-ы!» – не очень смело отозвался поредевший после вчерашнего кубрик.

– Я настаиваю, сэр, – небрежно произнес Дюк.

И добавил:

– Не соблаговолите ли вы также мыть кастрюлю? А то, знаете, у вас такая стряпня, что ай-ай-ай. Прямо стыдно.

Кок размахнулся, юнга не успел увернуться, и его левую скулу украсил замечательный лиловый фонарь. Зато коку замечательно досталось по загривку замечательной разделочной доской.

– Есть, сэр! – отрапортовал юнга капитану в ответ на приказ вновь отправиться в канатный ящик.

М.Р. провел там сутки. На сей раз один. Он лежал на бухте, закинув на стену ноги, наматывал на растопыренные пальцы оказавшуюся в кармане веревочку, и бормотал себе под нос.

Искатель приключений швырнул в крысу ботинком и поскакал достать снаряд.

– Ну, скажем, пердит, – проговорил он задумчиво, и поскакал обратно. – «Свистит» не очень подходит.