Открыв глаза, Аллисон повернула голову и прижалась лицом к щеке 880, в то время как он уткнулся лицом в матрас. Должно быть, мужчина перекинул волосы через плечо, чтобы они не мешали, потому что длинные пряди с другого бока щекотали ее руку. Тело Алли расслабилось, и она перестала цепляться за Вид.

880 наконец поднял голову, тяжело дыша. Алли заметила, что он по какой-то причине прокусил матрас, потому что часть простыни была разорвана, зацепившись за его клыки. Карие глаза самца сосредоточились на ней. Алли затаила дыхание в ожидании, как 880 отреагирует на произошедшее между ними.

— Я сделал тебе больно?

Алли облизнула губы, чтобы увлажнить их. Мужчина прошептал эти слова хриплым голосом. Она изучила его взгляд, не увидев сожаления, но и не понимая, что он чувствует. 880 слишком хорошо скрывал свои эмоции.

— Нет.

— Я разбухаю у основания члена.

— Знаю. Я слышала об этом.

Мужчина моргнул.

— Отек спадет через несколько минут.

— Мне это тоже известно.

Член дернулся внутри Алли, и вагинальные мышцы содрогнулись от послеоргазменных ощущений. Взгляд 880 сузился, когда она снова тихо застонала.

— Почему?

— Почему я вздрогнула? Реакция организма. Извини. Я ничего не могу с этим поделать, как и ты.

Полные губы поджались.

— Я говорю не об этом. Почему это произошло?

«Нет, — про себя прошептала Алли. — Не сожалей об этом. Я не смогу принять чувство вины, которое сейчас почувствую».

— Что ты думал произойдет, после того как решил заняться со мной оральным сексом?

880 навис над Алли, удерживая вес на локтях, чтобы не раздавить ее, хотя она все равно была крепко сцеплена с ним. Вид мрачно посмотрел на нее.

«Дерьмо, — Алли закрыла глаза. 880 сожалел о том, что они сделали, и это причиняло боль. — А чего ты ожидала? У него внутри полный беспорядок. Он пытался все остановить, но ты вцепилась в него, как утопающая идиотка, собирающаяся и его утащить вместе с собой».

Аллисон отодвинула свой голос совести, зная, что ей нужно встретиться лицом к лицу с последствиями.

— Это неестественно.

Заявление 880 настолько ошеломило ее, что она вытаращилась на него.

— Что?

— Это неправильно.

Алли стала толкать его в грудь, забыв, что они все еще сцеплены.

— Слезь с меня.

— Не могу.

Потом она вспомнила, что член 880 заперт внутри нее, и стала смотреть куда угодно, только не на него. Но ее взгляд все равно возвращался к 880, так как он до сих пор был сверху, закрывая обзор своей широкой грудью. Алли повернула голову и посмотрела на закрытую дверь. Та снова словно насмехалась над ней, потому что ей не следовало входить в эту комнату.

Алли некого было винить, кроме самой себя. 880 не мог нести ответственность за свои действия, потому что, по всей видимости, все еще был потрясен всем, через что ему пришлось пройти.

— Мне так жаль, — произнесла Алли, в ее горле будто застрял ком. — Отпусти меня, как только отек спадет, и я уйду. Это только моя вина, 880. — Алли не могла смотреть на него. — Ты не виноват, хорошо? Я хочу, чтобы ты помнил и знал это. Я беру всю ответственность на себя.

— Я больше не 880. Я Вид, поэтому решил взять себе имя Обсидиан. — Он сузил свои потемневшие от гнева глаза. — Что ты подразумеваешь под ответственностью? И о какой вине ты говоришь?

Алли понимала, что просто уставилась на него. Потрясения следовали одно за другим. Она проснулась от оральных ласк, и у них был секс. Теперь 880 жалел об этом и взял себе имя. Ее вялый разум пытался разобраться в выборе мужчины.

— Обсидиан?

— Да. Хорошо звучит. — 880 чуть расслабился. — Зови меня так. Никаких номеров. «Мерсил» больше не контролирует мою жизнь.

«Обсидиан». — Алли попыталась вспомнить толкование. Многие Виды предпочитали брать имена, которые имели для них значение.

— Разве это не вулканический камень или что-то в этом роде?

Обсидиан зарычал.

— Оно мне подходит. Я сгораю внутри и ожесточен жизнью, которую мне дали. Имя Даркнесс, – темноту, уже кто-то взял. Там было много других имен, которые мне понравились. Это мне подходит. Ты сомневаешься в этом?

— Я не хотела тебя обидеть. — Алли имела в виду совсем другое. — Ты сгораешь внутри?

— Я чувствую ярость. — Голос мужчины перешел в рычание. — Люди разрушили мою жизнь.

— Я этого не делала, — быстро напомнила ему Алли, внезапно почувствовав себя очень маленькой и уязвимой.

— Они убили 46.

«Его пару».

Алли тяжело сглотнула и погладила его грудь, пытаясь немного успокоить.

— Обсидиан, — прошептала она. — Пожалуйста, сделай глубокий вдох. Я только задала вопрос. Я тебе не враг.

Взгляд Обсидиана опустился на ее обнаженную грудь там, где рубашка была задрана вверх.

— Я в этом не уверен.

Больно. До глубины души. Алли быстро моргнула, чтобы скрыть слезы, которые заполнили ее глаза. Как все могло так быстро пойти наперекосяк? Она спала, а потом проснулась под напором рта Обсидиана. Дальнейшее произошло в тумане страсти и желания, пока они не столкнулись с последствиями того, что сделали вместе. Он сожалел об этом и, что хуже, даже не симпатизировал, если сравнивал ее с «Мерсил».

— Твой отек, должно быть, уже прошел. Пожалуйста, отпусти меня.

— Нет. — Обсидиан сильнее навалился на Алли, прижав к кровати. Его настроение, казалось, несколько улучшилось, а голос из грубого перешел в хриплый. — Объясни, почему ты чувствуешь ответственность.

— Это все моя вина. Я не должна была допустить того, что сейчас произошло между нами. Ты через многое прошел, а я не хочу, чтобы ты плохо себя чувствовал во время секса со мной.

— Мне было очень хорошо. — Он ниже наклонил свое лицо, чтобы посмотреть в ее глаза. — Я проснулся от твоего аромата и захотел попробовать. Это сделал я. Ты не манипулировала мной, Алли. Ты не можешь управлять мной.

— Ты ошибаешься. Я…

Обсидиан вдруг глубоко толкнулся в нее, заставив застонать. Член все еще был твердым, но отек спал достаточно, чтобы он мог двигаться внутри нее без болезненного давления. Рот мужчины приоткрылся, демонстрируя острые клыки. Обсидиан немного отстранился от Аллисон, прежде чем вновь толкнуться. Затем он остановился.

— Ты не указываешь мне, что делать, Алли. Разве ты можешь остановить меня? Заставить покинуть твое тело? Кто несет ответственность? Скажи мне.

Обсидиан хотел показать ей, кто контролирует ситуацию, и Алли это понимала.

— Я мог бы иметь тебя часами, и ты была бы бессильна остановить меня. Твое тело принимало бы меня так долго, как я бы того захотел.

Аллисон сходила с ума. Часть ее разума считала, что было бы неплохо трахаться с 880 снова и снова. Конечно, позже у нее все будет болеть, так как она давно не занималась сексом, но было так хорошо не заботиться о последствиях. Для нее имело значение лишь то, что происходит здесь и сейчас. Она хотела Обсидиана.

Он покрутил бедрами и нашел заветное местечко внутри нее, что заставило Алли забыть, как дышать. Склонившись, он потерся носом о ее кожу.

— Кто несет ответственность?

— Ты.

Что-то мелькнуло в глазах Обсидиана, прежде чем он отстранился от Аллисон. Он выходил из ее тела медленно, почти с сожалением. Она опустила ноги, освободив его талию. Она взглянула на член и не могла не заметить, что он все еще возбужден.

— Иди в душ.

Аллисон смотрела, как Вид отползал от нее на четвереньках, пока не соскользнул с края кровати, чтобы встать.

— Сейчас же, Алли. — Обсидиан снова выглядел злым. — Иначе я потеряю весь контроль, что у меня остался.

Алли села и оправила рубашку, чтобы скрыть от него как можно больше своего тела.

— Что это значит?

Он шагнул в сторону, чтобы освободить путь от кровати до ванной.

— Иди, — потребовал Обсидиан.

Что-то в том, как он смотрел на нее, заставило Аллисон медленно отступить от кровати. В воздухе был намек на опасность, которую она могла ощущать. Только не знала, почему. Обсидиан выглядел рассерженным. Пол в комнате был холодным для ее босых ног, особенно после того, как они прижимались к теплому телу. Алли пробрала дрожь, когда она нерешительно шагнула к открытой двери в ванную.

Рука схватила ее за плечо. Алли посмотрела на Обсидиана с боязнью и опасением. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Тихий животный звук вырвался из приоткрытых губ мужчины, и он облизал их. Обсидиан ослабил хватку на ее предплечье, а затем и вовсе отпустил.

— Оставь дверь открытой. Быстро прими душ. Твой запах сводит меня с ума.

Алли сбежала. Причина перепадов его настроения оставалась для нее загадкой, но она была рада, что он не причинил ей вреда.

Обсидиан дышал через рот, но аромат возбуждения Алли все еще витал в воздухе. Член пульсировал из-за потребности взять женщину снова. Память о том, каково быть внутри нее, будет долго мучить его. Такая мягкая, такая тесная и влажная. Но это так же и злило Обсидиана.

Укол боли пронзил его сердце. В сознание просочились воспоминания о его паре и о том, как долго они были вынуждены жить вместе. Обсидиану было очень хорошо, когда 46 позволяла ему прикасаться к себе во время овуляции, но сейчас это казалось незначительным по сравнению с сексом, который он разделил с Алли.

Человеческая самка вознесла его к вершине страсти, о существовании которой он и не подозревал. В разочаровании он сжал руки в кулаки, желание ударить что-то стало почти невыносимым. Ярость вскипела у него в горле, но это прозвучало только как сердитое ворчание. Обсидиан открыл глаза, когда в соседней комнате включилась вода, и шагнул вперед прежде, чем смог остановить себя. Он снова хотел Алли.

Он продвинулся достаточно, чтобы увидеть четкий профиль в душевой кабинке. Вид ее мокрой гладкой кожи заставил член болезненно затвердеть. Было бы так легко вытащить Алли из-под воды. Обсидиан повернул голову, чтобы взглянуть на кровать. В следующий раз он поставит женщину на колени и возьмет сзади.

Он потрясенно вспомнил, в какой позе они занимались сексом, и это немного охладило его желание. Обсидиан никогда не брал свою пару лицом к лицу. Было странно, но очень приятно видеть переживания Алли и ласкать ее ртом, пока он загонял член в уютные пределы ее тела. И Обсидиан на самом деле наслаждался ощущением ее ног вокруг талии и ногтей, впившихся в его кожу. Было не больно, но ощутимо. Алли так отчаянно цеплялась за него, будто он был ее спасением.