— Ты в порядке?

— Женщина угрожала тебе, и ты под арестом.

— На самом деле я не арестована. Просто ограничена в передвижениях своим домом. Я похитила тебя и вывезла из Хоумленда. — Алли замялась. — Я подвергла тебя опасности. Они имеют право злиться. Я просто была уверена, что смогу защитить тебя. Я была очень осторожна, когда арендовала тот дом, и думала, что не оставила никаких зацепок, по которым меня можно отследить. Я ошибалась. ОНВ нашла меня, а это значит, что ненавистники Новых Видов тоже смогли бы. ОНВ больше не доверяет мне, потому что я предала ее. Я просто рада, что меня больше не держат в камере Службы безопасности.

Обсидиан медленно опустился на колени рядом с кроватью.

— Я убью любого, кто попытается посадить тебя или отнять у меня.

Он не шутил. Сердце Алли растаяло, но это также заставило ее бояться. ОНВ, скорее всего, попросит ее покинуть Хоумленд. Что если Обсидиан попытается уйти с ней? Как бы она не хотела этого, надеясь, что он действительно желает быть с ней, за пределами укрепленных стен Обсидиану угрожала опасность. Новые Виды стали мишенью для идиотов, расистов и ревностных религиозных фанатиков, которые считали их выродками. Еще были бывшие работники «Мерсил», которые мечтали захватить и использовать Виды в качестве разменной монеты, чтобы избежать преследования. Или еще хуже — сразу убить.

— Здесь я в безопасности, — заверила его Алли. — Расслабься.

— Не могу. — Обсидиан ухватился за край кровати. — Эта женщина коснулась меня, охранник не хочет, чтобы я был здесь с тобой, а теперь еще мне нужно освоиться в твоей квартире. Никто не пройдет мимо меня, чтобы добраться до тебя.

Аллисон протянула руку, когда Обсидиан попытался встать, понимая, что он не будет спать всю ночь, чтобы убедиться, что никто не вломится.

— Тебе не нужно этого делать.

Обсидиан не выглядел убежденным.

— Я буду бороться с ними, если они придут за тобой.

— Они твои люди. Ты не можешь этого сделать. Никто не причинит мне вреда.

Алли придвинулась ближе, не в силах удерживаться от того, чтобы не прикасаться к нему. Ее руки жаждали почувствовать его кожу. Одну ладонь она положила ему за плечо, а другую — на щеку.

— Я плохо поступила, и они мне не доверяют. Я все испортила, когда вывезла тебя из Хоумленда.

Обсидиан хотел опрокинуть Алли на спину и сорвать с нее этот уродливый белый халат, чтобы получить доступ к ее обнаженному телу. Он пристально посмотрел ей в глаза, но увидел там боль, мешающую ему осуществить задуманное. Голос Алли тоже звучал расстроено. Обсидиан не хотел видеть ее такой.

— Я ведь могла убить тебя. Или похитить. — Слезы потекли из голубых глаз, отчего у Обсидиана сжало грудь. — Я была в таком отчаянии, что не думала ни о чем, кроме того, чтобы отвезти тебя туда, где бы мне не помешали проводить с тобой время. Я была уверена в своей правоте, но теперь, оглядываясь назад, вижу, что крупно облажалась. Мне следовало продолжать спорить с Тайгером или пойти к Трише, когда она вернулась. Я просто не могла смотреть, как ты чахнешь. Я должна была попытаться спасти тебя.

Аллисон была так красива, и прежде никто никогда не подвергал себя опасности из-за него. Она рисковала и потеряла доверие людей, которые ей были дороги, потому что поставила его на первое место. Гордость и собственничество по отношению к Алли захлестнули Обсидиана. Она принадлежала ему. И он ее не отпустит. Решение принято. Он чувствовал, что это было просто, правильно.

— Эти люди не мои, — твердо заявил Обсидиан хриплым голосом. — Ты моя.

Рука на его щеке задрожала, затем Алли соскользнула с края кровати, чтобы встать перед ним на колени. Она прижалась к нему всем телом.

— Хотелось бы мне, чтобы это было правдой.

— Это правда, — гневно выпалил Обсидиан. — Я не лгу.

— Я просто хотела сказать… — голос Алли затих, а взгляд опустился к его груди, на уровне ее лица.

— Что?

— Ты вскоре получше узнаешь Новые Виды и приспособишься к новой жизни. Ты встретишь других женщин… не таких, как Кит, — голос Алли прозвучал глуше на имени самки Новых Видов, значит и ей самой не чуждо чувство собственничества. — Но сейчас ты интересуешься мной только потому, что я единственная, с кем ты знаком.

Обсидиан сорвал полотенце с головы Алли и отбросил его. Влажные локоны рассыпались по плечам. Они были холодными, но он сжал в руке горсть волос около ее шеи, мягко заставляя взглянуть на него. В глазах Алли не было страха, но все еще блестели слезы. Обсидиан знал, что это не из-за боли, ведь его хватка не была настолько крепкой.

Он опустил голову, наклонившись так, чтобы оказаться с Алли лицом к лицу, и тихо зарычал:

— Ты — все, что я хочу знать.

— Ты просто чувствуешь благодарность, но в этом нет необходимости. Я делала свою работу.

— Тебе приказали выкрасть меня?

— Нет.

— Твоя работа заключалась в том, чтобы залезть в… — Обсидиан замолчал, вспоминая выражение, — … пекло, переправив меня в другое место, чтобы ты могла спать рядом со мной?

— Нет.

— Зачем ты это сделала?

Аллисон попыталась опустить голову, но он поддался вперед, усиливая хватку на ее волосах, чтобы она не могла отвести взгляд.

— Зачем ты это сделала? — повторил Обсидиан.

Ее молчание чуть не заставило его зарычать. Она не хотела отвечать. Алли поморщилась.

— Я стала одержима тобой.

Обсидиан задумался над тем, что услышал.

— Я знала, что это было неправильно. Понимала, что даже если разбужу тебя, то ты меня возненавидишь.

— Я не возненавидел тебя. И почему это неправильно? Что не так со всем этим? С нами?

Глаза Алли наполнились слезами.

— Ты через многое прошел, Обсидиан. У меня такое чувство, что я использую тебя в своих интересах и еще больше все порчу. Ты такой сильный, но эмоционально должен испытывать потрясение от того, что пережил.

— Я больше тебя.

— Сила и размер не имеют ничего общего с использованием кого-либо в своих интересах. Я знаю, насколько уязвимы люди, перенесшие тяжелую травму. Ты подвергался этому всю свою жизнь, раз за разом.

До Обсидиана внезапно дошло.

— Ты все еще думаешь, что я заменяю 46 тобой.

— Может быть. Такое возможно.

Он вспомнил, что Алли потеряла мужчину, которого когда-то любила.

— Ты используешь меня, чтобы заменить свою потерянную пару?

— Нет!

Ее глаза расширились в потрясении от вопроса. Обсидиан поверил ей.

— Я не он, а ты не 46, — ответил он, слегка наклонив голову. — В этом нет ничего неправильного. Мне так не кажется. Это правильно. Почувствуй это. — Он сделал паузу. — Почувствуй меня.

Обсидиан отпустил ее волосы и обхватил затылок, притянув ее рот к своему.

Ему нравилось целовать Алли. Мягкость ее рта, и то, как она вдохнула прямо перед тем, как он накрыл ее губы своими. Ее нетерпеливый ответ, когда он проник языком внутрь, связывая их воедино, убедил Обсидиана, что Алли хочет его так же, как и он ее. Ладонь Алли на его плече напряглась, а маленькие ногти впились в его кожу с достаточным давлением, чтобы заставить член налиться кровью. Другой ладонью заскользила по его щеке и запуталась в волосах, удерживая на месте.

Свободной рукой Обсидиан за талию обнял Алли, чтобы крепче прижать к своему телу, пока она не почувствовала себя с ним одним целым. Она принадлежала ему, и он не отпустит ее. Никакая другая женщина не привлекла бы его больше, чем Алли. Она была всем, что он хотел, всем, в чем так нуждался. Ему просто надо приучить ее к тому, что он знает свой собственный разум и тело. Беспокойство Алли о том, что он в замешательстве, было просто бессмысленным.

Алли растаяла в объятьях Обсидиана, а ее податливость, – которая была самой сексуальной вещью, – заставила его желание перерасти в болезненную пульсацию в члене. Обсидиан прервал поцелуй, они оба тяжело дышали, и их взгляды встретились. Уныние, что ранее испытывала Алли, сменилось потребностью в Обсидиане.

Моя!

Она отыскала мужчину глазами.

— Обсидиан?

— Никаких разговоров. — Он расслабил объятья и немного отстранился от нее. — Сними эту штуковину. — Не скрывая отвращения, оглядел ее с головы до ног. — Она уродлива.

Алли рассмеялась, не оскорбившись.

— Это мой халат.

— Выброси его.

Светлые брови изогнулись, но Алли не протестовала, просто развязала пояс на талии. Обсидиан боролся с желанием наброситься на женщину, пока она пыталась освободиться от одежды, часть которой упала на пол. Полотенце под халатом было явно лишним, но Алли сняла его, не спрашивая.

— Теперь на кровать.

— Такой требовательный. — Она все еще улыбалась. — Хорошо, что я могу справиться с твоим маленьким недостатком.

— Я идеален.

Ее взгляд скользнул по телу Вида к талии, когда Алли рассмеялась.

— Почти. Ты все еще в штанах.

Обсидиан наслаждался тем, как женщина поддразнивала его, присев обнаженной на край кровати. Алли раздвинула бедра и показала достаточно, чтобы заставить его захотеть ее еще больше. Он подцепил пальцами пояс штанов и встал, снимая их.

— Ложись на спину.

Улыбка Алли исчезла, но она не выказала страха после того, как сделала то, что он приказал. Обсидиан подошел ближе, чтобы взглянуть на нее. Алли выглядела такой привлекательной с раскинувшимися по матрасу волосами, бледной кожей и голубыми глазами, устремленными на его лицо.

— Перевернись.

Колебание расстроило его, но Обсидиан был ошеломлен, когда женщина внезапно поднялась и рукой сжала его член. Не больно, ее пальцы нежно обернулись вокруг основания ствола.

— Что ты делаешь?

— Ты никогда никого не целовал до меня. У тебя никогда не было секса ни в какой другой позе, кроме как по-собачьи. — Алли облизнула губы. — А кто-нибудь когда-нибудь тебе делал так?

Все его тело окаменело, когда эти губы раздвинулись, и женщина медленно поднесла свой рот к головке члена. Алли наблюдала за лицом Обсидиана. Он зашипел, когда ее маленький теплый язычок лизнул его по головке до кончика, покружил и отпрянул.