Мне нравится, что я все еще чувствую легкую боль от его укуса за мою попку. Это значит, что он хочет меня настолько, что ставит свою отметку. Его интенсивные, взрывоопасные эмоции заставляют мои руки дрожать, а сердце биться в ритме стаккато. Было намного легче держать от него дистанцию без его мощного присутствия, обрушившегося на меня пьянящей волной мужских запахов, прикосновениями неприличных, знающих рук, и тяжести твердых мускулов, прижимающихся ко мне. Я потеряла контроль. Все. Слезы свободно скользят по переносице, но я моргаю и глубоко вздыхаю, чтобы остановить поток. Мне нужно сохранить хоть каплю своего достоинства перед Себастьяном, потому что он единственный мужчина, имеющий силу целиком и полностью опустошить меня.

— Я хочу быть только с тобой, Себастьян.

Как только я отвечаю, он выпрямляется, а его большая рука с гулким хлопком опускается на мою попу. Нежно поглаживая пальцем саднящую половинку, он командует низким голосом:

— Сауна, через пять минут. Не опаздывай.

***

Сауна находится вне зоны спа, поэтому я принимаю душ, чтобы смыть с себя масло, прежде чем иду в ее направлении, сжимая свои вещи, одетая в халат отеля и шлепки. По пути замечаю Дональда и другой персонал. Принимая в расчет направление моего движения, светловолосый парень берет свежее полотенце с тележки, которую он везет, и протягивает мне вместе с бутылкой воды.

— Вам понадобится вода в сауне.

Поблагодарив его, беру полотенце и воду и иду дальше.

Я нарочно прихожу на пять минут позже, мой желудок с трепетом сжимается от предвкушения. Себастьяну нужно понять, что я не буду следовать всем его приказам. Тем не менее, я немного нервничаю, заходя в сауну, предварительно оставив свою одежду в шкафчике снаружи. И конечно, мистера Блэка нигде не видно.

Недовольная отсутствием Себастьяна, но оживленная отсутствием людей, я вздыхаю и плескаю немного воды на горячие камни, чтобы пошел пар. Ставлю бутылку воды на полку, затем выскальзываю из халата и вешаю его и полотенце на крючок рядом с полкой.

Растянувшись на животе, располагаю руки над головой и закрываю глаза, позволяя пару клубиться вокруг себя.

— Не знаю, радоваться или огорчаться, что ты устроилась так комфортно, что сейчас уснешь, ожидая меня, — соблазнительным голосом шепчет Себастьян мне на ухо.

Моргая, чтобы согнать сонливость, смеюсь:

— Оба варианта.

Как только я поднимаю голову, чтобы сесть, что-то тянет за запястья поднятых над головой рук, заставляя меня оставаться на месте.

Я рывком поднимаю взгляд к шелковистой золотой веревке, завязанной узлом вокруг моих запястий, узнавая деталь от длинных штор, украшающих каждое окно курорта. Концы Себастьян спрятал где-то под лавкой. Темная бровь с вызовом поднимается, пока он, ухмыльнувшись, говорит:

— Видишь, что может случиться во сне? В следующий раз, не опаздывай.

В то время, как он садится передо мной на корточки, прикрытый лишь полотенцем, обмотанным вокруг идеального пресса, его слова пульсируют во мне. Они могли бы звучать как выговор, но я вижу чистое желание в его глазах, пока его пальцы медленно исследуют мои связанные запястья, постепенно спускаясь по обнаженным рукам.

Несмотря на жару в помещении, моя кожа покрывается мурашками. Мое сердце дико колотится.

— Ты не можешь всегда говорить мне, что делать, Себастьян. Если я решу опоздать, я опоздаю.

Его ярко-голубые глаза вспыхивают, а рот слегка кривится, пока рука движется по моему плечу, а затем вверх, на шею. Я сглатываю, когда он распускает мои волосы и раскидывает красный каскад по всей спине, прежде чем его ладонь спускается вниз до изгиба моей попки.

На протяжении всего нежного исследования моей кожи он не произносит ни слова, и почему-то это нервирует больше, чем привычный напор Себастьяна.

Обхватив мою попу, он похлопывает по половинке, мягко командуя:

— Подними свои бедра.

Моя ноющая грудь врезается в дерево, пока я делаю так, как он просит, но он качает головой, пока я не поднимаюсь достаточно высоко. Я останавливаюсь, когда он улыбается и подкладывает свернутое полотенце под мои бедра. Моя попка поднята, а руки надежно привязаны к лавке, и я чувствую себя невероятно незащищено, но кусаю губы и жду его следующий шаг.

— Помнишь свое стоп-слово?

— А ты? — противлюсь я.

— Радуга, — отвечает он срывающимся голосом, потом хватает меня за внутреннюю часть бедра и слегка дергает. — Раздвинь ножки.

Моя кожа покалывает от прикосновения его груди. Я глубоко вдыхаю и немного скольжу коленом к нему.

В его глазах тлеют угольки, челюсть сжата, его голос грубеет:

— Еще.

Я настолько пульсирую, что даже вьющийся пар возбуждает меня.

Как только я двигаю второй коленкой, он вскакивает, оседлав лавку прямо между моими бедрами.

— Эй, не этого я ожидала, — нахмуриваюсь я, пытаясь свести ноги.

Сильные руки опускаются на мои бедра, он сидит, блокируя мускулистыми ногами любое мое движение и оставляя мои ноги на месте.

— Нет, Ти, — говорит он хриплым голосом. — Больше никаких пряток. Хочу видеть, насколько ты влажная для меня.

Нет, нахрен, никакого шанса скрыть реакцию своего тела от него в этом положении.

— Мне не нравится тебя не видеть, — говорю я, стараясь держать голос ровным.

— Позже, — бормочет он, пока его руки возбуждающе скользят меж моих бедер. Когда он надавливает, разводя мои ноги еще больше, из его горла вырывается прерывистый стон.

— Ты должна видеть, какая же ты влажная. Молочная сладость. Мокрая и изнывающая, чтобы я наполнил тебя. Черт, я дико хочу прямо сейчас тебя попробовать.

— Так сделай это, — резко говорю я, недовольная его пытками.

Вместо этого, он шлепает мою попку.

— Я ждал тебя в том чертовом кафе, — сурово говорит он. И, прежде чем я успеваю ответить, он шлепает по второй ягодице. — Это за то, что заставила меня поверить, что ты помолвлена.

— Это ты предположил, что я помолвлена. Ты был такой задницей в тот первый день, и остался таким же, начав судить меня, что ты просто не заслужил правды, — говорю я, пока он массирует обе ягодицы сразу. Пытаюсь заглянуть через плечо… — Ты собираешься наказывать меня каждый раз, когда я расстрою тебя?

По каким-то причинам мой вопрос заставляет его улыбаться. Схватив меня за бедра, он возвращает меня обратно на живот.

— Ляг и прими это.

Я пытаюсь освободиться от его захвата, но он быстро движется, накрывая меня своим твердым, мускулистым телом. Когда он прижимает меня к скамье, я могу своей попкой чувствовать его возбуждение через полотенце. Он говорит медовым тягучим голосом мне на ухо:

— Поверь мне. Ты будешь кончать жестко и долго. Сдайся и чувствуй.

Я тяжело дышу, одновременно злая и возбужденная, но, в конце концов, держу в узде свой вертящийся на языке ответ и медленно киваю.

— Это моя девочка, — говорит он, покусывая мое ухо, прежде чем вернуться в исходную позицию.

Когда он медленно путешествует пальцами по моей спине вниз к попке, затем аккуратно разводит мои половинки, я утихомириваюсь, ожидая очередного укуса.

— Знаешь, почему я шлепнул тебя? — спрашивает он своим глубоким сексуальным голосом, прежде чем оставить еще один удар в мега чувствительной складке между ягодицами.

— Потому что ты садист? — скрежещу я зубами.

Он усмехается, нежно поглаживая красную отметину, оставленную его рукой.

— Ты заслуживаешь красной попки только за то, сколько раз делала меня твердым за последние пару дней.

Я напрягаюсь и фыркаю:

— Это не я виновата, — и в этот самый момент он шлепает меня немного ниже попки, гораздо ближе к киске.

Боль и желание захлестывают меня быстро и яростно, но все, на чем я могу сосредоточиться, это острая боль.

— Да ты посмотри. Близковато, не находишь? — сквозь зубы говорю я, ненавидя себя за вызванное им возбуждение.