Пока я оговариваю детали со Стэном, Натан терпеливо ждет.

Когда я кладу трубку, Натан ставит бокал белого вина передо мной. Подняв свой собственный бокал, он произносит:

— Поздравляю с возвращением назад, Талия.

Я поднимаю бровь, а он говорит:

— Да ладно. Это нужно отпраздновать.

Он просто помог этому случиться. Будет справедливо выпить с ним по бокалу вина. Я поднимаю свой и наклоняю к нему:

— Спасибо, что замолвил словечко за мной перед Стэном.

— Я просто рад, что ты возвращаешься, — отвечает он, чокаясь со мной бокалами.

На моем языке вертится фраза, что я возвращаюсь не к нему, но произнести нечто подобное было бы мелочно, поэтому я никак не комментирую его реплику и делаю глоток вина.

Двадцать минут спустя, я вхожу к себе в номер и направляюсь к шкафу, чтобы подобрать что-то приличное к сегодняшнему ужину с Себастьяном, когда замечаю, что моя кровать странно разобрана, с покрывалом и пододеяльником, валяющимися с краю кровати. Покачав головой от вида своей наполовину убранной кровати, я иду в ванную, чтобы проверить кое-что и там, а затем соединяюсь с ресепшеном.

— Чем я могу вам помочь, мисс Лоун?

— Здравствуйте, я так и не поняла, была ли произведена уборка моего номера, потому что полотенца свежие, но почему-то горничная начала менять белье на моей кровати, но так и не закончила. Можно попросить ее доделать начатое, пока меня не будет? Я покину номер через час.

— Приношу свои извинения, мисс Лоун. Конечно, мы позаботимся об этом. Если вам будет угодно что-то еще, сразу же обращайтесь.

С этим я поворачиваюсь к шкафу и испускаю нервный вздох, пока критичным взглядом инспектирую каждую висящую там вещь. Было бы лучше, если бы Себастьян сказал мне, куда мы поедем.

***

Когда Себастьян стучит, я быстро выскакиваю из номера и захлопываю за собой дверь.

Он приветствует меня порочной улыбкой, затем кладет обе свои руки на дверь по обе стороны от моей головы и подходит ближе.

— Вы куда-то спешите, мисс Лоун?

Слава Богу, я надела каблуки, так что он не совсем нависает надо мной. Разглядываю расстегнутый воротник отглаженной рубашки и темно-серый костюм, радуясь, что он не надел галстук. Несмотря на то, что он одет более повседневно, Себастьян все равно очень презентабелен. Все в нем, начиная от его возбуждающего мужского аромата и источаемой им харизмы, заканчивая поразительными голубыми глазами, оценивающими каждый мой сантиметр, выдает доминанта. Он, скорее, хищник, который ищет достойную своей метки жертву.

И я дико хочу, чтобы на меня предъявили права.

— Моя комната не убрана, — выдыхаю я. — Горничная оставила мою кровать в еще большем беспорядке, чем я, встав сегодня с утра.

Подняв завиток моих волос к носу, он вдыхает, его глаза темнеют.

— Мне нравится беспорядок.

Я сглатываю и заставляю себя не представлять, что Себастьян подразумевает под словом «беспорядок». И все равно я уверена, что мое лицо стало пунцово-красным.

— А я думала, ты решил придерживаться временных рамок.

Он отпускает мои волосы и пальцем скользит вниз по моей шее, к груди, в V-образный вырез изумрудно-зеленого платья с запаАхом.

— Сексуальная повседневная одежда тебе идет.

Чувствую, как кровь приливает к моему лицу, и издаю нервный смешок, поддевая его расстегнутый ворот.

— Как и тебе, но мне почему-то кажется, что твоя сексуальная повседневная одежда — часть шоу.

Ведя рукой вниз по моему телу, он цепляет пальцем шелковый пояс на моей талии и дергает меня ближе, чтобы прошептать на ухо:

— Одежда — это только внешние атрибуты, тогда как обнажение выявляет истинных зверей, которые прячутся внутри нас.

Я не могу совладать с дыханием, когда он губами прокладывает дорожку по моей щеке, пока его рот не парит над моим.

— И у нас с тобой никогда и ничего не было обычным.

Я застываю от взгляда его завораживающих глаз, мой желудок сжимается, настолько я хочу, чтобы он прижался к моим губам и закончил эту пытку. Вместо этого, он отпускает мой пояс и проводит костяшками пальцев по щеке, бормоча таинственным голосом:

— А это идет тебе еще больше.

Когда до меня доходит, что он имеет в виду мои раскрасневшиеся щеки, он скользит ладонью по моей руке, переплетает наши пальцы и тянет меня за собой.

— Пойдемте, мисс Лоун. Наш вечер ждет.

***

Я удивлена, когда Себастьян сворачивает к маленькой рыбацкой деревушке Менемша в Чилмарке с населением в восемьсот шестьдесят шесть человек.

Пока Себастьян в гавани беседует с мужчиной, похожим на капитана морского судна в своей черно-белой бескозырке, я прогуливаюсь вдоль причала, рассматривая магазинчики, рыбацкие лачуги и лодки.

Я вижу парочку лодок с дневным уловом лобстеров и прислоняюсь к перилам, вдыхая соленый воздух и греясь в мягких вечерних солнечных лучах. Солнце так приятно согревает мое лицо и плечи, что я снимаю очки, закрываю глаза и наслаждаюсь.

Я подпрыгиваю, когда что-то холодное скользит по моей шее и вдоль моей груди. Когда я опускаю глаза, моему взгляду предстает шестидесятисантиметровая нитка черного жемчуга, которую Себастьян обернул вокруг моей шеи. Он говорит мне на ухо:

— Никогда еще не видел ювелирное украшение, настолько подходящее женщине. Позволишь снять твою золотую цепочку?

Держа переливающиеся жемчужины, я смотрю на него через плечо и качаю головой:

— Нет, я никогда ее не снимаю. Жемчуг великолепен. Это красивый подарок, но немного слишком.

Он разворачивает меня и берет за щеки, его рот решительно кривится. Не вижу его глаз за авиаторами, но могу чувствовать его искренность.

— Это подарок и ничего больше. Я подумал, оно идеально тебе подойдет.

Когда я отпускаю цепочку, его взгляд перемещается по жемчужинам на моей светлой коже к груди. Снова приковав свое внимание к моему лицу, он улыбается:

— Если я хочу подарить тебе ожерелье, оно должно быть достойно тебя.

— Спасибо тебе, — говорю, немного шокированная его сентиментальностью. Улыбнувшись, я приподнимаюсь, чтобы поцеловать его в подбородок, но вместо этого меня встречает рот Себастьяна, его губы твердые и крепкие.

Зарываясь пальцами в мои волосы, он придерживает затылок и медленно очерчивает языком контур моих губ. Его поцелуй настолько заманчив и соблазнителен, что мое тело мгновенно нагревается, по меньшей мере, градусов на десять.

В ту секунду, когда его язык скользит меж моих губ, позади нас кто-то прочищает горло:

— Прошу прощения, мистер Блэк. Ваша лодка готова, сэр.

Под «лодкой» капитан корабля подразумевал двенадцатиметровую яхту, пришвартованную в конце доков. После того, как Себастьян помогает мне забраться на борт, он вытаскивает для меня стул за маленьким столом недалеко от перил на передней части палубы, а затем снимает пиджак.

Когда он начинает закатывать рукава, я интересуюсь:

— Куда-то собираешься?

Он сияет мальчишеской улыбкой:

— Ты же не думаешь, что эта яхта сама поплывет, а?

Я открываю рот, как рыба. Я очень удивлена. Скользнув пальцами к задней поверхности моей шеи, он говорит:

— Наслаждайся прогулкой. Скоро буду.

Конечно, на месте я не остаюсь. Я иду за Себастьяном и вижу, как он занимает кресло капитана и заводит двигатель. Следующие двадцать минут он направляет судно от стапеля к открытой воде, успевая обсуждать с капитаном корабля такое количество морских терминов, что я теряю им счет. Мы не слишком далеко от берега, но достаточно далеко, чтоб я радовалась, что умею плавать. В конце концов, он глушит двигатель и отдает управление в руки капитана. Пройдя несколько шагов, он останавливается, увидев меня.

— Вода — одна из твоих любимых вещей, да? — тихонько спрашиваю.

С коротким кивком, он кладет руку на мою спину, и мы вместе идем к передней части лодки. Как только достигаем зоны полного уединения, я облокачиваюсь о перила и позволяю морскому бризу целовать мое лицо.