– Кто? Убитый который? – муж как-то хитро исполосовал курицу и теперь задумчиво смотрел, на какое блюдо это похоже. Придя к консенсусу со своим поварским чутьем по части цыплячьей участи, он повернулся к Насте и еще раз спросил:

– И что? Ты говоришь: "Убитый стоял в куртке".

Девушка вздохнула:

– Волнуюсь я за коллайдер, дорогая ведь штука. Непонятно, что с ним будет, если ты инструкцию к нему читаешь так же, как меня слушаешь. Ну ладно, не обижайся. Я имела ввиду, Поленко, наш новый розговед и мозгоед, стоял в куртке у машины. И так глазами и шнырял, примечал, наверное, кто во сколько придет. Я решила с другой стороны обойти, где старые ворота: далеко, зато без фейерверка. С Камикадзе встретиться по-тихому, считай, невозможно, начнет своими выхлопами травить: «Не по уставу ходите!", "Не по линейке подстриглись!", фу.

– Кстати, о линейке, – вставил Костик, – там он работал на публику в верхней одежде?

Настя задумалась и наклонилась пониже к столу, как будто в прозрачной соломке нарезанных огурцов можно было узреть минувшее. Огурчики глянцево сияли свежей зеленцой и топорщились семечками, которые показывали только щедрость фермера на удобрения и полив. Вспомнить костюм Поленко на мероприятии с их помощью не удавалось.

– Марина была в помаде цвета фуксии, за это я ручаюсь, – девушка начала подбираться к директору издалека и загибала пальцы по ходу движения, – Динара всем глаза язвила своим безумным горохом на полосочке…Ну, Урий, физрук, натерся луком до полосы отчуждения вокруг него на три метра. Он так нейтрализует запах спиртного, надежный метод, говорит…Что еще…Дети, конечно, все нарядные с цветами, а вот Леонид Серафимович…Не помню. Слушай, а что мы, собственно, делаем? Я интересуюсь, что там у тебя за анатомический театр с курицей?

Костик заулыбался и с гордым видом пустился в объяснения:

– Так сегодня же праздник, дорогая! Был, по крайней мере, до того, как там у вас все умерли. Хотя и после немногие особо огорчились. К таким дополнительным занятиям я не готовился! Думал, ты придешь, и я тебя удивлю торжественным блюдом. А получилось наоборот, сам удивился как после электрошокера, – Настя пригорюнилась, и, чтобы как-то исправить положение, молодой физик углубился в кулинарные дебри сегодняшнего меню. – Полистал я днем "Праздничный стол разных народов", познавательная книженция, доложу тебе. Даже страшно представить, что едят масаи каждый день, если на восьмое марта у них подтухший жираф в маланге. Были варианты попроще, но не за неделю до зарплаты. Кулебяка на сорок блинов не подошла, торт надо три дня готовить, а плевок фуа-гра стоит, э-э, ну это число высшего порядка, ты таких не знаешь. Зато был корейский суп-второе ким-чи, его мы и делаем. Просто, ярко, недорого, с моими инновациями. Ты лучше подумай, у Поленко под курткой было что?

Настя укоризненно посмотрела на супруга и покрутила пальцев у виска:

– Под курткой у Поленко был Поленко, а что там у него дальше, он не дал поковырять. Я с ним в баню не ходила, чтобы разглядывать.

– Как педагогом может быть такая испорченная женщина! – Костик всплеснул руками. – Детишки, хоть и легче делаются, чем коллайдер, все равно дороги родителям. Тебе только весталок обучать, а не современную нравственную молодежь. Я спрашиваю, во что он был одет? Кроме куртки.

– Костюм имелся, это точно. Цвет? Как у больничных бэушных бинтов, и такой же мятый. Сидел на Поленке, будто его в жеваный папирус закатали.

– А, знаю. У нашего проректора по хозяйственной части такой, льняной. Бешеных денег стоит, между прочим. Элегантная небрежность городского бродяги, как-то так он объясняет, когда ему бабули случайно на улице подают.

– Про бродягу прямо в точку! И лицо у него было в масть к костюму, скомканное в пустынно-бежевых тонах. Вроде, получается, на линейке он появился без куртки, она как раз броская, с зелеными манжетами и воротником, – довольная Настя посмотрела, как муж ловко шинкует капусту и в который раз согласилась с великими: труд облагораживает. Костик весь сиял, споро орудуя сечкой. Наконец, он стряхнул плоды своих усилий в кастрюлю и сказал:

– Ну вот мы и добрались до главного! Подожди со своим убийством, там без тебя прекрасно обошлись. Готовим овощную заправку. Ты разогревай подсолнечное масло, а я покрошу чеснок. Еще надо разбить яйцо и блинчиком зажарить на сковородке. Кунжут и корейские специи есть в этом доме? Нет? Вот так мечты и разбиваются о быт. Хотя бы семечек туда надо нагрызть.

Супруги на время полностью отдались приготовлению необыкновенного блюда. На плите кипел куриный бульон, шипела и пахла чесноком залитая горячим маслом капуста, пузырился тонкий омлет, а огурцы просто лежали в сторонке. От классического рецепта Костик удалялся со скоростью обломков астероида в сверхновой галактике, но корейский дух только крепчал: смелый шеф-повар щедро сдобрил свое творение несочетаемой в обычной жизни комбинацией специй и попал в точку: пахло, как на задворках индийского базара, по-восточному. Аккуратно разложив по сторонам тарелок яичную соломку, овощи и кусочки курицы, Костик с прищуром опытного иллюзиониста опрокинул туда бульон, из которого Настя в последний момент успела выловить склизкую вареную луковицу. Физик сдернул фартук и широким гусарским жестом бросил его под ноги супруге.

– Красная дорожка самоотверженной бюджетнице! Откушайте, чем Бог послал!

– Корейский бог мог послать только рагу из чау-чау. Курицу твою не стал бы даже нюхать после таких деликатесов, – Настя ворчала, но было видно, что настроение девушки резко качнулось в мажорную сторону. – Ты сам садишься или хочешь на мне проверить, не ядовит ли Кимченыровский супчик? У нас теперь и следователь знакомый есть, поможет тебе потом с телом.

Костика дважды приглашать за стол не приходилось: в топке его ученого мозга сгорало больше калорий, чем у штангиста-тяжеловеса, идущего на Олимпийский рекорд. Он резво пододвинул табуретку и присел напротив жены.

– А ваш следователь, что, освободился уже? Я так понял, он там немного запутался в потерпевших.

– Ты представляешь, это просто какое-то очевидно-невероятное! Первый раз умер совсем не он, вернее, не совсем умер, только начал, но все равно это не с ним было. Так вот, веду я урок, рассказываю про голубь мира, и как он плавно реет в голубом небе, если есть система ПРО. И тут – сирена, противно так орет! Ну все, думаю, доигралась какая-нибудь заокеанская обезьяна с красной кнопкой. Подождала четыре минуты – наш военрук говорил, столько нужно ядерному взрыву на конечный результат. Ничего не происходит, кроме того, что вой усиливается и слышны в нем теперь конкретные человеческие компоненты, типа «Ой–йо» и прочей лирики.

Костик с интересом слушал супругу, не забывая подливать ей чудо-супчик. Откуда-то появилась любимая Настина яичная лапша и сразу же заняла достойное место в корейском блюде. Становилось все вкуснее.

– А остальные-то что? Не заинтересовались? – поинтересовался хозяин дома.

– Заинтересовались, еще как! В основном тем, где находится бомбоубежище. Дети предложили милицию вызвать, пожарных, но это у них еще возраст такой, верят в чудеса всякие. В общем, я решила спуститься и посмотреть, дважды все равно не умрешь.

Физик поперхнулся:

– Настюша, и одного раза всем хватает. Я тебя в таких решениях не поддерживаю, учти на будущее.

Настя подложила себе огуречной соломки и махнула рукой:

– Ладно, обычно я возражаю, но ты меня уговорил. Умирать не буду. Так вот. Иду я вниз, на эти виртуозные завывания. Никакой мужской крепкой руки по дороге завербовать не удалось, но я на всякий случай взяла с собой указку, красивую такую, витую. Весь первый этаж как на ладони, ничего подозрительного. Вой при этом разносится такой, как будто с другой стороны коридор присоединили к межгалактической турбине, и мы все сейчас взлетим. У директора дверь закрыта, к тому же он сам предусмотрительно эвакуировался наверх, я его видела. Зато дверь напротив, в королевский санузел, приоткрыта! Странно!