— Ты все равно останешься мужчиной, которого я люблю, — Эбби медленно повернулась в его объятиях, глядя на него. — Я не жду, что ты будешь идеальным, Янир. Нет. Возможно, когда-нибудь я тоже могу разочаровать тебя. Что ты будешь делать, когда это случится? Ты отошлешь меня?

— Никогда! — Янир крепко прижал ее к себе, словно боясь, что она исчезнет. — Ты моя и только моя, ничто никогда не изменит моих чувств к тебе. Ты — моя жизнь! Моя — любовь!

— Ты любишь меня? — Эбби почувствовала, как ее глаза наполняются слезами, он никогда раньше не говорил ей таких слов.

— Конечно, да! — его тембр голоса смягчился, когда он увидел ее слезы. — Ты ведь знаешь это, Эбби.

— Ты никогда раньше этого не говорил, — она спрятала лицо у него на груди, обняв его.

Янир нахмурился, глядя на нее сверху вниз, и вдруг осознал, что ведь она права.

— Мне жаль, моя Эбби. Я столько раз повторял это про себя, что мне казалось, что я уже это сделал.

— Я... я так и думала, но слышать это... Слова имеют силу, Янир. Они могут причинить вред или исцелить.

Янир вспомнил все обидные слова, сказанные ему за всю жизнь. Слова, которые заставили его думать хуже о себе, о своей семье. Его Эбби была права.

— Это правда, Эбби.

— Вот почему мне было так больно сегодня утром, когда ты отказался рассказать мне правду о криле, — Эбби подняла голову, встретившись с его глазами. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне все, Янир, и знал, что я не буду думать о тебе хуже, даже если у тебя нет ответов на все вопросы. Наступит момент, когда тебе понадобится помощь, и я хочу быть рядом, чтобы помочь тебе, как ты был там, чтобы помочь мне, даже если эта помощь будет в том, чтобы просто выслушать о чем-то.

— Ты хочешь знать, что я не всегда тверд в своих решениях? Когда я не уверен, как решить какую-либо проблему?

— Ты знаешь, что — да, — еще раз подтвердила она ему ранее сказанное.

— Да, но это совсем другое дело.

Эбби прикрыла глаза. Кажется везде все мужчины одинаковы.

— Это не так, Янир. Это позволит мне участвовать в твоей жизни, даже когда меня не будет рядом, — взглянув на него, она увидела его внутреннюю борьбу и поняла, что его что-то беспокоит, нечто большее, чем крил. — Что тебя беспокоит, Янир? Почему ты вернулся сегодня так поздно?

— Я расскажу тебе, моя Эбби, — ответил Янир ей, зная, что должен. — После того, как я вымоюсь. Я весь в грязи и копоти после дневной тренировки, — высвободившись из ее объятий, он повернулся к уборной. — Я ненадолго.

Эбби остановилась в дверях очистительной комнаты, наслаждаясь потрясающим видом, который ей открывался. Очистительная установка представляла собой одну большую душевую кабину, ее прозрачные стены позволяли ей видеть Янира, который стоял перед ней, под струями воды запрокинув голову, во всем своем обнаженном великолепии. Черт возьми, мужчина был великолепен!

— Я понимаю, почему Бог заревновал.

Янир высунул голову из-под струи воды.

— Что?

— Я сказала, что понимаю, почему Бог Райден был так обеспокоен тем, что Богиня увидит тебя обнаженным, — и внезапно вдалеке послышался раскат грома. — На тебя приятно смотреть, Янир, — Эбби понравилось, как Янир засмущался, покраснев от ее слов.

— Райден не любит, когда его называют Богом, — сказал ей Янир и вновь сунул голову под струю воды, надеясь, что она охладит его кожу, пока его мыльные руки пробегали по телу, чтобы смыть следы тяжелого дня.

— Почему? — спросила Эбби, не отрывая глаз от движений рук Янира, блуждающих по его телу, страстно желая, чтобы сейчас это были ее руки. Но потом она поняла, что это вполне возможно, и с легкой улыбкой начала снимать платье.

— Потому что он не был рожден Богом, — Янир откинул голову назад, чтобы закончить мыть волосы, не понимая, что она делает. — Когда-то он был смертным, Императором. Богиня сделала его бессмертным, чтобы они всегда были вместе.

И тут Янир вздрогнул, почувствовав на груди маленькие ладошки Эбби.

— Эбби!

Открыв глаза, он увидел ее обнаженной перед собой. Что она тут делает? Мужчины и женщины не очищались вместе... Могли ли они... Но Богиня, ее руки чувствовались на нем замечательно.

— Продолжай. Я просто помогаю тебе закончить водные процедуры, — она спрятала улыбку от его растерянного взгляда. — Значит, Богиня сделала его бессмертным.

— Д-да... — Янир почувствовал, как ожил его член, когда ее руки скользнули у него по груди, которую он уже очистил. — Очевидно, другие Боги были не очень рады этому, особенно Дако.

— Тот, кто похитил Богиню? — уточнила Эбби, когда ее руки проследовали по дорожке из воды, что спускалась вниз по его телу, пока не нашли его восставший член.

— Д-да... — резко втянул он воздух он, немного изменив свое положение, чтобы дать ей лучший доступ.

— Тот, от которого Король Варик спас Богиню? — медленно она погладила его нежными пальцами от основания до головки, обводя большим пальцем большую головку, прежде чем снова начать движение вниз.

— Да... Эбби... — Янир не мог поверить, как быстро она смогла возбудить его и что она хочет этого после всего... Застонав, он упёрся ладонями в стены кабины, когда ее губы накрыли сначала один сосок, а затем другой.

— Да, Янир? — спросила она, глядя на него сквозь ресницы.

— Если ты будешь продолжать в том же духе, я соединюсь с тобой. Прямо здесь, в очистительной кабине.

В ответ ее пальчики лишь крепче сжали его, начав поглаживать быстрее.

Зарычав, Янир подхватил ее за пышную попку и приподнял, прижав к стене. Ноги Эбби тут же обвились вокруг его талии, и она потерлась своим сосредоточием страсти о его член. Янир погрузил пальцы одной руки в ее волосы, откинув ее голову назад, и проник языком в ее рот, одновременно погрузившись в ее горячее, такое гостеприимное лоно.

Богиня! Ничто никогда не готовило его к Эбби. Она была такой мягкой и податливой, и не только телом, но и собой, своей душой и своими чувствами. Она рассказывала ему о разных вещах, расспрашивала, заставляла чувствовать, что он важен, особенно для нее. Только он. Янир. Она показала ему, что соединение — это нечто большее, чем просто физический акт. Что это больше, чем просто создание потомства. Смысл был в том, чтобы стать близким и открытым, уязвимым и защищенным, любимым и любящим того, с кем ты был соединен. С тем, кого выбрал ты. Она сделала его целым. Это то, что дала ему Эбби, и он сделает все, чтобы дать это и ей.

Руки Эбби обвились вокруг шеи Янира, и она окунулась в поцелуй, когда его бедра начали двигаться медленном темпе. Когда он, казалось, нуждался в ней так сильно, что просто брал полностью контроль над собой. Она не думала, что их занятие любовью в душе станет для него чем-то новым, но произошло именно так. Она была первой у Янира, и даже если бы не была, ни одна торнианка не сделала бы этого. Отношения с Яниром сделали ее сильнее, смелее. Его любовь и поддержка изменили ее, сделали ее цельной.

— Да! — застонала она, отрывая свои губы от его, когда он коснулся особо чувствительного места у нее глубоко внутри. — Богиня, Янир!

— Ты — Богиня, — хрипло произнес Янир, его глаза горели страстью, когда он вновь задел то место, которое доставляло ей столько удовольствия. — Моя Богиня! Отпусти себя для меня Эбби! — потребовал он, чувствуя, как ее лоно сжимается вокруг него. Напряжение росло внутри него, и он ощутил, как приближается его собственное освобождение, но отказывался познавать его, пока она не получит свое. — Давай же, Эбби!

— Янир! — вскрикнула Эбби, и ее ногти впились в его плечи, когда ее тело повиновалось его приказу.

Крик Эбби и пульсация ее лона на его члене, когда она познала свое освобождение, — это было слишком для него. Его ладони еще крепче обхватили ее бедра, удерживая ее так, чтобы он мог прижаться еще сильнее к ней. И через мгновение с ревом освобождение накрыло и его.

Позднее, уже после того, как они обсохли и переместились в свою новую постель, одаривая друг друга нежными поцелуями, сейчас, лежа в центре огромной кровати и сжимая Эбби в своих объятиях, пока она своими пальчиками рисовала маленькие круги у него на груди, Янир вдруг вспомнил нечто важное. Он так и не сказал ей, что его беспокоит.

— Я не уверен, что мне суждено быть лордом, — тихо произнес, и ее пальцы на мгновение замерли, прежде чем снова начать продолжал вырисовывать круги на его разгоряченной коже.

— Почему?

— Я многого не знаю. Есть такие вопросы, которые я никогда не понимал, но они требуют решения. Всю свою сознательную жизнь лишь тренировался, чтобы просто стать воином.

Эбби приподнялась на локте, подперев ею голову, но не убрав свою другую руку с его груди, и посмотрела на него. То, что она увидела, чуть не разбило ей сердце. Янир выглядел таким потерянным и сбитым с толку. Она понимала, чего ему стоило произнести вслух эти слова, особенно ей. Торнианцы уважали только пригодных и достойных мужчин. Мужчин, кто имел честь и добивался успеха, им не нравились неудачи. У них у всех было что-то общее с Бертосом, но они также с честью умели признавать свои поражения.

Эбби не забыла, что воин Яго поведал Ассамблее о смерти Короля Раска и капитана Бусто. Какими были их последние слова. «Смерть с честью лучше жизни без нее!»

Она вспомнила мужчин, кивавших на это в знак согласия. Теперь Янир испытывал страх, что потерпит неудачу... без чести... и она знала, что он никогда этого не сделает.

— Чего ты не знаешь?

— Как обращаться с книгами. Как планировать поставки. Очень много всего, что входит в обязанности управления Домом, чего я никогда не знал.

— Как будто ты внезапно оказался в незнакомом мире и изо всех сил пытаешься понять что к чему, — тихо подытожила Эбби.

— Да, — глаза Янира распахнулись от удивления, когда он понял, что она говорит не только о нем, но и о себе. — Мне очень жаль, Эбби. Я никогда до конца не понимал, как тебе было трудно... до этого момента.

— Да, было трудно, особенно в начале, но потом стало легче, потому что я встретила кого-то, кто смог помочь мне. Кого-то, кто понимал то, чего не понимала я, и объяснил мне. Кого-то, кому я доверилась, кто может сказать мне правду, нравится мне это или нет.