Дэй не хотел становиться его наставником, был настроен против, потому что тот был потомком другого самца. Но даже будучи третьим отпрыском, он все еще оставался потомком лорда, и результаты его обучения были выше среднего. Но это говорило не в пользу Янира, потому что Дэй считал, что оценка его результатов завышена. Это была одна из причин, почему Дэй был так строг с ним, когда тот впервые прибыл на Торниан. Но Янир быстро доказал, что заработал все до последнего балла, и Дэй надеялся уговорить его не возвращаться на Бетельгейзе, а остаться и стать воином в особой гвардии Императора.

Вместо этого, теперь он стал могущественным лордом, достигнув того положения, к которому, по мнению Дэя, он не был готов. Но судя по тому, свидетелем чего он только что был, по контролю, который только что продемонстрировал Янир, все говорило как раз об обратном. Дэй не справился бы с этим. Он бы уничтожил Менаву и особенно Ошоша, в конце концов, он тоже был воином. Янир повел себя с ними как истинный лорд. После всего трехдневного пребывания в этом качестве и без всякой подготовки... Насколько великим станет в будущем этот Дом под его руководством?

— Лорд Янир, могу я сказать? — Дэй переместился, чтобы встать у стола, за которым восседал Янир. Пока он был погружен в свои мысли, Янир снова сел.

— Да, капитан? — спросил Янир, откидываясь на спинку кресла.

— Я чувствую, что должен извиниться за то, что сказали и сделали мои воины.

— Они сделали это по вашему приказу, капитан Дэй?

— Нет!

— Тогда вы мне ничего не должны, — пренебрежительно бросил Янир.

— Это мои люди. Они были под моим командованием. За все, что они говорят, думают и делают, в конечном счете, несу ответственность я. Вы должны знать, что Император ни разу не предложил сделать меня хозяином этого дома. Он лишь отдал приказ мне отправиться сюда. И я исполнил этот его приказ.

— Конечно, вы исполнили его приказ. Вы — капитан особой гвардии Императора. Среди воинов о вас ходят легенды. Все хотят служить под вашим началом. Все хотят походить на вас.

Дей почувствовал, как от слов Янира потемнела его кожа.

— Как бы то ни было, но то, что недавно они сказали, в конечном итоге — моя вина. Во время полета на Этрурию все шутили, что Император должен назначить лордом этого Дома своего наместника, чтобы исправить то, что сделал Бертос, и что все они будут первыми, кто станет служить ему. Я должен был пресечь эти разговоры, так как знал, что воины имеют в виду меня, но я этого не сделал.

— Понимаю, капитан Дэй.

— Я верю, что он сделал правильный выбор, лорд Янир.

— Что сделал?

— Назначил наместника.

— Что?!! — Янир не смог скрыть потрясения.

— Вы всегда были исключительным воином, лорд Янир. Самым талантливым, которого я когда-либо имел честь тренировать. Признаюсь, у меня были сомнения, когда Император впервые сообщил мне о своем решении. Мне стыдно признаться, что я начал думать о том, о чем шутили другие.

— Из вас вышел бы исключительный наместник, капитан Дэй.

— Нет. Вряд ли. Я знаю, кто я и явно не лорд. Я — воин. Командир воинов. Лорд должен быть чем-то большим. Он должен быть способен вести за собой не только воинов. Он должен уметь справляться и решать проблемы, о которых ни один воин никогда бы не подумал. Я не смог бы этого сделать. Доказательство этому было предоставлено недавно в этой комнате. Я бы бросил вызов Ошошу и прикончил его за оскорбление. Я бы прикончил Менаву за то, что он так беспечно относился к обязанностям по обеспечению безопасности моей самки. Вы же этого не сделали.

— Это вызвало бы раздор среди ваших людей, капитан, разделив итак уже разрушенный дом.

— Да, но я бы не понял этого, пока все не закончилось. Вы инстинктивно поняли это. Это то, что распознает только истинный лорд.

— Я... благодарю вас, капитан Дэй, для меня очень много значит то, что я слышу это от вас, — мужчины, которым я всегда восхищался.

— Я просто сказал правду, лорд Янир. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам создать Дом, настолько сильный, что каждый самец, представленный в будущем, пожелает служить под вашим началом.

* * *

Эбби слегка наклонила голову влево, затем сделала шаг назад и наклонила ее вправо, пытаясь решить, нравится ли ей эта статуя? Тут ли ей место? Не слишком ли это чересчур? Богиня, как же она хотела, чтобы Лиза оказалась здесь. Она бы точно знала, что делать.

— Думаю, что все выглядит просто бесподобно, — сказал ей Паган. Последние несколько минут он наблюдал, как она передвигает стеклянную статую. — Утренний свет, проходящий через нее, прекрасен.

— Вы так думаете? — Эбби улыбнулась ярче солнца.

— Да, моя леди, это статуя низшей богини. Говорят, она олицетворяет свет и тепло.

— Как ее звали?

— Как звали, госпожа?

— Я заметила, что вы всегда говорите «Богиня», а сейчас сказали «низшая богиня», но у низшего Бога Дако ведь есть имя.

— Я... я не знаю наверняка, миледи. Просто так издревле ее обозначали.

— О, — повернувшись, она снова посмотрела на статую. На самом деле статуя мало напоминала человеческую фигуру, скорее ее очертания, но когда сквозь нее проникал солнечный свет, внутри можно было рассмотреть золотистое очертание женщины. — Почему вы говорите о ней так, будто не знаете, что она из себя представляет?

— Мало кто помнит о низшей богине, госпожа, ее почти забыли. Те, кто помнил о ней, рассказывали, что она сделала что-то, что разгневало Богов, и поэтому они попытались стереть ее из нашей памяти.

— Но вы не знаете, что именно.

— Нет.

— Печально, ведь никто не должен быть забыт.

— Это обычное дело для торнианцев, моя леди.

— Но не для вас. Вы помните своих предков, Паган.

— Это потому, что моя родословная жива. Если у меня не будет потомства, мой род прекратится и все будет забыто. Вот почему для самца так важно иметь потомство.

— Значит, это важно не только для него, но и для того, чтобы все, что было до него, осталось в памяти народа.

— Да.

— Тогда мы должны приложить все силы, чтобы у вас появится отпрыск, Паган, — не обращая внимания на его потрясенный взгляд, Эбби начала заправлять кровать. И Паган тут же немедленно пришел ей на помощь. — Так вы начали думать о тех, кому захочется служить под вашим началом?

— Что, моя леди? — Паган даже остановился.

— Самцы, Паган. Вы уже решили, кому вы доверите работу в этом крыле, чтобы, когда у Янира будет время, они могли их очистить?

— Вы серьезно?

— Конечно. Я планирую заполнить это крыло Паган, на третьем этаже так много всего, что оно может разместиться во всем замке. Потребуется небольшая гвардия, чтобы должным образом за всем ухаживать.

— Я... я займусь этим немедленно.

* * *

Следующие несколько дней пролетели для Эбби как один миг. Янир по-прежнему вставал рано и возвращался поздно, но теперь он рассказывал ей, как проходил его день, о том, какие воспитанники имеют потенциал, а каких он отправит обратно, когда закончится их неделя. Эбби не удивилась, что Кванта выставят.

Кэрбр удивил ее, вернувшись не только с некоторыми вещами, которые, как он думал, она могла бы использовать в своем крыле, пока не будет создано новое, но и с кипой эскизов, которые сделал он, и большим томом в кожаном переплете, который содержал рисунки его предков. Эбби была поражена деталями и мастерством, которые она увидела. Там были тысячи эскизов дизайна столов и стульев, а также комнаты, для которой они предназначались, включая банкетный зал... Эбби даже не знала, что у них есть банкетный зал.

Паган сообщил ей, что он был в пустом крыле, где они хранили старую мебель. Прошлые правители и их семьи устраивали там большие торжества по случаю праздников. Они приглашали всех своих людей, воинов и слуг присоединиться к ним. Но он не использовался для этой цели уже в течение столетия.

Когда Эбби спросила, что это были за праздники, Кэрбр рассказал ей, что торжества устраивались по многим причинам: вступление в брак, рождение, праздник Богини, но чаще всего он использовался для объявления нового статуса воинов и слуг.

— Вы имеете в виду, при достижении статуса «воина» или становлении «мастером».

— Да, миледи, — ответил Кэрбр, — это был способ объявить об этом всем и отпраздновать это.

Когда она спросила, почему это прекратили, Кэрбр только пожал плечами.

— Это стало... неуместным для лордов.

— Как признание достижений других не может иметь значения?

Ни у Пагана, ни у Кэрбра не было ответа.

Зная, что Янир пока не позволит ей побывать во остальных частях замка, чтобы узнать, какая мебель нужна, она попросила Кэрбра помочь ей. Тогда-то Паган и сообщил ей, что Кэрбр может с помощью коммуникатора позволить ей увидеть комнаты.

После некоторого обсуждения было решено, что они начнут с крыла лорда, поскольку это было центром замка, а потом отправятся в его остальные части.

Так они начали преображать Дом.

* * *

— Нет, я думаю, что вы правы, Кэрбр, в этой комнате диван должен быть больше. Нужно будет изменить дизайн в этой комнате, — услышав, как открылась дверь в покои, Эбби обернулась и улыбнулась, увидев входящего Янира.

— Кэрбр, на сегодня достаточно, если вы начнете с этого, я буду вам очень признательна.

— Да, моя леди.

Отключившись, она пошла к Яниру.

— Что ты здесь делаешь? Еще только полдень!

— Мне нужно сменить одежду.

И тут Эбби заметила, что один рукав у него порван от плеча до запястья.

— Ты ранен! — сердце Эбби застучало.

— Я в порядке, Эбби, хотя рубашка испорчена.

— Что случилось? — она осторожно отодвинула ткань и увидела, что он не поврежден.

— Один из стажеров немного переусердствовал, — он не собирался говорить ей, что это был Квант и что Янир был уверен, что это не был несчастный случай. Ни один кинжал «случайно» не вылетает из руки мужчины по такой идеальной траектории. Он был брошен не в Янира, а в Мабона, который тренировался в соседней группе. Если бы не быстрая реакция Янира, Мабон сегодня встретил бы Богиню.