– Она очень похожа на Энн, но и другие тоже похожи.

Каждый день они расставались и бродили по Эшбури, а ночью возвращались в комнату отеля, снятую на деньги, одолженные у Фэй. Обычно ребята съедали где-нибудь по гамбургеру и ни разу не зашли в единственный бар гомосексуалистов. Они оставались сами по себе. Утром все начиналось снова. Фэй несколько раз приезжала к ним, но Лайонел объяснил, что она только мешает, выделяясь из толпы хиппи в своих крахмальных блузках, украшениях и чистых джинсах. Она выглядела такой, какой и была: матерью сбежавшего с Беверли Хиллз ребенка, и все разбегались от нее, как крысы. Наконец Лайонел прямо сказал ей:

– Мам, поезжай домой, мы тебе позвоним, если что-то узнаем. Обещаю.

Фэй вернулась домой и занялась фильмом. Она настояла, чтобы Вард взял сопродюсера. Муж слишком много пил, и дела шли из рук вон плохо. Он отказывался говорить с Лайонелом по телефону, когда тот звонил с сообщениями с Хейт-Эшбури, и, едва заслышав голос сына, швырял трубку на рычаг. Это сильно осложняло общение Фэй и Лайонела, и она, разъярившись, поставила отдельный телефон в своем кабинете. Дети тоже избегали Лая, опасаясь отцовского гнева. Сестры никогда не подходили к телефону, по которому он звонил, будто Вард мог узнать, кто поднимал трубку. Они подчинились отцу, а Лайонела отторгли – все, кроме Фэй, любившей сына сильнее прежнего из-за сострадания, собственного одиночества и его безумных усилий найти Энн. Она не знала, как благодарить Уэлсов за помощь Джона. Те, казалось, смирились с ситуацией и любили обоих мальчиков, чего нельзя было сказать про Варда, который не разговаривал с Уэлсами с того самого утра, как Боб выгнал его из своего дома.

Да и в жизни Варда и Фэй тоже происходили перемены. Несмотря на бегство Энн, он поехал с Грегом на суперкубок, уверяя всех, что полиция ее сама найдет, и уж когда найдет, то он ее примерно накажет, поставив в железные рамки лет на десять, пока она не образумится. Он совершенно не знал, что со всем этим делать, и просто удрал с Грегом. На соревнованиях Вард неплохо провел время, а вернувшись домой, удивился, что полиция так и не нашла Энн. В следующие недели уже и Вард ночи напролет ходил по комнате, то и дело кидаясь к телефону, поняв наконец, что все достаточно серьезно. Полицейские со свойственной им тупоголовостью сказали, что, возможно, дочери уже нет в живых, а если она и жива, то им вряд ли удастся ее найти. Тэйеры потеряли сразу двух детей, и Фэй понимала, что ей не оправиться никогда. Пытаясь унять боль, она отдалась работе, но все было безуспешно. Старалась как можно больше времени проводить с близняшками… Но девочки тоже были подавлены происходящим. Ванесса казалась еще тише обычного, и даже Валери стала более покорной и меньше красилась. Ее мини-юбки стали не такими умопомрачительными. Все будто ждали чего-то невероятного, невозможного… И с каждым днем Фэй все больше охватывал страх, что ее младшая дочь мертва.

После многолетнего перерыва она начала посещать церковь и ничего не говорила Варду, когда тот не являлся ночевать. Сначала он возвращался домой в час или два ночи, после закрытия баров, и было легко догадаться, где он проводил время, а потом перестал приходить совсем. Когда это случилось впервые, Фэй была уверена, что его убили. Но когда он вернулся в шесть утра и на цыпочках прокрался в дом с газетой под мышкой, выражение его лица испугало ее. Вард был трезв. Фэй не стала требовать объяснений, но вдруг в памяти всплыло давнее имя: Мейзи Абернетти. Она вспомнила, как четырнадцать лет назад Вард уехал с ней в Мексику. Фэй понимала, что сейчас эта женщина ни при чем, но выражение лица мужа было таким же, как тогда, он так же пытался избежать ее взгляда. И тогда Фэй окончательно отдалилась от него. Муж приходил домой все реже, а она отупела от боли постигшей ее трагедии и больше не чувствовала ничего, с трудом умудряясь сохранять здравый смысл. Дни были заполнены работой, ночи – чувством вины, а между этим она делала, что могла, для близняшек… Семья развалилась на части буквально в несколько мгновений.

Наконец до Фэй дошли слухи, что у Варда связь со звездой из популярного дневного шоу, и, судя по всему, связь серьезная. Она молила Бога, чтобы об этом не пронюхали газетчики – ей только не хватало что-то девочкам объяснять. Однажды, когда Фэй буквально задыхалась от невыносимости происходящего, позвонил Лайонел. В тот день они вместе с Джоном вышли из номера и отправились следом за девушкой, похожей на Энн. Девушка в фиолетовом сари неуверенно шла по улице, словно под действием наркотика, и была полнее Энн. Но ребята не сомневались – это она.

Слезы потекли по щекам Фэй, когда она услышала это сообщение.

– Ты уверен?

Лайонел сказал, что почти да, но наверняка сказать пока не может… Девушка была как в полусне, в чудном наряде и в окружении странной маленькой секты. Подойти близко было сложно и окликнуть нельзя. Лайонел не хотел вселить в мать надежду, а потом разочаровать ее.

– Вообще-то мы не вполне уверены, мама, и не знаем, как поступить.

– Немедленно пойти в полицию.

– А если мы ошибаемся?

Очевидно, такое случается. Это может оказаться другая беглянка, которую тоже ищут родители.

В полиции сказали, чтобы звонили сразу. И там есть отец Браун, который всех знает. Он помогает ребятам искать Энн. Они все время поддерживают контакт с ним и с полицией.

– Может, мне вечером прилететь? – Ей теперь нечего было делать после работы. Она почти не видела Варда, и муж не пытался оправдываться за поздние возвращения. Похоже, он ждал скандала, но у Фэй на это не было сил. Иногда она сомневалась в достоверности слухов и серьезности происходящего. После стольких лет развод казался невозможным. Особенно сейчас… Если бы только они нашли Энн. И вернули Лайонела в университет. Тогда бы она могла заняться своими отношениями с Бардом… и разводом. И разводом…

Вдруг среди ночи зазвонил ее телефон, и она поняла – это может быть только Лай. Вард давным-давно не звонил ей и не приходил ночевать.

Она взяла трубку. Дыхание перехватило.

– Лай?

– В полиции тоже думают, что это Энн. Сегодня мы показали им ее. У них есть дюжина подпольных полицейских, которые работают с наркоманами и ищут беглецов из дома. Мы поговорили с отцом Брауном. Судя по всему, девушку зовут Сан Флауэр. И он знаком с ней. Но считает, что она старше Энн.

Энн сейчас четырнадцать с половиной. Но она всегда казалась старше своих лет. Лай не сказал Фэй, что, по словам отца Брауна, девушка живет в секте, предающейся странным эротическим ритуалам с групповым сексом, что полицейские несколько раз устраивали облавы на их прибежище, но не сумели доказать ничего противозаконного. Возможно, некоторые члены секты и несовершеннолетние, но все уверяли, что им уже по восемнадцать. Он не сказал Фэй, что все они употребляют много ЛСД и «магические грибы». И самое худшее – что девушка, за которой они следили, беременна. Он не осмелился сказать о таком матери. Вдруг это не Энн, лишние волнения ей ни к чему.

– Скажи, мам, ты хочешь, чтобы ее задержали или поговорили с ней? – Они никогда раньше не подходили так близко к цели, и сердце Фэй оборвалось при мысли о младшей дочери. Пять месяцев прошло с тех пор, как она видела Энн в последний раз, и один Бог знает, что с ней случилось за это время. Она приказала себе не думать о плохом и как следует вникнуть в слова сына.

– А они могут просто увезти ее и отдать вам? Лайонел вздохнул. Весь день он занимался именно этим.

– Могут, если это Энн. А если нет, если девица не беглянка и к тому же совершеннолетняя? Она же может подать в суд из-за ошибочного ареста. Большинство хиппи очень осторожны, и я думаю, Энн вовлекли в секту обманом. – Голос Лайонела звучал устало, и ее сердце заныло по сыну. Ей захотелось вернуть Энн любой ценой.

– Скажи, пусть делают все, как полагается. Нам необходимо узнать, она это или нет.

Сын кивнул на своем конце провода.

– Я завтра в десять утра встречаюсь с ними. Они подкараулят ее у дома и проследят за ней. Если мы сумеем поговорить, то поговорим, если нет, то ее просто задержат под предлогом, что она под действием наркотиков, или еще что-нибудь придумают.